Чтение онлайн

— Вот так бы Малу в глаз… жаль, нельзя…

Третью стрелу Рагдай, видно, пускал второпях. Она даже не задела кольца.

— Ничья! — провозгласил Мал. — Что же теперь делать?

Даже простоватому Окуню немедленно стало ясно, что собирается предпринять князь. Новое состязание, что же еще?

— На сей раз, — провозгласил Мал, — я предоставлю вам право выбора. В чем скажете, в том и померяемся!

— Вот однажды в Киеве, — мечтательно сказал Чурила, — поспорил я с одним типом, что целый год каждый день буду новый кафтан одевать, и чтобы узоры все были разные, а он так не сможет.

— И что? — спросил Ратибор, соображая, к чему бы Пленкович об этом заговорил.

— Что-что? Выиграл я, конечно. Здесь бы так… Только тогда гонца посылать придется, чтобы одежу мне возил из дома, а Мал не позволит.

Воеводы посовещались, затем Хельги о чем-то заговорил с князем, а Митяй подошел к Ратибору.

— Сможешь в кулачном бою ихнего бойца одолеть? — спросил он.

Леший почесал в затылке.

— Смогу наверное, хотя это смотря какого поставят… А, да ладно, что я, особенно разбирал дома, кого на лед укладывать? Да и в Киеве вроде подучили. Короче, берусь!

— Вот и хорошо, вот и прекрасно, — Митяй тоже подошел к князю и что-то ему сказал. Мал широко заулыбался, словно услышал нечто на редкость смешное, а затем провозгласил, что следующее состязание будет в кулачном бою.

Среди древлянской дружины хороших бойцов, видно, было немного, так что Мал в очередной раз предложил «дорогим гостям» пользоваться его гостеприимством, пока не отыщут мастера, способного победить Ратибора.

Леший критически осмотрел костяшки своих кулаков. За то время, что он провел, колотя по кожаному мешку с песком, они стали не в пример крепче. Теперь новгородец смог бы, наверное, даже забор проломить ударом. Только здесь это мало поможет: коварный князь наверняка заставит драться в рукавицах. Ну да ладно (Леший нанес воображаемому врагу крюк под дых), еще попомнят здесь киевских послов. Младшая дружина князя не посрамит!

К вечеру пошел снег хлопьями, завалил весь двор, так что состязание пришлось перенести на следующее утро. Вот уже два дня послы не по своей воле гостили у древлянского князя.

Утром третьего дня хорошо выспавшийся и поэтому бесстрашный Ратибор уже готов был победить хоть десять древлян. После того, что ему довелось увидеть вчера, он был уверен, что с любым справится без труда.

Мал, однако, придерживался иного мнения, судя по тому, насколько он был любезен с киевлянами с самого утра. А его люди и вовсе то и дело мерили послов и особенно Ратибора сочувственными взглядами. Новгородец даже начал волноваться, предчувствуя, что кулачник, выставленный против него, окажется не простым мужиком.

Так оно и оказалось. Древлянин, стоявший сейчас против Лешего в круге, был невысок, не особенно широк плечами, но Ратибор умел узнавать серьезных противников сразу же. И теперь ему предстояло иметь дело именно с таким.

По сигналу противники сошлись посередине круга и обменялись пробными ударами. Леший немедленно понял, что дело плохо. Древлянин держал удар, словно был сделан из дерева, причем не из какой-нибудь осины, а из крепчайшего дуба. Кулак от него просто отскакивал. А у Ратибора бока уже ныли, несмотря на толстый полушубок.

«Вот сейчас бы закладка не помешала», — грустно подумал Ратибор, уходя от удара снизу в челюсть и нанося ответный — под дых, ото которого противник тоже ушел.

Через две минуты тело Ратибора уже ныло во многих местах, стало трудно поднимать левую руку — противник ударил по ключице, едва ее не сломав. Сам же древлянин на первый взгляд словно бы и не чувствовал боли.

