Чтение онлайн

Однако главная причина неудачи предпринятого в 1469 г. наступления на Казань заключалась в отсутствии у русского командования навыков стратегического планирования операций на нескольких театрах военных действий и их технического исполнения. По-видимому, не существовало тогда и специальной службы, ведавшей оперативной подготовкой движения войск по сходившимся направлениям.

Общий план кампании очень скоро подвергся ревизии. Из-за затянувшихся переговоров с ханом Ибрагимом воеводе Беззубцеву, находившемуся с войском в Нижнем Новгороде было предписано отправить в поход к Казани лишь часть своих полков, укомплектовав их исключительно добровольцами. Таким образом, всей операции придавался характер набега «охочих людей», вышедших из-под воли великого князя. Однако расчеты московских стратегов не учитывали настроения собравшихся в Нижнем Новгороде воинов. Получив приказ великого князя, в поход выступила вся рать, избрав новым воеводой Ивана Дмитриевича Руно. К. А. Беззубцев, согласно повелению Ивана III, остался в Нижнем Новгороде.

На рассвете 21 мая русские корабли подошли к Казани. Татары, застигнутые врасплох, не смогли отстоять посады, которые были выжжены московскими воинами. Опасаясь ответного нападения собиравшегося к Казани неприятельского войска, русская рать в полном порядке отступила вверх по Волге, став лагерем на Коровничем острове. По-видимому, И. Д. Руно хотел дождаться подхода Устюжского отряда, а возможно и вятчан, которым был послан призыв великого князя помочь его полкам под Казанью. Но договор о нейтралитете с Казанью и реальная угроза прекращения доставки хлеба в их край вынудили жителей Вятки остаться в стороне от шедшей на Волге войны. Более того, татары от своих наместников в Хлынове были подробно проинформированы о походе войска князя Даниила Васильевича Ярославского. Не дожидаясь соединения русских отрядов, противник решился напасть на Коровничий остров. Но неожиданного нападения не получилось. Бежавший из Казани русский пленник предупредил воевод о готовящейся атаке. Она была отбита, но Руно, опасавшийся новых нападений, перенес лагерь в более безопасное место — на Ирыхов остров. Однако имевшиеся у русской рати запасы продовольствия подошли к концу и из Нижнего Новгорода К. А. Беззубцев начал отводить полки к своей границе.

Узнав об отходе русских, хан Ибрагим послал в погоню за ними речную флотилию и большое конное войско. 23 июля 1469 г. (дата битвы установлена Н. С. Борисовым) произошло самое крупное сражение всего этого похода. Два войска вновь встретились у Звеничева Бора, но на этот раз противники бились не на земле, а на волжских волнах. Неоднократно русские насады и ушкуи обращали казанские корабли в бегство, но каждый раз татарские ладьи, прикрывшиеся конными стрелками с левого берега реки, быстро перестраивались и возобновляли свои нападения. Исход битвы остался неопределенным, но русскому войску удалось выйти из боя и без больших потерь вернуться в Нижний Новгород.

Менее удачно завершился поход Устюжского войска князя Д. В. Ярославского. К середине июля его насады еще были на Каме. В устье этой реки татары преградили русской флотилии дальнейший путь, поставив поперек Волги свои связанные корабли («Волгу судами заставили»). Произошел настоящий абордажный бой, в ходе которого русское войско потеряло 430 человек, то есть почти половину от своего первоначального числа. Среди павших был и воевода Д. В. Ярославский, в плену оказались Тимофей (Юрло) Михайлович Плещеев «со многими товарищы». Остатки русского войска, которое теперь вел князь Василий Ухтомский «скрозе рать тотарскую пробились» и ушли вверх по Волге мимо Казани к Нижнему Новгороду.

На этот раз пауза в военных действиях была непродолжительной — длилась она не более трех недель. В августе 1469 г. Иван III принял решение двинуть на Казань не только остатки Нижегородской и Устюжской ратей, но и свои лучшие войска, поставив во главе огромной армии своего брата князя Юрия Васильевича Дмитровского. В составе этой рати находились отряды и другого брата великого князя Андрея Васильевича. 1 сентября русские полки были уже у стен Казани. Попытка казанцев контратаковать была отбита и город был окружен. Вскоре русским воинам удалось перекрыть осажденным доступ к воде. Устрашенные русской силой татары поспешили начать мирные переговоры. По летописному свидетельству хан Ибрагим «видя себя в велице беде и начатъ посылати к князю Юрью, и добиша челом на всей воли великого князя». Главным пунктом заключенного соглашения стало согласие казанского «царя» выдать Москве «полон за 40 лет» — почти всех находившихся в Казани русских рабов.

