Чтение онлайн

— Если вас изберут, вы готовы принять Далай-ламу?

— Не вижу никаких причин отказаться принять Далай-ламу. Франция — это свободное и суверенное государство, которое может принимать, кого хочет.

— Вы поддерживаете вступление Турции в Европейский Союз?

— Нет. Европейский Союз имеет смысл только как клуб европейских стран, то есть государств, которые относятся к одной и той же, европейской цивилизации, наследнице Древней Греции, Рима, христианства и современных идей. Турция и турецкоязычный мир принадлежат к иному геополитическому образованию, которое соприкасается с персидским и арабским миром. Да, я за прочное стратегическое партнерство с Турцией, но для этого нам самим нужно заниматься только тем, что нас касается, а не поступать как французский парламент, который без спроса сует нос в турецко-армянскую историю! А наши противники из СНД и соцпартии явно решили сделать постоянные противоречия принципом работы правительства.

— Как покончить с неоколониальной политикой Франции в Африке?

— Эта стратегия серьезно коррумпировала нашу африканскую политику и, как следствие, нашу собственную политическую систему. Вместо того чтобы помогать самым достойным африканцам управлять их страной, мы отдали предпочтение жалким и продажным лидерам. Эта политика — настоящий позор, который, увы, является лишь логическим продолжением того, как мы ушли из Алжира. Мы неизменно пренебрегали теми, кто искренне любил одновременно Африку и Францию. А действовать нужно с точностью до наоборот: уважать суверенитет франкоязычных африканских стран, помочь лучшим из представителей их элиты управлять ими, выстраивать равноправное и устойчивое партнерство с прицелом на будущее. Моя работа на посту президента поможет африканцам укрепить их суверенитет, обеспечить развитие и защитить стратегические ресурсы (нефть, вода, полезные ископаемые).

— Что можно сделать в Сирии? Нужно ли вооружать оппозицию?

— Поведение французского правительства в Сирии совершенно безответственно. Его ошибка становится лишь тяжелее с учетом недавнего опыта вмешательства в Ливии. Нынешняя ситуация в Сирии, как и вчерашнее положение в Ливии, не сводится к противостоянию «диктатора и народа». Если присмотреться, становится ясно, что она представляет собой проявление гражданской войны между несколькими составляющими страны. Как это уже было в Ливии, мы встаем на сторону тех, кто выступает за исламское общество, и ослабляем тех, кто пытается, пусть и авторитарными методами, вести страну к светскому и современному государству. Как мне кажется, место женщины в обществе является неотъемлемой частью демократического вопроса, о чем, по-видимому, забывают господа Бернар-Анри Леви, Жюппе, Саркози и поддерживающие их социалисты. Мне кажется, что в конечном итоге эти авторитарные процессы привели бы к настоящей демократии. Тем не менее, укоренившиеся в наших обществах наивные и поспешные взгляды, воплощением которых является Ален Жюппе, на самом деле служат прикрытием для неприглядных стратегических интересов, ведут к разрушению естественных исторических циклов и тянут арабские страны в каменный век. Вчера так было в Ираке, а сегодня при Саркози — в Ливии и Сирии. Через несколько лет у тех, кто поддерживает вмешательство, спросят, правильно ли они поступили, когда встали на сторону Катара и Саудовской Аравии.

— Нужно ли выбирать президента Европейского Союза прямым голосованием?

— Разумеется, нет. Мы выступаем за Европу суверенных наций и хотим вернуть политическую власть европейским народам, а это предложение противоречит нашим целям. Оно может углубить разлом между европейскими народами и искусственной внешней структурой, которую поставили над ними. Да и вообще, как люди будут голосовать? Вы думаете, что национальные соображения не будут играть определяющую роль по сравнению с личностью предложенных кандидатов? Ключевым моментом будет демография различных государств. Мы получим ситуацию, похожую на то, что сейчас происходит в Ираке, где президент — шиит, потому что большинство населения тоже шииты. Или же, наоборот, у нас будет нечто вроде «идеального кандидата» из маленькой страны, который не будет мешать никому, и в первую очередь американцам. Другими словами, в таком случае мы можем распрощаться с мыслью о сильной Европе. Нам необходимо пересмотреть европейскую систему и выстроить ее на основе национальных государств: это единственный способ восстановить европейскую геополитику и настоящую демократию для европейцев!

