Чтение онлайн

Таня. Я достаточно очнулся для понимания — все эти приятные ощущения от того, что девичья рука ласкает моё мужское достоинство. Осторожно. Сладко. И всё моё существо будто тянется за этой рукой вверх и падает вниз, и снова вверх… вниз… покорно отдаваясь во власть пальчиков своей хозяйки, вызывающих каждым прикосновением пожар, полыхающий всё сильнее и стекающий в пах… и это пламя скоро вырвётся… выплеснется вовне…

Закрыв глаза, я сминал плащ, упираясь кулаками в землю и выгибаясь… Сейчас я чувствовал и каждую напряжённую мышцу… и пульсирующую в венах кровь… и раскалённую лаву, почти готовую излиться… уже вот-вот… ещё чуть-чуть…

Одна Танина рука двигалась вдоль моего члена, а вторая трепетно гладила по груди… Интересно, когда она успела расстегнуть на мне рубашку?

— Вы уже всё? А то я устал в кустах сидеть, — раздалось где-то вдалеке.

Я даже не сразу понял, почему голос показался мне таким знакомым… Тай! Матервестер! Что он тут делает?!

В этот момент лава наконец-то нашла выход наружу, и меня тряхнуло, как от неудачного магического удара… и слабость… дикая какая-то слабость… пусть они там ругаются… а я буду спать…

Уже отключаясь, я ощутил лёгкое касание губ и решил, что мне померещилось. Но это всё-таки был поцелуй, настоящий, обжигающий… Тут же проснувшись, я обнял Таню, притягивая к себе. Она не стала сопротивляться, практически упав на меня, и её чёрные волосы рассыпались по моему лицу, приятно щекоча кожу. Я вновь потянулся к губам девушки, одновременно прижимая её к себе как можно крепче и пытаясь перевернуться, чтобы оказаться сверху… Но сильные руки удержали меня на месте, а потом и губы отстранились. Я замер, чувствуя, как внутри нарастают непонимание и обида. Таня опять наклонилась и, аккуратно чмокнув меня в кончик носа, ласково погладила по щеке, но уже несколько иначе, почти по-дружески.

— Как ты?

— Прекрасно, — приподнявшись, я огляделся и наткнулся взглядом на недовольного лонгвеста, демонстративно чешущего себя за ухом.

Мне действительно было на удивление хорошо… внутренняя слабость исчезла, сменившись приятной усталостью.

— Тебе сразу уши надрать за дурость или сначала объяснить, в чём сглупил? — Таня вопреки своим словам мечтательно улыбнулась и погладила меня по голове, растрепав волосы.

— То, что ушёл, никого не предупредив? — я виновато опустил глаза и увидел, что моя одежда не совсем в порядке, если не сказать большего. Быстро застегнул рубашку, поправил штаны и прищёлкнул пальцами, убирая пятна спермы.

— То, что вообще ушёл. Ну, сам подумай. За пятьсот лет хоть одного привязанного смогли отвязать? Выжил хоть один оборотень далеко от мага? Почему ты считаешь, что у тебя будет иначе? — на этот раз грустно улыбнулась Таня. — Вы сами придумали такой ритуал… Это ваши условия — магов. Ты едва не умер от истощения, а если бы мы не поторопились, был бы праздничным ужином в семействе волков, — она завернула мне рукав рубашки и показала ссадину от когтей.

Я с ужасом уставился на небольшую царапину, потом перевёл взгляд на ухмыляющегося во всю морду Тайя. И только после этого взглянул на девушку:

— Они что, хотели меня съесть?!

Меня охватила паника, пусть и несколько запоздалая. Ладони покрылись липким противным потом, голос слегка задрожал, по коже побежали мурашки… А ведь недавно было так тепло и приятно!

— Ты стал бы основным блюдом, — подтвердила Таня. — Ромыч, мне не нравится, что я привязала тебя силой, но выбора мне никто не предоставил. Ты и сам начинаешь осознавать, что маги губят этот мир, а вместе с ним себя. Я не умею читать мысли, но когда мы… — тут она слегка порозовела, очень мило засмущавшись: — Когда я вливаю в тебя свою силу, я могу почувствовать твои эмоции.

Вот как, значит, это она называет: «вливаю в тебя свою силу». Конечно, при всём желании, на полноценный секс происходящее не тянуло ни разу, независимо от того, чего мне там померещилось с её поцелуями, и вообще… Всё, что со мной делали, можно было бы охарактеризовать словом «использовали», если бы не одно «но»: Таня доставляла мне удовольствие, ничего не получая взамен. С другой стороны, она получала привязанного к ней мага, а это важнее оргазма от случая к случаю, да ещё и получаемого столь странным образом… И в присутствии лонгвеста!

— И как тебе мои эмоции?

Татьяна:

Я настороженно присмотрелась к Ромкиному лицу, услышав в его голосе детскую обиду. Ну вот, опять ему что-то не так. Может, не стоило выбирать самого-самого, а надо было… было… я представила на месте магёныша какую-нибудь юную ведьмочку, вроде кошачьей хозяйки, и мысленно содрогнулась. Нафиг! По сравнению с ней, Ромей у меня пряник с повидлом!

Особенно если не выпячивает губки и не косит оскорблённым глазом в сторону леса. Но, в принципе, я понимаю, чего он надулся.

Наклониться к нему абсолютно не трудно, скорее, даже приятно. Улыбнуться, подмигнуть и легко-легко прикоснуться губами к губам.

— Вкусные… очень. Когда не вредные.

Моей наградой стали широко распахнувшиеся от удивления глаза юноши. А ещё он, облизнувшись, потянулся за добавкой. Ну, а что! Девушка я, или где? У нас уже практически два раза был почти секс, а он ещё не влюблен по уши — непорядок. Как-то я за своей альфовостью забыла, что есть куча способов управления, которыми я, между прочим, вполне умею пользоваться. Любопытно, и почему ж я в последние дни применяю свое обаяние только в варианте «палкой в лоб» или «когтями по боку»?

— По-моему, спасение умирающего несколько затянулось, — ехидно вклинился в наш междусобойчик чернобурка, на ходу перетекая в человека. — У меня губы тоже вкусные, — и нахальная улыбка во всю морд… лицо.

Я на него было нахмурилась по привычке, а потом вспомнила про нелобовое обаяние и просияла улыбкой:

— Если будешь умирать, обещаю, спасу любой ценой!

Тай тут же картинно схватился за сердце и начал очень даже естественно оседать на землю.

Я подмигнула магёнышу:

— Как думаешь, чем лучше лечится лисья хитрость — кинутой в него шишкой или обливанием водой? Возможно, он перегрелся?

— Злые вы, — выдал Тай, приоткрыв один глаз. — А поцеловать?!

— А клизму? — обозначила я встречное предложение. — Мы не злые, мы заботливые, правда, Ром? Вдруг ты съеденным волком отравился?

Лис поднялся, состряпав непринуждённую морду, но в брошенном искоса взоре промелькнула то ли обида, то ли разочарование.

— Тогда и тебе надо клизму, вместе же ели. Ну что, раз в умирающего влили силы, двинемся дальше?