Чтение онлайн

Пожалуйста, пусть меня просто кто-нибудь убьет прямо сейчас.

– Я думаю, что просто пойду туда, – сказала я ему, опускаясь на корточки, чтобы добавить еще один узел на якобы развязавшихся шнурках моей кроссовки, лишь бы не смотреть на него. – Беги без меня, а я подойду попозже. – Я никогда не отказывалась бегать с ним. Это было только наше особенное время, но сейчас я почувствовала себя очень слабой, близкой к обмороку и невероятно несчастной.

Опустившись на корточки рядом со мной, он сдернул кепку, закрывающую от него мое лицо, и изучающе посмотрел на меня, уже без улыбки в глазах.

– Я тоже пройдусь с тобой, – сказал он, легко поднимаясь и надевая кепку обратно мне на голову.

– Тебе совершенно не обязательно это делать. Тренер Лупе тебя ждет.

Он обхватил меня рукой за подбородок и прекратил все мои возражения одним встревоженным взглядом голубых глаз.

– Я. Пойду. С тобой, Брук. А теперь дай мне свою руку, и я помогу тебе подняться.

Он протянул руку, и я молча посмотрела на нее – как мне хотелось ее принять! А затем сама без его помощи поднялась и зашагала вперед.

Он тихо засмеялся и поравнялся со мной, подстраиваясь под мой шаг.

– Просто не верится, мать твою, – пробормотал он.

Он засунул руки в карманы, упрямо наклонил темноволосую голову немного вперед, разглядывая тротуар под ногами, и неторопливо пошел рядом со мной. Капюшон его толстовки откинулся с головы, когда он наклонялся, чтобы протянуть мне руку, черные волосы были, как всегда, в восхитительном беспорядке… боже, как мне хотелось взъерошить их, поцеловать и притвориться, что я сильная, как и раньше, но вместо этого меня снова затошнило, и я поняла, что я совсем без сил.

– Сколько их всего было? Ты знаешь? – Вопрос невольно сорвался с моих губ. Какая же я дура!

Он издал низкий рычащий звук и дернул себя за волосы обеими руками.

– Просто скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал. Что ты хочешь, чтобы я сказал? Ты не перестаешь плакать, ты ничего не ешь, черт возьми, ты избегаешь моих прикосновений. Какого хрена ты придаешь этому такое значение?

– Потому что ты даже не помнишь, не знаешь, кто они такие и что с ними делал. Одна из них, может быть, уже беременна от тебя! Они могли сфотографировать тебя. Они могут использовать это против тебя!

Он весело, беззаботно рассмеялся и посмотрел на меня с легким удивлением, как будто никто и никогда не причинял и не мог причинить ему боль! Но они могли! Тупой, самодовольный придурок – они могут это сделать с тобой!

И неважно, что он самый сильный человек, самый могучий боец, которого я когда-либо знала. Когда он в своем «черном» состоянии, он становится безрассуден и очень уязвим, он может навредить сам себе, и ему определенно могут навредить другие. Мысль о том, что кто-то чужой, особенно какие-то шлюхи, имели в такие моменты доступ к нему, приводила меня в ярость. Я вытерла злые слезы и ускорила шаг, стараясь не смотреть на него, но не тут-то было – он нагнал меня, подтолкнул плечом, намеренно касаясь тыльной стороной ладони моей руки.

– Просто возьми меня за руку, моя маленькая зажигалка, – мягко сказал он.

Глубоко вздохнув, я оттопырила мизинец и зацепилась им за его палец. Мгновенно ощутив, как тепло его тела побежало по моей руке, я с запозданием поняла, что теперь он наверняка заметит, как я дрожу.

– Я предлагаю тебе всю руку, а ты мне всего лишь мизинец? – поддразнил он меня тихим воркующим голосом, от которого все внутри меня начинает таять.

– Ремингтон, я не могу сейчас, прости!

Я снова побежала вперед, и он, больше ничего не говоря и не пытаясь поравняться со мной, просто бежал за мной до спортзала. Там он так же молча скинул толстовку, надел перчатки и принялся с невероятной силой и злостью колотить по своей груше, так ни разу и не взглянув в мою сторону. Я стояла у боковой черты, напряженная, ощущая каждым волоском на своем теле электрические разряды, проходящие между нами, как между разорванными проводами электрической цепи, готовыми вот-вот полыхнуть огнем. Тренер внимательно наблюдал за ним некоторое время, потом перевел вопросительный взгляд на меня и подошел к Райли, с одинаковым беспокойством рассматривая нас обоих.

