Чтение онлайн

Не в силах больше держаться на ногах, я падаю лицом на матрас, а он продолжает входить в меня. Зажав кулаки в простынях, закрываю глаза и раздвигаю ноги шире, встречая каждый его толчок рывком бедер.

Коул что-то напевает. Похвалу или ругательства, я не знаю. Слова теряются под грохотом моего сердца и стонами, вырывающимися из моего горла. Остается только глубокий, успокаивающий звук его голоса. Он омывает меня, охлаждая горящую кожу и проникая во все хрупкие трещины, оставленные Четом внутри меня, заполняя бесплодные, пустые пространства полями разноцветных полевых цветов и сверкающими водопадами, которые гасят темную пустыню моего сердца и превращают ее в зеленеющий рай.

В груди становится тесно. Горло сжимается. Внезапно - черт– я борюсь с желанием заплакать.

Не знаю как, но Коул это чувствует. Он замедляет свои толчки, а затем и вовсе останавливается, наклоняясь, чтобы положить предплечье рядом с моей головой.

— Милая, — бормочет он, прижимаясь к моему уху. — Ты в порядке?

Я говорю «да», но это означает «нет». А у него, должно быть, большой опыт общения с женщинами, потому что он знает. Не отстраняясь от моего тела, Коул осторожно опускает нас на матрас, обхватывает своим сильным телом мое и заключает меня в объятия.

Прижавшись губами к моей шее, он нежно говорит: — Скажи мне, что тебе нужно.

Чет никогда не был таким чутким. Таким щедрым. Таким замечательным.

Глаза слезятся, и я делаю прерывистый вдох.

— Прости. Я не хочу все испортить.

— Ты ничего не испортишь.

— Уверена, это не то, что ты себе представлял, когда я делала тебе предложение.

— Какую часть?

— То, что я вся такая плаксивая.

Его тон смягчается.

— Я знаю, это из-за моего сексуального мастерства. Мне говорили, что оно просто ошеломляет.

Несмотря на стеснение в груди, мне удается усмехнуться.

— Твое высокомерие просто зашкаливает, это точно.

Он сжимает меня и целует в шею. Его тон становится дразнящим.

— Скажи правду. Мой член так великолепен, что тебе захотелось разрыдаться от радости, как только ты его увидела.

— Что за мужчина называет свой член великолепным? По-моему, это ты читаешь слишком много любовных романов.

Коул шепчет: — Признайся. Он прекрасен. Ты хочешь сделать из него святыню.

— Ради Бога.

— И жечь благовония в этих маленьких золотых подставках. И разложить фрукты и цветы вокруг основания, воспевая его в благоговейных песнопениях.

— Вау. Что бы ты ни курил, я хочу немного.

Он осыпает мою шею мягкими поцелуями, спускаясь к плечу, где нежно покусывает меня.

— Я просто кайфую от тебя.

От сладости этого чувства у меня перехватывает дыхание. Через мгновение я прочищаю горло, чтобы избавиться от лягушки в нем.

— Это слова из песни.

— Возможно. Но я серьезно.

Должно быть, я сошла с ума, потому что я ему верю. Тяжело вздохнув, закрываю глаза и прижимаюсь щекой к его плечу. Коул проводит рукой по моей руке, затем сжимает мое бедро. На мгновение наступает созерцательная тишина, а затем он говорит: — Мы можем остановиться, если хочешь.

Мои глаза распахиваются.

— Ты шутишь? Ни за что! Я не позволю, чтобы один маленький глупый плаксивый момент помешал лучшему члену в моей жизни!

Его грудь сотрясается от беззвучного смеха. Придя в себя, Коул серьезно говорит: — Тебе стоит работать в Hallmark. Из этого получилась бы невероятная поздравительная открытка.

Затем он выгибает бедра, проталкиваясь в меня еще глубже.

Шэй обхватывает мою шею и притягивает голову для поцелуя. Это долгий поцелуй, затяжной, проникновенный, и к тому времени, как он заканчивается, мы оба тяжело дышим и дрожим.

Глядя ей в глаза, говорю хриплым голосом: — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Что бы тебе ни понадобилось, попроси об этом. Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, скажи мне. Давай представим, что мы любим друг друга всю жизнь и ничто из того, что мы скажем или сделаем, не сможет этого изменить. Давай притворимся, что только сегодня, только друг с другом, мы там, где нам всегда было место.

Ее глаза наполняются влагой. Она говорит: — Если ты будешь продолжать говорить в том же духе, то займешься сексом с рыдающей истеричкой.

Я провожу пальцем под ее глазом, собирая одинокую слезинку. Затем я целую ее в нос и улыбаюсь ей.

— Рыдающей истеричкой с самой красивой попкой, которую я когда-либо видел. Пора оседлать меня, детка.

Шэй издает негромкий крик, когда я переворачиваюсь на спину и беру ее на руки. Я прижимаю ее к себе и предупреждаю.

— Наблюдение за тем, как ты подпрыгиваешь на моем члене, вероятно, довольно быстро доведет меня до предела, так что, если тебе нужно, чтобы я что-то сделал, чтобы ты кончила вместе со мной, дай мне знать.

Она смеется. Мне нравится, как загораются ее глаза, когда она смеется. Все ее тело светится изнутри.

Эта женщина - волшебница.

Шэй упирается руками в мою грудь, и это хорошо, потому что отвлекает меня от боли внутри нее. Она наклоняется и целует меня. Прижимаясь к моему рту, она шепчет: — Хорошо, ковбой. Поехали.

Шэй выгибается назад, открывая мне прекрасный вид на свое тело. Полные сиськи, мягкий живот, изогнутые бедра. Темные волосы струятся по сверкающим плечам. Затем она обхватывает рукой мой член и с лукавой ухмылкой направляет его внутрь себя.

Я хочу убить ее бывшего снова и снова.

Что за наглость у этого придурка. Причинил ей боль. Ангелу с чувствительной душой, острым языком и грязными мыслями. Я должен оторвать руки и ноги этого эгоистичного идиота от его тела, сбросить его с пирса Санта-Моники и помахать ему рукой, глядя, как он тонет в Тихом океане.

Представляя это, я улыбаюсь.

— Боже мой, вот это дьявольская ухмылка.

— Хочешь дьявольщины? Держись крепче, милая, потому что мы начинаем.

Сжимаю ее бедра в своих руках и снова и снова погружаюсь в ее влажный жар, наблюдая за тем, как подпрыгивают эти великолепные сиськи при каждом соприкосновении наших тел. Она стряхивает волосы с плеч и издает самый сексуальный и женственный звук, который я когда-либо слышал, — смеющийся вздох удовольствия, который вырывается из моего горла ответным рыком.

Вскоре она уже стонет. Впиваясь ногтями в мою кожу. Умоляя меня двигаться быстрее, сильнее, глубже, дать ей все, на что я способен.