Чтение онлайн

— Это вам ещё жить и решать проблемы… Мальчик, я дам тебе один совет…

Я пожал плечами. Дедуля тоже любит давать мне советы: обычно это стандартные истины, красиво завёрнутые в лёгкий налёт пафоса. Старик с усмешкой взглянул на меня и вытащил из кармана две морковки. Одну положил рядом с собой, а вторую протянул мне:

— Попытайся отнять.

Я рванул морковь на себя, но ничего не получилось. Старичок оказался крепким не только с виду. Потянув посильнее, я упал, но упрямый овощ не покинула рук улыбающегося кагхни.

— Попробуй схитрить, — посоветовал мне он.

Я задумался, потом обхватил свободный кусок морковины и принялся его выкручивать, выворачивать, гнуть в разные стороны. В конце концов, половину замученного корнеплода я себе добыл, а вторая так и осталась у собеседника.

И тут он протянул мне следующую морковку, целую.

— Не старайся силой взять то, что друг отдаст сам. Отобрать можно только часть, а целое всегда больше кусочка.

Я сначала разозлился, а потом сел рядом со стариком и захрустел отданной морковкой. Дедок же положил две измочаленные половинки себе в карман и уставился куда-то вдаль. Потом огорчённо покачал головой.

— Вам надо уходить отсюда, детки. Гейлле слишком стара, она не сможет стать для девочки полноценной парой, — конечно, не сможет. Тем более, пока жив я. — Всё равно ведь со временем она погибнет, моя Гейлле…, — старик вдруг пристально взглянул на меня. — Ты сможешь позвать своего оборотня?

Я отрицательно помотал головой и виновато отвёл глаза.

— Понятно, не получится, — старичок задумчиво пожевал губами. — Жаль. Но ты обдумаешь мой совет насчёт дружбы, силы и целого?

Я кивнул, соглашаясь, что кагхни в чём-то прав. Не зря же до сих пор самыми сильными магами считаются те, кто упоминается в учебниках истории, те, кто вступал в добровольные союзы с альфами. А потом сила магов с каждым десятилетием стала угасать. Нет, в книгах про это не пишут. Но вот теперь, прислонившись спиной к тёплой от солнца стене сарая, жуя сладкую, звонко похрустывающую на зубах морковку и закусывая её ягодами, закрыв глаза и припоминая строчки статистики, которую создателям пособий для Университета всё же приходилось вставлять, пусть и запутав цифры словами…

Матервестер, мы вырождаемся! В голове прояснилось, вспомнились тихие разговоры отца и деда, виновато-сочувствующие взгляды матери, когда я хвастался своими достижениями… Я же последыш, родители меня намного старше, значит, им чётче видно происходящее. А уж деду-то, наверное, вообще должно быть тошно. Я всегда гордился своим отцом, сумевшим призвать дикого оборотня, но считал, что он у меня очень слабый маг: он же никогда не держал больше троих зверей. А на самом-то деле всё наоборот! Он спокойно магичил, и это почти не отражалось на его питомцах. Первый, дикий, умер от старости в двести три года. А сейчас большинство оборотней не доживает и до ста пятидесяти! И маги, у которых несколько десятков на привязи, после каждого сильного магического выброса вынуждены обновлять свой зверинец.

Кагхни выдержал небольшую паузу и продолжил:

— У тебя есть друзья там, за воротами сада?

Я напрягся, изучая своего странного собеседника. Пока он ничего плохого не сделал, но и хорошего тоже. К тому же, он откровенно признался, что любит эту мерзкую старушенцию. Стоит ли выдавать ему лонгвеста?

А с другой стороны… Я же его не выдаю. Мало ли про каких там друзей меня спросили? В Университете у меня тоже есть приятели.

— Да, — и я уставился на старика, ожидая его дальнейших слов.

— Это хорошо, — дед понимающе усмехнулся и подмигнул мне. — Не смотри на меня так, не выдам я тебя. Мне нужна одна травка, а тут она не растёт. Хакатунэ. У нее круглые листья и резкий, неприятный запах, который звери очень не любят. Твой друг сможет принести её сегодня до заката?

— Эм… не знаю… я не уверен, что у меня получится сообщить ему об этом…

Так вот я и поскакал сразу к воротам, открывать их среди бела дня, чтобы нарваться на бабку, которая запретит мне это делать.

— Ну, а до завтрашнего рассвета?

— Эм…, — я вспомнил, сколько мне пришлось потратить времени, уговаривая лонгвеста потерпеть сутки, и вздохнул: — Я не могу гарантировать, что удержу его на закате…

— Скажи ему, что я приготовлю отвар, который поможет девочке придти в норму, но мне для этого необходима хакатунэ.