(интервью Марин Ле Пен каналу Россия-24, 8 августа 2013 г.)

Корреспондент: Мадам Ле Пен, спасибо вам большое за то, что согласились на это интервью и нашли время. Как вы думаете, изменилась ли политическая обстановка в Европе после кризиса? Вот вы сейчас замечаете какие-то новые векторы политического и экономического развития во Франции именно сегодня?

Марин Ле Пен, (далее М.Л.П.): Я думаю, что обстановка сильно изменилась. Сегодня отмечается значительное возрождение наций, и наконец, мы отказываемся от безумной идеи советского европейского союза, основанного на свободных экономических отношениях, на том, что побеждает самый сильный, на отмене естественной защиты, которую обеспечивает нация, союза, основанного на беспрепятственном передвижении людей и массовой иммиграции. Следующие европейские выборы, которые будут проходить практически ровно через год, на мой взгляд, станут настоящим переворотом в Европе. Поскольку политические партии, такие как моя, которые относятся довольно скептически к ЕС, выступают за национальную суверенность и защиту национальных идеалов, то они станут хорошими участниками выборов. И это замечательно.

Корреспондент: А вы могли бы провести параллели между сегодняшней экономической и политической ситуация в Европе и тем, что происходило в 20-30-е годы прошлого века, ведь есть много схожего. Вот вы видите какие-то совпадения?

М.Л.П.: И да, и нет. Да, потому что сегодня мы переживаем последствия ужасных политических решений, которые были приняты в 70-е. Из-за этих решений нации были отданы на растерзание в руки крупным финансовым организациям и большим транснациональным корпорациям. Сегодня из-за политических лидеров мы стали рабами. Народы Испании, Португалии, Италии, Франции, Греции работают сегодня для того, чтобы выплатить долги кредиторам, а не для того, чтобы жить и улучшать уровень жизни. Таким образом, у нас полностью забирают необходимые рычаги свободы: монетарные, бюджетные, территориальные, законодательные. И это происходит гораздо быстрее, чем кажется.

Корреспондент: Вы попросили Президента Франции Олланда организовать референдум по выходу Франции из Евросоюза. Вам кажется, что именно сегодня такая мера необходима? И она вообще возможно сейчас?

М.Л.П.: В первую очередь необходимо помнить, что совершенно не демократически в 2005 году французы отказались от европейской конституции в ходе референдума. Но политическая элита, правая партия движение за народное объединение, и левая, социалистическая партия, вместе проголосовали за конституцию и навязали ее народу. Я думаю, что французский народ слишком давно не высказывал свое мнение о новом Советском Европейском союзе. И поэтому необходимо спросить у французов, что они думают. И нужно перестать учить весь мир демократии, потому что у нас у самих ее нет. Сегодня у нас олигархи вместо демократии. Олигархи против воли французского народа управляют нашей страной. Нам необходим референдум. Почему сейчас? Я требовала организовать референдум в январе 2014 года, потому что сейчас мы находимся на распутье. Именно сейчас необходимо сделать выбор. В январе 2014 года Болгария и Румыния станут полноценными членами Европейского союза, и, следовательно, от 10 до 12 миллионов цыган смогут завтра полноправно обосноваться на нашей территории. А наша страна очень привлекательна для такого типа населения. В январе 2014 года скорость проведения реформ будет чрезвычайно высокой. Политика жесткой экономии уже убивает нашу систему социального страхования, нашу экономику, темпы которой непросто замедлились, а даже снижаются. Если мы будем ждать, то ситуация с евро достигнет крайней точки абсурда. Эта валюта обернулось полным провалом, но мы продолжаем спасать ее, вливая десятки, а то и сотни миллиардов в ущерб тем, кому действительно нужны эти миллиарды на жизнь. А нуждающимся помощь не выделяется.

Корреспондент: Каково с вашей точки зрения будущее Европейского союза? Сейчас об этом много говорят. Почему Франция должна быть против вступления новых членов? Почему невыгодно расширение Европы? И кто от этого на ваш взгляд больше всего проигрывает?

