Чтение онлайн

— Нет, планов нет.

— Вот и порешали.

Порешали. Удивительным было то, что Соня и вправду меня убедила. Мы ушли с вечеринки почти сразу после нашего разговора, затем посадили подругу в такси, она обещала навестить меня через пару дней, чтобы проверить, как заживает моя спина. Стоило машине отъехать, как мы приняли обоюдное решение не возвращаться обратно. День был долгим, неудивительно, что на всех навалилась усталость. Обняв подруг на прощание, я поспешила к себе в комнату.

В голове по-прежнему вертелись слова Сони. И чем больше я о них думала, тем больше убеждалась в их правоте. В конце концов, что мне терять?

Быстро переодевшись в черные легинсы и топ, я критически осмотрела свою спину в зеркало. Повязка скрывалась лишь наполовину. Пошевелив, плечом я решила, что та закреплена вполне надёжно, но всё же натянула болеро для лучшего эффекта. К тому же, мне вовсе не хотелось, чтобы о ране кто-то узнал.

С каждой минутой моё возбуждение росло в геометрической прогрессии, и я поймала себя на том, что уже несколько недель не получала такого удовольствия от банальных сборов. Этот привычный ритуал придавал мне уверенности. Я знала, что делала.

Сердце и так колотилось в предвкушении, однако стоило мне приблизиться к залу, оно вовсе начало выбивать чечетку. А что если Айван будет репетировать внутри? Что мне ему сказать? Как объяснить свой приход и не дать ему выставить меня вон? Сегодня мне не хотелось довольствоваться пробежкой вдоль леса, мне нужен был танец, мне нужен был мой зал!

Для верности, я даже скрестила пальцы. И это, к моей огромной радости, сработало! Помещение пустовало и словно ждало меня. Что это, если не судьба? Внутри затрепетало приятное чувство, а на плечи навалилось спокойствие, словно я оказалась дома после долгих дней разлуки. Не теряя времени, я быстро сбросила кроссовки и, включив любимый плейлист, начала разминаться.

Медленно, чувствуя каждую мышцу — от шеи до спины, от бедра и до пальцев ног. Перекатываясь по полу, я ощущала позвонки, а также глухую, ноющую, но терпимую боль в плече. Такая же боль всегда преследовала меня наутро после насыщенного занятия. А от вращений босиком знакомо саднило стопы. Прыжок, поворот, мах, прыжок, затем перекат и всё по новой. Осознание того, что тебя никто не видит, еще больше окрыляло. Только я и танец, танец и я.

Совершенно неожиданно для меня, следующей заиграла композиция, под которую я выступала на конкурсе Академии. Поддавшись порыву, я заняла исходную позицию. Тело до сих пор помнило каждое па, хоть голова и заполнилась пробелами. Поэтому я доверилась себе, отдалась эмоциям, даже прикрыла глаза, чтобы лучше чувствовать танец. Вот в такие моменты я вспоминала, почему вообще начала танцевать, почему до сих пор танцую, почему я не должна сдаваться. Награды и похвала — это прекрасно, но ничто не заменит этого чувства — когда душа танцует. Эмоции похожи на перемотку киноленты, такие же яркие, такие же стремительные. Я словно рассказывала свою историю.

Когда музыка стихла, я еще несколько мгновений сидела с закрытыми глазами, вслушиваясь в собственное дыхание и вибрации, которые волной проходили по телу. Затем я медленно подняла взгляд на собственное отражение и почти сразу заметила, что больше не одна.

За спиной, застряв в дверях, замер Айван Каспар. Кажется, он собирался войти, но так и оцепенел на полушаге, оказавшись одной ногой на пороге, а другой вне него. Он выглядел оторопело. А мне впервые в жизни не захотелось гадать, что за мысли обуревали эту голову. Слишком смешанные чувства Айван во мне вызывал: в одну секунду он был милым и даже участливым, а в следующую холодным, как мрамор. Я ужасно устала от этого непостоянства, а также секретов, парящих над ним словно коршуны.

