Чтение онлайн

Он обессиленно упал на нее, сместив в сторону свое тяжелое тело, чтобы не раздавить ее, и лежал так, прислушиваясь к тому, как замедляется неистовое биение его сердца. Потом он перевернулся на спину, обнял ее и стал лихорадочно целовать.

— Ах, Китти, девочка моя… Теперь уже я ни в чем не сомневаюсь… Ты полонила мое сердце. — Он отстранился, чтобы получше разглядеть ее лицо, голос его охрип, и в нем сквозило нечто вроде страха перед этим открытием.

А Китти только улыбалась, прижимаясь к нему щекой. Он-то завоевал ее уже давно: в тот первый день, когда въехал в ворота форта Бунсборо.

— Ну вот и свершилось, — задумчиво сказал Дэниэл Роману. Трудно было понять, какие чувства он при этом испытывает. — Виргиния отказалась удовлетворить претензии Трансильванской компании.

— Да, — откликнулся Роман, переводя взгляд с него на полковника Кэллоувэя и пытаясь определить, как они воспримут эту новость. Тем более, что Дэниэл работал на компанию.

Он сидел спиной к большому камину в одном из блокгаузов Бунсборо, наслаждаясь жаром яркого пламени. День был сырым, дождливым, и Роман уже до костей продрог, когда четверть часа назад въехал в сгущающихся сумерках через ворота форта. Они с Дэниэлом пришли сюда для беседы наедине, и к ним по приглашению Дэниэла тут же присоединился полковник Кэллоувэй.

— Виргиния отказалась удовлетворить претензии компании и основала свою собственную, — повторил Роман, чтобы убедиться, что они правильно понимают сложившуюся ситуацию. — Мистер Джефферсон в самом начале сессии выступил с резолюцией, и законодатели проголосовали за то, чтобы Кентукки — с двумя «к» — отныне официально являлся графством (округом) Кентукки в составе Виргинии.

— Вон оно что… — протянул Кэллоувэй, — значит, мы теперь часть Виргинии… и новая нация, если удастся выиграть битву с дикарями. — В его голосе чувствовалось волнение.

— Да, так и есть, — подтвердил Роман. — У нас будут местное самоуправление и должностные лица. Столицей нового графства станет Хэрродтаун. Нам нужно сформировать колониальную полицию… Кентукки полагается два места в законодательном собрании — Ассамблее.

— Надеюсь, ты, Роман, не собираешься становиться депутатом, — встрял Дэниэл. — Ты нам здесь очень нужен.

Роман улыбнулся, протягивая ладони к огню.

— Нет. Я уже сыт по горло востоком.

— Ну а как насчет пороха? — спросил Дэниэл.

— Он уже в пути. Его везет сюда Кларк.

Старый полковник и Дэниэл обменялись радостными взглядами. Улыбнулись.

— Каллен тоже был в отъезде: несколько месяцев провел на берегах Огайо, — сказал Дэниэл. — На разведку в прерии выезжали мы со Сквайром. Видели четырех, ну, может, пятерых индейцев. Они куда-то спешили. Нам здорово повезло, что мы заметили их первыми и не дали им нанести удар.

В комнате повисла тишина, лишь потрескивало в камине обгоревшее полено да взрывались снопики искр.

— Тебе, конечно, не терпится узнать все новости. Думаю, жена… и Китти обо всем тебе расскажут, — сказал полковник Кэллоувэй, надвигая кустистые серебряные брови на вмиг помрачневшие и словно запавшие глаза.

— А мы поговорим завтра, — сказал Дэниэл. — Думаю, что хорошая еда и ночка с Сарой тебе сейчас не помешают.

— Конечно, — согласился Роман.

Взяв прислоненное к стене ружье, он обернулся.

— Дэниэл, ты доволен тем, как проголосовала Ассамблея?

Дэниэл с улыбкой подергал мочку уха.

— Мне вообще-то лучше промолчать по этому поводу… Но теперь, когда я не… в общем, я доволен! Хоть и работаю на Трансильванскую компанию.

Старый полковник ободряюще похлопал Дэниэла по плечу.

— Может, выпьем за Виргинию и графство Кентукки? — ухмыльнулся он. — Твоя дражайшая женушка подождет минутку… Как, Роман, согласен?

Потом Дэниэл предложил второй тост:

— За поражение этих проклятых англичан!

Когда наконец Роман отправился домой, дождь уже прекратился, и лишь холодный ветер трепал ему волосы. Пока еще никто не знал о его приезде, и он был рад этому: наконец-то они побудут с Сарой сегодня ночью наедине! Он сгорал от желания утащить ее поскорее в постель…

Наклонив голову, чтобы не удариться о притолоку, Роман вошел в хижину. Сара, вся вспыхнув, уставилась на него. Он колебался, не зная как поступить: его жена была такой красивой, такой хрупкой, и он вдруг понял, какой он грубый, как дурно от него пахнет… Но все за него решила Сара, бросившись в его объятия.

— Роман… Роман… — Она поднесла свои влажные губы к его губам, и он осыпал ее жадными поцелуями, все тело его взыграло после продолжительного воздержания.

— Сара… моя дорогая Сара, — задыхался он. — Как я скучал по тебе… Особенно после того, что здесь случилось, я так боялся за тебя…

Сара приложила пальцы к его губам.

— Не будем пока об этом, давай сначала поедим. Готова поклясться, что ты умираешь с голоду! — прошептала она, робко улыбаясь.

Роман не стал этого скрывать, и когда на столе появилась еда, принялся набивать желудок. Сара ела очень мало, но ей было так приятно наблюдать за тем, как он жадно поглощает жаркое… Она говорила не столько о трагедии, сколько о других событиях, происшедших здесь после его отъезда, о Китти и ее жизни в хижине Бена и Фэй, о ее отказе вернуться на восток и продавать свою землю.

— И правильно сделала! — горячо воскликнул Роман. Он теперь трезво глядел на вещи. — Получив от тебя это страшное известие, я сразу сообщил его ее сестрам…

Сара кивнула и как-то странно, словно от мимолетной боли, прикрыла веками глаза. Она повертела в руках чашку с молоком, потом вдруг просияла:

— Да! А ведь лучшую весть я приберегла напоследок!

— Какую?

— Китти с Калленом женятся.

Роман, уронив нож, уставился на нее:

— Да-а? Когда же?

— Через четыре дня.

— Отлично! — бодро откликнулся он. — Значит, я прибыл вовремя! — И с удвоенной энергией принялся за крольчатину.

Вскоре тарелка опустела, Сара убрала посуду, и Роман вдруг подумал, что неплохо бы и вымыться.

Когда, сполоснув мыльную пену, он начал досуха растирать себя полотенцем, кожа его раскалилась от огня в камине, а жара заставила расслабиться мускулы на груди, на спине. Повернувшись, Роман заметил, что Сара не спускает с него глаз. Улыбаясь, она шагнула к нему, расстегивая платье на талии. Через мгновение она уже лежала на кровати в углу хижины…