М.Л.П.: Во-первых, нет ни единого положительного фактора в постоянном расширении Европейского союза в его текущем виде. Мы выступаем против любых новых членов ЕС, поскольку очень дорожим дружбой с нашими соседями, и не хотим, чтобы они пережили то же самое, что пришлось пережить нам. Это в первую очередь. Однако Европа могла бы быть гораздо шире, если бы речь шла о Европе, состоящей из свободных и суверенных наций. Если бы в Европе главенствовало сотрудничество, то она бы протянулась от Бреста до Владивостока. Европейский континент мог бы объединиться на основе четкой политики, свободно выбираемой различными нациями. У стран должна быть возможность выбирать, хотят они ей следовать или нет. Но сегодня ЕС развивается в совершенно другом направлении. Сегодня вступление каждой новой страны ухудшает на самом деле ситуацию других членов ЕС, потому что мы вынуждены вновь на них выделять и тратить деньги, миллионы, миллиарды, но новых благ-то мы не создаем.

Корреспондент: Существует такое устойчивое мнение, что философия мультикультурализма умерла. Существует ли прямая зависимость между иммиграцией на ваш взгляд и уровнем безработицы, который сейчас, как мы все знаем, чрезвычайно высок во Франции, Германии и в Европе в целом?

М.Л.П.: Во Франции на нас за такие заявления подали в суд. Однако мы с храбростью продолжаем напоминать о том, что это реальность. Конечно же, мультикультурное общество является многоконфессиональным. Вчера и сегодня мы были свидетелями демонстрации на площади Трокадеро в Париже, а сегодня волнения в Стокгольме. Увеличение количества террористических актов, совершаемых исламскими фундаменталистами, доказывают это каждый день. Нам нужно реагировать как можно быстрее, поскольку ситуация уже очень сложная. Умер ли мультикультурализм? Отнюдь, пока нет. Но я надеюсь, что его дни сочтены, и что мы снова будем руководствоваться здравым смыслом в этом вопросе. Иммиграция напрямую связана с ухудшением безопасности, конечно же, связана с безработицей. Некоторые люди не понимают, что рынок труда — это рынок, который регулируется спросом и предложением. Чем больше людей пытается найти работу в стране, которая больше не создает рабочих мест, тем больше повышается уровень безработицы, и снижается уровень зарплаты.

Корреспондент: А правда, что в этом году во Франции отмечается рекордный уровень безработицы?

М.Л.П.: Да, рекордный уровень безработицы. Но настоящие цифры скрываются, поскольку более восьми миллионов французов на самом деле не работают или работают в неблагоприятных условиях. У них есть работа на полставки, подработка и тому подобное, которая не может их прокормить.

Корреспондент: Говорят, что без работы в Европе в основном сидит молодежь, а не пенсионеры.

М.Л.П.: Конечно, когда в стране высокий уровень безработицы, то в первую очередь страдает молодежь, женщины, и так называемые молодые старики Во Франции если работнику 45 и он потерял работу, то у него очень мало шансов найти новую. Сложилась самая настоящая катастрофа, и особенно печально, что наши руководители пытаются исправить ситуацию с помощью мер, которые нас и привели в такое печальное положение.

Корреспондент: Вы согласны с тем, что именно правая идеология, и никакая другая, сейчас отвечает лучше остальных на все существующие вызовы во Франции и в Европе?

М.Л.П.: Причиной всех проблем является идеология Европейского Союза. Речь идет о глобалистской идеологии, согласно которой ни рынок, ни торговля не должны ничем не ограничиваться, ничем регулироваться. Не должны иметь никаких препятствий. Конкуренция, даже если она не честная, становится краеугольным камнем всех экономических и человеческих отношений. Это настоящая трагедия. Давайте взглянем на сегодняшний мир, на гонку транснациональных корпораций, на современное обращение в рабство. Сначала корпорации пришли в Восточную Европу, затем рабочая сила стала слишком дорогой, они отправились в Китай, затем в Бангладеш. А куда они отправятся теперь? В каких условиях будут работать мужчины и женщины в этих компаниях? Мы все были свидетелями пожара в Бангладеш. Может быть, они заставят работать детей, чтобы избавиться от неутолимой жажды наживы? Наверное, не стоит управлять экономикой. Я против управления экономикой, но нужно регулировать экономику. Экономика должна быть свободной, но без злоупотреблений, без крайностей, без насыщения неуемных аппетитов разных дельцов.