Мы так и продолжали таращиться друг на друга в полной тишине, пока он, наконец, не откашлялся и не выдал тихое:

— Это было красиво.

Я не смогла сдержаться и удивлённо вскинула голову, затем ощутила, как к щекам приливает тепло, с уст сорвалось смущенное «спасибо». А потом непрошеный страх решил постучаться в двери моего сознания.

— Пожалуйста, не выгоняй меня, — обернувшись, взмолилась я.

Айван, успевший пройти половину зала до своего любимого места в углу, вновь замер и нахмурился.

— Что?

— Я знаю, что ты репетируешь в зале каждый вечер, — затараторила я — и злишься на меня, но не прогоняй, пожалуйста. Я тебе не помешаю, обещаю.

Секунду одноклассник смотрел на меня, как на умалишенную, но затем пожал плечами.

— Этот зал — не моя собственность, оставайся сколько хочешь. И еще, — добавил он чуть мягче — я на тебя не злюсь.

Мне было трудно в это поверить, учитывая то, как он разговаривал со мной каких-то три с половиной часа назад. Но я решила благоразумно промолчать об этом. Было ясно, что его предложение о помощи с па-де-де — аннулировано, но я не хотела нарываться еще и на «выселение».

Больше Айван ничего не сказал. Отгородившись от меня наушниками, он сосредоточился на себе. Может это и к лучшему. Мне было комфортнее лажать и косячить, когда его взгляд направлен на стену, а не на меня.

Прислушавшись к совету Сони, я решила заняться связками миссис Дамески. Не спеша, поэтапно, начав со станка. Плие, тандю, ронд — одни упражнения заменяли другие. Я хорошо их помнила, но мне не хватало манёвренности. Комбинацию на батманы пришлось прогнать трижды, чтобы уложиться в ритм. Когда это наконец получилось, я была так счастлива, что захотелось кричать и прыгать. Наконец настало время партера и тех злосчастных пируэтов, за которые Хелена выгнала меня из зала.

Мне не хотелось даже думать о них, не говоря уже об исполнении, но Соня была права — если я не буду пытаться, то результат не улучшится сам собой.

Я несколько раз попружинила на стопах, затем поочерёдно побалансировала. И, наконец, начала попытку за попыткой, концентрируя внимание то на корпусе, то на руках, то на коленях. Всё без толку. Каждый раз стопа теряла точку опоры и слетала.

Я проворчала под нос несколько ругательств, судорожно соображая, в чём же моя ошибка и как мне её исправить. Если честно, то прямо сейчас мне не помешал бы взгляд со стороны.

Я медленно скосила глаза в сторону одноклассника, Айван растягивался на второй половине зала. Нет, не лучшая идея просить его. Кажется, я и так не особо ему нравлюсь. Может позвонить Нине? Хотя это, кажется, еще хуже. Если она поймает меня в одном зале с Каспаром — посыпятся новые вопросы и догадки. Да и вряд ли она поверит, что я пришла в зал первой.

Плохие идеи кончились, а хорошие так и не появились. Хотя… Мне вспомнилось, как я проверяла себя в школе, когда никого из девочек не оказывалось рядом, чтобы дать совет или подсказку. Меня спасал телефон. Если облокотить его на зеркало, то можно записать себя на видео. Точно!

На реализацию ушло меньше минуты. Фронтальная камера снимала несколько попыток, а затем я бежала к мобильному, чтобы взглянуть на результат. Меня хватило на восемь заходов. Идея была славной, но только как я не ломала голову над ошибками, никак не могла их разглядеть. Ну почему вращения в современном танце такие простые, а в классическом нет? Между ними же почти нет разницы! Неудачи злили меня, но эта злость только придавала решимости.

Я отложила телефон, намереваясь остаться в этом зале до тех пор, пока у меня не получится. Если для этого придётся ночевать здесь — так тому и быть. Одна мысль о том, что миссис Дамески выгонит меня вновь, была невыносима.