И тут только новгородец обратил внимание на то, как лесной мастер дышит. Сердце Лешего запело — он увидел путь к победе, пусть нелегкой, но верной. Дыхалка у противника была слабой, а это позволяло применить против него способ, считавшийся в Новгороде бесчестным, но тем не менее искусными бойцами практиковавшийся.

Леший почти перестал бить, сосредоточившись только на уклонах. Кулаки древлянина раз за разом рассекали пустой воздух, а новгородец, вспомнив заодно и науку Митяя, уходил, уворачивался, а в подходящий моменты хитрым поворотом оказывался за спиной чужого бойца.

Поначалу тот бил не переставая, ухитряясь время от времени попадать по верткому Ратибору. Однако постепенно его движения замедлились, а дыхание стало прерывистым и тяжелым. Древлянин уставал.

Улучив момент, Леший снова ушел противнику за спину, но не стал больше скакать вокруг него, а спокойно подождал, пока тот обернется, и встретил его могучим ударом слева в скулу.

Голова древлянина мотнулась в сторону, а Ратибор ударил еще раз — теперь справа. Потом опять слева — и опять справа. Ошеломленный непрекращающимся потоком ударов, древлянин даже не пытался защититься. Еще раз… и еще… Наконец, лесной мастер пошатнулся и упал на колени, еле успев подпереться руками. Так он посидел еще немного, потом поднялся и вышел из круга, не сказав ни слова.

— Чистая победа, — почти крикнул Хельги.

— Да, теперь точно чистая, — печально сказал Мал. — Что же, придется мне платить, как уговаривались. Уж больно вы сильны…

Казалось, все позади. Слуги поспешно нагрузили возы мехами и жемчугом — во владениях Мала его добывали в двух небольших речках. Сам же князь пригласил дорогих гостей на прощальный пир.

Несмотьря на всю неприязнь к древлянам вообще и к Малу лично, Ратибор в очередной раз отметил, что готовить они умеют. Однако даже сквозь треск за ушами он расслышал, что наставники о чем-то шепчутся, а дымка перед глазами (которая всегда возникает у хорошо наевшегося человека) не помешала ему разглядеть, что Мал сидит с несколько напряженным лицом, словно чего-то ждет. От древлянского князя киевляне по-прежнему ожидали каверз. Так что сейчас Леший пожалел об отсутствии оружия на честном пиру — мир миром, а так было бы все же спокойнее.

Мал же, снова выслушав кого-то, обратился к Хельги, сидевшему от него по левую руку.

— А нет ли среди вас такого, кто мог бы играть в чужеземную игру, шатранджем именуемую?

— Не знаю, — честно ответил Хельги, — сам я отродясь не играл, а насчет остальных говорить не берусь. А в чем дело?

— Просто подумалось — если бы нашлись, не захотели бы со мной на дорожку сыграть?

Хельги молча оглянулся на своих.

Ратибор в шатрандж играть не умел, да и не хотел учиться. Видать-то он, конечно, видал, как люди часами сидят за клетчатой доской, передвигая по ней странные фигуры и иногда говоря при этом непонятные слова — «шах», «мат» и еще что-то.

Митяй за свою жизнь побывал много где, умел много разного, но и он, как оказалось, не имел ни малейшего понятия о правилах игры в шатрандж.

Рагдай такого рода вещами вообще никогда не интересовался.

А вот Алеша Попович, помявшись немного, неожиданно встал и сказал:

— Помню, учили меня когда-то такому развлечению. Давно, правда, это было, но отчего бы не тряхнуть стариной?

По знаку князя слуги мигом расчистили палату от лишней мебели, а посередине поставили небольшой столик, крышка которого была расчерчена черно-белыми клетками. На столике лежал небольшой мешочек — в нем, видимо, хранились фигуры. Возле столика поставили два низких креслица. Вся эта утварь выглядела столь искусно сделанной, что Ратибор невольно подивился, откуда у древлян взялось такое. Не иначе ограбили кого.