Все молчали. Никто из них не заговорил ни с ним, ни со мной. И тогда я развернулась, отправилась в ванную комнату, и там меня вывернуло наизнанку.

На арене спортивного клуба «Феникс» было невыносимо жарко, как в прямом, так и в переносном смысле.

Даже все дорогие места были заполнены, и теперь здесь неистово кричали и бесновались около пятисот человек, когда Мясник и Кувалда один за другим выходили на ринг. А затем внезапно – бац! Чпок! И Кувалда, весь в крови, неподвижно лежит на полу.

– Ох ты, как ему не повезло, – заметил Пит.

Кирк «Кувалда» Дирквуд даже не дернулся с того момента, как шлепнулся на пол.

Мясник, без сомнения, был мощным бойцом. Огромный, мускулистый, он казался вдвое или даже втрое крупнее любого другого участника состязаний, кулаки у него были будто железные шары, а костяшки пальцев торчали словно шипы. Его объявили победителем, и он сразу же начал выкрикивать ругательства толпе, он орал им, что он «величайший ублюдок, которого когда-либо видел этот ринг!», а затем внезапно настил задрожал под его ногами, когда он начал сердито топать по рингу и реветь во всю глотку: «Подайте мне РИПА! Я отымею этого гребаного Рипа!!!!»

Пока они вытаскивали бесчувственную тушу Кувалды с ринга, Мясник колотил себя в грудь, как разъяренный самец гориллы, и с каждым его ударом мой желудок все больше сжимался.

– РИП!! Слышишь меня? Выходи, слизняк! Давай встретимся лицом к лицу, и я отделаю тебя, как это сделал Бенни! – продолжал орать Мясник страшным голосом, подобно какому-то монстру.

– Он дружит с сама-знаешь-кем, – прошептал мне Пит, закатывая глаза. – А теперь, благодаря прошлогоднему финалу, он думает, что тоже может победить Рипа.

От кровожадных выкриков Мясника толпа заводилась все больше. Один раз произнесенное, имя распространилось по трибунам, как пожар, начавшись с тихого шелеста и поднимаясь до крещендо: Рип! РИП!

Я тут же каждой клеточкой своего существа ощутила неизбежное – они не успокоятся, пока не вытащат его на ринг. Его призывал не только Мясник, но и вся возбужденно кричащая публика.

– Рип! Рип! РИП! – скандировал зал.

Я чувствовала, как огромный кулак медленно выжимает содержимое из моего желудка, пока искала его взглядом. Он злился на меня. Он злился на меня, потому что я вела себя нелепо, и я ненавидела себя за то, что не могу перестать вести себя так, а потому злилась на себя сама.

– Рип! РИП!!! – продолжала скандировать толпа. Началась суматоха, организаторы, по всей видимости, вознамерились выполнить требования зрителей, которые кричали все громче.

– РИП! РИП!

– Где этот гребаный РИП!

Динамики вновь ожили, и комментатор возбужденно, едва не задыхаясь, объявил:

– Итак, леди и джентльмены, вот тот, кого вы ждали! Тот, кого вы просили! Давайте поприветствуем бойца, которого вы все хотите! Единственный и неповторимый, РРРРРииииипппппп!

Толпа взревела от восторга, оглушив меня, и мое тело отозвалось стоном, когда все системы моего организма помимо моей воли заработали в режиме перегрузки. Мое сердце колотилось, легкие сжались, когда я до рези в глазах пристально вглядывалась в коридор, по которому на ринг выходили бойцы. Все сосуды и капилляры в моем теле расширились, чтобы приспособиться к притоку крови, и мышцы ног напряглись, готовые нести меня вперед, хотя все, что я могла сейчас, это беспокойно ерзать на стуле. Мне никак не удавалось заставить свое тело понять, что Реми вне опасности. Как и я сама. Мой мозг не желал принимать то, что человек, которого я любила, делает все это ради спорта, для себя самого, своей жизни, своего душевного благополучия. Поэтому я сидела как на иголках, пока мое глупое тело выбрасывало в кровь все те же гормоны, как если бы меня загнали в угол трое разъяренных бандитов, готовых меня прикончить.