Военные действия возобновились лишь через 8 лет, осенью 1477 г. Нарушить прежнее мирное соглашение хана Ибрагима побудило полученное им ложное сообщение о разгроме войска Ивана III новгородцами. На этот раз яблоком раздора стала Вятская земля, в которой, пользуясь московско-новгородской войной, решили утвердиться татары. По лаконичной летописной записи: «Тоя же зимы казанской царь повоевал Вятку, преступив роту и грады даша за него. А посек и полону поимал много». Казанское войско пыталось пробиться и к Устюгу, но неудачно — «Молома река была водяна, нелзе идти; и он шед един день, да воротился». Ответные нападения русских отрядов и, прежде всего, состоявшийся летом 1478 г. поход на Казань судовой рати под командованием князя С. И. Хрипуна Ряполовского и В. Ф. Образца Симского, вынудили хана возобновить мирное соглашение 1469 г.

После смерти в 1479 г. хана Ибрагима его преемником стал старший сын Али (в русских источниках «Алигам»). Его сводный брат и соперник 10-летний Мухаммед-Эмин («Магмет-Аминь»), ставший знаменем вполне сформировавшейся тогда в Казани партии сторонников Москвы, был переправлен в Россию, где он превратился в ключевую фигуру восточной политики Ивана III. Наличие в Москве собственного претендента на ханский трон стало сильным сдерживающим фактором, сыгравшим важную роль в эпоху, когда шла борьба Руси с Большой Ордой за возвращение государственного суверенитета. Опасаясь ответных действий Москвы казанский «царь» предпочел остаться в стороне от этого конфликта. Со своей стороны и русское правительство вело в отношении Казани сдержанную политику, стараясь избежать возможного нападения с этой стороны. Но и победа на Угре не вызвала немедленного ухудшения русско-казанских отношений — осложнение обстановки на границах с Ливонией давно уже вынуждали московского великого князя перебросить свои лучшие войска на северо-западную границу.

Пограничная война между Орденом и Псковом, шедшая с перерывами еще с 1469 г. резко обострилась в 1480 г. 1 января большой немецкий отряд напал на Вышгородок. Пользуясь внезапностью атаки, ливонцы захватили крепость, перебив ее защитников. Воодушевленные победой рыцари 20 января осадили Гдов, подвергнув его сильной бомбардировке. Но овладеть городом ливонцы не смогли и отступили, ограничившись сожжением посада и опустошением всей округи. Псковичи обратились за помощью к Москве.

Невзирая на сложное положение на южных рубежах своего государства. Иван III послал против ливонцев войска под командованием воеводы Андрея Никитича Ногтя Оболенского. 11 февраля 1480 г. московская рать, соединившись с псковичами, направилась в Ливонию. Русские овладели одним из орденских замков и разорили окрестности Дерпта, а 20 февраля они возвратились в Псков «с множеством полона» и «с многым добытком». Но вскоре после отхода московской рати немецкие нападения на псковские земли возобновились. Весной 1480 г. ливонское войско под командованием магистра Бернгарда фон дер Борха осадило Изборск. Только узнав о выступлении в поход большой псковской рати, немцы отступили. Столкновения на границе продолжались. В начале августа 1480 г. рыцарям удалось захватить Кобылий городок, где погибло около 4 тыс. жителей. 18 августа орденская армия, численность которой, по явно завышенному описанию Б. Рюссова, достигала 100 тыс. человек, вновь подошла к хорошо укрепленному Изборску. Осада крепости продолжалась два дня. Не сумев разрушить городские укрепления, немцы двинулись дальше. 20 августа ливонская армия подошла к Пскову. Несмотря на то, что магистр Б. фон Борх смог собрать «против русских силу, какой прежде него никто не собирал», осада Пскова также закончилась неудачей. В бомбардировке города принимали участие ливонские корабли — 13 шнеков, с которых противник пытался высадить десант в Запсковье, «межю святого Лазаря и святого Спаса». Внезапной атакой псковичам удалось разбить высадившийся с кораблей отряд и захватить одну шнеку. Другие шнеки немцы «пометавше» сами во время начавшегося вскоре отступления. Снять осаду и отвести свою армию обратно, магистра фон Борха вынудили не только неудачные действия его войск под Изборском и Псковом, но полученные им сведения о поражении Ахмед-хана. Именно в это время повелитель Большой Орды был разбит в «сражении на бродах» (6–10 октября 1480 г.), при попытке прорваться на Русь через укрепленное порубежье Угры и Оки. [3]

Ответный удар по Ордену Москва нанесла только в феврале 1481 г. Против немцев было послано 20-тысячное войско под командованием воевод князей Ярослава Васильевича Оболенского и Ивана Васильевича Булгака Плещеева (старшего брата знаменитого впоследствии московского полководца Даниила Васильевича Щени), а также новгородская рать во главе с наместниками князем Василием Федоровичем Шуйским и Иваном Зиновьевичем Станищевым.

