Чтение онлайн

Ждали-ждали…. Сигареты кончились.

– Я есть хочу, – говорю.

– А вдруг они сейчас придут? Вместе и пойдем.

– Ну, знаешь! – возмущению не было предела. – Ты как хочешь, я пошел.

Сходил, позавтракал. Потом в кино. После пообедал и решил вернуться в номер – завязать жирок. Белка спала, не раздеваясь, на кровати Николая. Мистика! Белка-Стрелка… собачья верность получается какая-то.

Разделся и лег спать. Когда проснулся, Белки не было.

Николай явился в час закатный.

Я не любитель о таком трепаться, но жалко было два убитых дня – спросил:

– Ну, как у вас там – состоялся половой контакт?

Мы курили на балконе. В косых лучах заходящего солнца чуб Олега Кошевого бронзой отливал. А лоб нахмурился.

– Прихворнула.

– Достал бы шприц и полечил.

– Не надо о Марусе так.

– Да Бог с вами!

Я заставил себя сделать глубокий вдох. Спорить бессмысленно – Колян влюблен.

Когда легли, я не утерпел:

– Колямбус, ты смотрел фильм «Генералы песчаных карьеров»?

– Ну и что?

– Главная героиня помирает, а главный герой ее тянет. Классика – учись.

– Заткнись!

Потом узнал интригу всю. Николай был глубоко женатым человеком, Марусенька – наоборот. И оба до безумия порядочны – сгорали в адском пламени нереализованных желаний.

После консультации в понедельник, во вторник на «отлично» сдал «Политэкономию социализма». И захотелось мне диплома красного. Сильно захотелось – сел за книжки.

Зовут в кино Белка, Коля и Маруся, а я рукой машу – валите к черту!

Зато в четверг на «пятерку» сдал «Научный коммунизм».

И тут лафа закончилась.

Ко мне подходит женщина из деканата и говорит:

– Где ваш диплом?

– В смысле?

– Все по приезду сдали дипломные работы, а вашей нет? Сдавали?

– Нет.

– Так что ж вы думаете?!

А что я должен думать? Кто бы мне сказал, что на госы надо везти дипломные работы. Ах, на последней сессии всем говорили, темы раздавали и списки справочной литературы? Так я на ней и не был даже. Кто я такой? Откуда взялся? Теперь и сам не знаю ….

Где телефон? Мне срочно нужен телефон!

Нашел. Звоню. Кожевников на месте. Слава те….

Я со слезами в голосе:

– Пал Иваныч, байда такая….

И шеф как доктор Айболит – ладно-ладно, прибегу, чем смогу, тем помогу.

Я сглотнул подступивший к горлу комок. Судя по всему, Кожевников завтра будет здесь и все мои проблемы уладит. Так что, мне остается спокойно готовится к последнему госэкзамену – «Методика партийной пропаганды».

Мать босая! С чем ее едят, «Методику» эту? Если все предыдущие дисциплины мне знакомы были по институту, то с этой ерундой встречался первый раз. Так засесть надо за конспекты и учебники! Но конспекта нет. И главное – нет желания напрягаться. Пропади оно все пропадом!

Лежа в кровати, чувствовал, как подо мною разверзает пропасть.

Ночь прошла – настроение не улучшилось. Отсидел на предэкзаменационной консультации с отсутствующим видом и вниманием, потому что не видел перспектив. Что касается Пал Иваныча, то нашел он меня в гостинице уже после полудня. Притащил готовую дипломную работу, стопку бумаги:

– Садись, переписывай.

Другими словами – сохраняй спокойствие, не поддавайся панике.

– Пал Иваныч, ты посмотри, какой диплом – на машинке отпечатанный, в обложке прошитый. Кто возьмет мою рукопись на скрепке?

– Пиши – возьмут: договорено.

– И что поставят?

– Да какая разница? Главное – чтобы до экзамена допустили. Поторопись – у тебя одна только ночь на дипломную работу и подготовку к сдаче.

– Настроения нет. Ведь я рассчитывал на диплом в красных корочках, а теперь….

– Ты серьезно?

– Пока в зачетке все пятерки. Теперь не знаю.

– Почему же нет? Жизнь – это искусство компромисса. Пойду сейчас, договорюсь.

Полночи переписывал диплом. До восхода солнца листал экзаменационные билеты этой самой долбаной «Методики». Подглядывал в учебник….

Потом надел трико, доехал на троллейбусе до остановки «Политехнический институт». И пятилетки не прошло, как бегал здесь по парку. С удовольствием все повторил.

Как думаете, сколько унижений может вынести нормальный человек?

Я вынес четыре в один день:

– когда сдавал на кафедру чужой диплом:

– когда сдавал «свой» («сюрприз», – сказала женщина и покачала головой)

– когда, сдавая «Методику партийной пропаганды», плавал, как кутенок в проруби.

И даже после этих унижений сохранял стойкость и энергию, набеганные в парке.

Последний раз сидим в аудитории. Вручают нам дипломы. Сначала краснокожие. И первая фамилия моя. Ну что ж, по Сеньке шапка.

Встаю, подхожу, получаю, руку жму – все честь по чести.

Волна горячего стыда пришла потом – когда открыл диплом. Читаю:

– марксистско-ленинская философия – «отлично»;

– политическая экономия капитализма – «отлично»;

– политэкономия социализма – «отлично»;

– научный коммунизм – «отлично»;

– методика партийной пропаганды – «хорошо»;

– дипломная работа – «удовлетв.»

Да твоя же мать! Быстренько в карман спрятал красный диплом, в другой – университетский ромбик. На протянутые руки и просьбы: «Дай взглянуть! Дай посмотреть!» кивнул на ректора – сейчас свои посмотрите.

После вручения дипломов вышли в сквер перед ДПП (дом политпросвещения).

Для общей фотографии выпускников разбили на три ряда:

– первый посадили на скамейку;

– второй поставили за их спиной;

– третий на скамейке сзади всех.

Сейчас смотрю на фотографию тридцатилетней давности – сидят на скамейке рядышком Маруся с Николаем, счастливые такие, головки клонят. А мы с Белкой по краям второго ряда смотрим в объектив. Окончен университет марксизма-ленинизма. Впереди – прощальный ужин в ресторане «Малахит». Или банкет – кому как лучше.

Сколько рюмок опрокинул, чтобы задавить стыд от позора, боль от горьких унижений – четыре? пять? Короче, сел за стол – закуска, водка; водка и закуска – и, пожалуйста, не беспокойте. Глупее ничего нельзя было придумать. Потом отпустило.