Чтение онлайн

Я с волнением жду, когда Скотти появится в дверях моего кабинета с коричневым крафтовым конвертом в руках. Это волнение длится до тех пор, пока я не вытаскиваю лист бумаги и не вижу ответ Коула.

Большое черное «НЕТ» нацарапано на моей записке, как средний палец.

— У вас есть что-нибудь для меня, чтобы вернуть? — спрашивает Скотти, задерживаясь в дверях.

Я заставляю себя улыбнуться и смотрю на него.

— Нет, но спасибо. Хорошего дня.

— И вам тоже.

Он уходит, унося с собой мое чувство собственного достоинства.

В своей записке я спросила, можем ли мы назначить встречу на эту неделю. «Встреча» — это код для быстрого секса на лестничной клетке. Я чувствовала себя кокетливой и жизнерадостной, когда отправляла письмо, полная надежды после сегодняшнего утра, что между нами еще не все кончено, как я думала вчера вечером, но Коул двумя письмами поставил крест на всех этих надеждах и счастье.

Он даже не потрудился поставить свою подпись. Наверное, потому что у него не было подходящего издевательского завершения, означающего «Отвали». Не то чтобы ему это было нужно. Я поняла, к чему он клонил.

Коул снова передумал.

Мы не будем вместе.

Или он решил раз и навсегда, я не знаю, что именно, потому что этот человек не умеет общаться, за исключением тех случаев, когда он рассказывает, как последовал за мной в ресторан и приказал своему приятелю следить за мной через камеры наблюдения. В остальное время это туманные отсылки к зловещим последствиям и загадочные заявления, которые могут означать что угодно или ничего.

Если только мы не занимаемся сексом. Тогда он чудесным образом становится профессиональным оратором.

Я уничтожаю записку, а затем сажусь за стол, пока у меня не пропадает желание что-нибудь разбить. На смену ему приходит желание плакать, которому я не поддаюсь, поэтому зарываюсь в работу.

К пяти часам я почти убедила себя в том, что обида, злость и иррациональное желание поджечь Коула МакКорда — все это чувства, вызванные близостью месячных, которые должны прийти со дня на день.

Я всегда умела отрицать.

Остаток той недели проходит без каких-либо контактов с Коулом.

Ни служебных записок, ни писем с жалобами на ошибку в отчете — ничего. Челси советует оставить его в покое и сосредоточиться на себе. Мы не можем встретиться, чтобы все обсудить, потому что в больнице не хватает персонала. Она работает смену за сменой, а когда не работает, то чувствует себя измотанной.

Разговоры в офисе о Дилане стихают. Нет ни новостей, ни газетных статей о пропавшем бухгалтере. Симона больше не упоминает о нем. Жизнь продолжается, как и прежде, только теперь я одержима Коулом так же, как, по его словам, он одержим мной.

В пятницу я ужинаю с Джен и Энджел, но поскольку ни одна из них ничего не знает о ситуации с Коулом, я страдаю молча.

В выходные отвлекаюсь на просмотр телевизора, уборку квартиры сверху донизу, четыре занятия CrossFit в тренажерном зале и учу себя готовить пасту с нуля. Получившаяся лапша лингвини на вкус как клей, поэтому я выбрасываю ее и заказываю тайскую еду на вынос.

В воскресенье вечером звонит мама.

— Привет, милая. Это я. Мама.

Она добавила последнюю фразу, потому что, когда я подняла трубку и услышала ее голос, я была так удивлена, что потеряла дар речи.

Она никогда не звонит мне. Никогда. Я всегда звоню и проверяю, как она, и то лишь изредка, потому что это чертовски угнетает.

— Привет, мам. Все в порядке?

Ее смех негромкий и нервный.

— Да, я так думаю.

Я мгновенно настораживаюсь.

— Ты так думаешь? Что это значит? Боб что-то сделал? Ты ранена?

— Нет, нет, милая, я в порядке.

— Ты уверена? Ты говоришь странно.

Мама снова смеется. Я представляю, как она стоит на крошечной кухне в своей квартире в Вегасе, ее тонкие светло-русые волосы собраны в пучок, сигарета догорает между пальцами.

Как только гаснет одна, она зажигает другую. Мама не курила до тех пор, пока не распался ее брак с отцом, но после этого она превратилась в дымоход.

— Это, наверное, потому, что я не пила уже несколько дней.

Я стояла в гостиной, когда ответила на звонок, собираясь снова вытереть пыль с кофейного столика, но эта новость оказалась настолько неожиданной, что я присела на диван.

— Правда? Это здорово.

— Да, я просто... не знаю, мне показалось, что сейчас самое время начать все сначала, учитывая, что Боб уехал и все такое.

Мое сердце подпрыгивает.

— Боб бросил тебя?

— Да.

— Что случилось? Вы снова поссорились?

— Нет, он просто ушел. Однажды вечером он не вернулся домой из казино. Я думаю, он нашел себе новую женщину. Единственная причина, по которой этот человек мог бы уйти от меня, — это другая женщина. У нее, наверное, больше социального обеспечения, чем у меня.

Ее раскатистый смех прерывается кашлем.

Я несказанно рада новости о том, что Боб ушел, но стараюсь не надеяться. Они и раньше расставались, но вскоре снова сходились.

Но то, что мама не пьет, — это что-то новенькое. В последний раз, когда Боб ушел, она напилась до беспамятства. Сосед нашел ее без сознания на крыльце, с зажженной сигаретой в руке, и вызвал скорую.

— Тебе что-нибудь нужно? Деньги? Еда? Я могу дать тебе немного денег, если нужно.

— Я в порядке, милая, но спасибо, что предложила. Пока у меня есть сигареты и Мистер Бонс, все в порядке.

— Мистер Бонс? Это новое шоу или что-то в этом роде?

— Нет, это не шоу. Это мой кот. Бездомный, которого я нашла за мусорным контейнером у себя дома. Он был такой худой, кожа и кости, поэтому я назвала его Мистер Бонс14. Сейчас он сидит у меня на коленях. Вот, поздоровайся с ним.

Я слышу какие-то звуки, затем низкое, отчетливое мурлыканье кота. Мама снова берет трубку, и в ее голосе слышится гордость.

— Разве он не милый? Ты передавала привет? Я думаю, он тебе понравится. Ты всегда любила котов. Помнишь, у нас был такой рыжий, когда ты была маленькой?

— Скуби Ду, — говорю я, ошеломленная.

У нее есть кот? Она трезвая? Кто эта женщина?

Мама смеется.

— Я сказала твоему отцу, что у меня аллергия, но на самом деле мне просто не нравился этот кот. Он всегда выглядел таким осуждающим. Мистер Бонс совсем не осуждает. Он просто лапочка. Ты ведь мой лучший друг, правда, приятель?