В походе 1481 г. на Прибалтику участвовал и псковский полк под командованием князя-наместника Василия Васильевича Бледного Шуйского. Русские полки перешли ливонскую границу и начали наступление на трех направлениях (к реке Эмбах и озеру Вирц и далее к городу Тарвасту, на город Каркус и в направлении Феллина). Впервые в зимнем походе в составе московской рати была артиллерия. Наличие у московских воевод большого «наряда» не замедлило сказаться. Поход продолжался всего месяц, но за это время русскими ратниками были захвачены крупные города Каркус и Тарваст, а 1 марта был осажден замок Феллин (русское название Вельяд), ставший с 1471 г резиденцией магистра Ливонского ордена. Фон Борх за день до подхода русских к своей резиденции бежал из Феллина в Ригу. На протяжении 50 верст его преследовала новгородская рать князя В. Ф. Шуйского преследовала магистра. Захватив брошенную магистром часть «коша» (обоза), полк вернулся к главным силам, осадившим Феллин. В результате артиллерийского обстрела была разрушена наружная крепостная стена (охабень), захвачен и сожжен посад. Не дожидаясь штурма замка, жители Вельяда предпочли согласиться на выплату великокняжеским воеводам большого выкупа (2 тыс. рублей). В знак победы псковичи увезли с собой восемь «колоколов вельядских». В Псковской 2-й летописи (Синодальный список) был отмечен фактор неожиданности русского нападения: «А Немецкая вся земля тогда бяше не в опасе, без страха и без боязни погании живяху, пива мнози варяху, ни чаяху на себе таковыя пагубы, богоу тако изволившю. И бывше 4 недели в Немецькои земли, възратишася ко Пскову съ многою корыстью ведуще с собою множество полона ово мужи и жены и девици и малыя дети и кони и скоты, и поможе богъ въ всяком месте воеводам князя великого и псковичем».

Ливонские власти, испуганные возросшей военной мощью Московского государства, поспешили начать с ним мирные переговоры, завершившиеся 1 сентября 1481 г. подписанием в Новгороде 10-летнего перемирия. Условия его были зафиксированы в двух соглашениях, скрепленных в первом случае представителями дерптского епископа и Пскова, во втором — Ордена и Великого Новгорода. Обе стороны, договорившись сохранить старую границу («А земли и воде Великому Новугороду с князем мистром старыи рубеж — Щуцкого (Чудского. — В. В.) озера стержнем Наровы реки в Солоное море»), несколько изменили условия обеспечения торговли русскими товарами в Нарве (Ругодив) и других городах Ливонии.

Укрепив свою власть в завоеванной Новгородской земле и отразив агрессию ливонцев против Пскова, великий князь вновь обратил внимание на восток, попытавшись завоевать для жившего в Москве татарского царевича Мухаммеда-Эмина Казанское ханство. В 1482 г. он начал готовить большой поход на Волгу, однако дальше демонстрации московской силы дело не пошло. Устрашенные возможностью русского вторжения татары поспешили заключить с Иваном III мир («царь Казанскый присла с челобитьем»), по-видимому, на весьма выгодных для него условиях. Несостоявшийся поход интересен несколькими подробностями своей подготовки. Во-первых, как и 1469 г. вторжение готовилось не только с запада — на Волжском направлении, но и с севера — на Устюжско-Вятском направлении, куда с полками были направлены воеводы В. Ф. Сабуров, В. Ф. Образец Симский и князь С. И. Хрипун Ряполовский. Во-вторых, для участия в походе в Нижнем Новгороде была сосредоточена артиллерия, в том числе и осадная, при которой находился Аристотель Фиораванти. И, наконец, была создана и действовала единая система управления войсками. Об этом свидетельствует сохранившийся фрагмент наказа, посланного стоявшим в Нижнем Новгороде воеводам Ивану Василевичу Булгаку, Семену Ивановичу Молодому Ряполовскому и Ивану Юрьевичу Шаховскому. Он содержал указание (по определению Ю. Г. Алексеева «директиву главного командования») действовать против противника в «лехких судах», видимо, для устрашения его.