— А зачем? Зачем вам готовить это питьё?

Плохо я верю в альтруистически настроенных привязанных и влюблённых оборотней, злоумышляющих против собственных хозяев.

— Твоя кошечка очень сильная альфа. Она хочет помнить себя. Поэтому Гейлле даёт ей много отнимающего воспоминания зелья. Ничего магического, но в больших количествах этот состав очень вреден. Гейлле уже не совсем понимает, что творит, и такими дозами она уморит девочку раньше, чем та забудет себя окончательно. А вот если ты принесёшь мне эту травку, я сделаю отвар-противоядие, и к твоему оборотню вернётся память. Но нам надо торопиться.

Мне как-то даже не по себе стало. Одно успокаивало: никакой магии, так что если лонгвест меня не послушается, ворвётся и прикончит каргу… Через некоторое время девч… Таня восстановится. А старик-то меня не понял, неправильно я вопрос сформулировал.

— Зачем вам всё это надо? Зачем вы помогаете нам?

Кагхни смешно сморщился в улыбке.

— Не думай, что я враг Гейлле или хочу перед ней выслужиться, обманув тебя. Видишь ли, я понимаю, что наш с ней срок подошёл. Мне не страшно умирать, тем более, уходить в дальний путь за высокие деревья вместе со своим магом. Но Гейлле… ей так хочется жить… Борясь со смертью, она привязала к себе весь сад, даже детей, — дедок указал подбородком в сторону по-прежнему гомонящей за кустами детворы. — А они, глупые, не понимают, что любимая бабушка умирает и тянет из них силы. Они просто не взрослеют… не растут, как положено. Чахнут и вянут, не успев оставить потомства. Но самое страшное, что когда Гейлле всё же скончается… А это произойдёт скоро или очень скоро, — кагхни вздохнул. — Твой оборотень-альфа не сможет повернуть время вспять и вернуть нашему магу молодость… Она умрёт, а с ней покинем мир и мы все. Весь сад! — старичок взмахнул рукой, и я ещё раз восхитился огромной, ухоженной, цветуще-благоухающей красотой. Будет слишком жестоко, если всё это погибнет вместе со спятившей грымзой. — Поэтому я хочу, чтобы твоя альфа сняла привязку с молодых и детей.

Тай:

Маг, как и обещал, открыл дверь после заката. Видуха у него была… в землю краше закапывают. Но на этот раз у него имелся план. Была последовательность действий. Чёткая. Он смог внятно объяснить, почему нельзя сразу убивать древнюю магичку. К ней привязан целый сад оборотней. Звучало бредово, но я ему поверил. Учитель рассказывал про живые деревья и переживал, что они почти все исчезли — умерли или заснули. Про живые цветы он ничего не говорил, но раз есть деревья, почему не быть цветам? Или, например, оборотень-ягода. Смешно…

А траву хакатунэ я знал. Замечательное средство, если съел что-то не то. Пожевал, зажимая нос, потом тебя тенченя полтора повыворачивает наизнанку и всё. Как новенький. Мне даже стало жалко самку. Добровольно запихивать в себя хакатунэ можно лишь при выборе между жизнью и смертью. Хотя пахнет эта зеленюха так, что сразу сдохнуть хочется.

Но зато быстро найду…

Ромэй:

На закате лонгвест находился у ворот, взъерошенный и готовый перегрызть горло всем и сразу. Мне с большим трудом удалось его убедить потерпеть ещё сутки, пересказав всё, что я узнал. Потом я принялся экспериментировать с оградой и довольно быстро выяснил, что у неё есть несколько режимов работы, заметные только для находящихся в саду. Можно видеть всё происходящее, но не слышать. Можно слышать, но не видеть. А можно полностью игнорировать существование внешнего мира, заблокировав его.

Дождавшись, когда лохматый монстр скроется из виду, я выбрал режим «слышать, но не видеть» и устроился в кустах. Причём так, чтобы в случае опасности сразу выключить внешний звук и самому скрыться за деревьями. Честно говоря, я рассчитывал подремать какое-то время, но оборотень вернулся достаточно быстро. Услышав тройной тявк, я даже сначала решил, что он просто забыл название или ещё как-нибудь ступил, но нет — эта мохнатая скотина, правда, уже в образе человека, с хитрой мордой протянул мне букет явно той самой травы, которую просил старый кагхни. От неё ужасно воняло чем-то таким… плесневело-сладковато-тошнотным… Не знаю, как старик собирается уговорить девчонку выпить отвар на этой травке. А, главное, не очень понимаю, зачем делать отвар, если от одного запаха блевать тянет.