Чтение онлайн

Марвин Ламберт пришел в ярость, когда прочел заключение, ведь контролеры ничего не могли об этом знать. Кто-то проболтался, он подозревал Мэтта Гавейна и, конечно же, разозлился на него. Он несколько раз угрожал Мэтту увольнением; похоже, он совершенно не понимал, что таким образом распугает всех своих оставшихся рабочих.

— А ведь многие и без того просятся работать на другие рудники! — жаловался Мэтт, когда он наконец выспался и зашел к Тиму, прежде чем заступать в новую смену. — Раньше я этого как-то не замечал, но, похоже, ваш отец живет в каком-то другом мире.

Тим кивнул. В том, что произошло с ним, Ламберт уже обвинял всех и каждого, кроме себя и собственного равнодушия к правилам техники безопасности на шахте. Ламберт не осознавал своей вины и даже не собирался менять подход к открытию новых шахт.

— Но на этот раз он так просто не отделается! — убежденно заявил Мэтт. — Нам нужно нанять по меньшей мере шестьдесят новых рабочих. Это и без того будет достаточно трудно — мы уже заработали название «смертоносный рудник». Если продолжать в том же духе, скоро мистеру Ламберту придется добывать уголь самостоятельно.

На это Тим не сказал ничего; его в достаточной степени заботило собственное ужасное состояние. Ссориться с отцом было сейчас выше его сил. Хотя Марвин заходил к нему лишь изредка. Похоже, он намеревался точно так же игнорировать постигшее сына несчастье, как и ответственность за вдов и детей своих работников.

Мэтт Гавейн с горечью задавался вопросом, что собирается делать Ламберт: ждать, что Тим когда-нибудь вернется в этот мир целый и невредимый, или просто спишет собственного сына. Но об этом он, конечно же, не стал говорить со своим тяжело раненным другом, лишь иногда затрагивал эту тему по вечерам в пабе. Он напивался вместе с Эрни и Джеем. Оба были потрясены состоянием Тима и заказывали один бокал виски за другим.

А возможность для этого у них была. И «Лаки Хорс», и «Уайлд Ровер» открылись на следующий же день после трагедии. Впрочем, здесь было уже не так оживленно. Ни Лейни, ни Кура не играли на пианино; мужчины разговаривали приглушенными голосами и пили больше виски, чем пиво, словно надеясь подавить таким образом собственный страх.

На протяжении следующих дней работники рудника постепенно возвратились к привычному распорядку. Рождество в этом году решили не отмечать. В день смены календаря все будет по-старому. Ни у кого не было желания праздновать.

Мэтт занимался поисками новых рабочих и жаловался, что опытных горняков почти не найти. Большинство заявок поступало от людей, которые до сих пор успели перепробовать все — от ловли китов до старательства; впрочем, рудник изнутри никто из них никогда не видел. И сейчас этих людей нужно было обучать, что представляло собой довольно трудоемкий и тяжелый процесс.

Преподобный отец назначил поминальную службу по жертвам трагедии на следующее воскресенье, чтобы в ней могли принять участие все жители городка.

— Вообще-то, рудники должны были бы дать людям выходной, по крайней мере Ламберт, — пояснял он Лейни. — Но пока не хочется снова связываться с этим человеком, поэтому остается проявлять малодушие.

Илейн кивнула.

— Что мне играть? — поинтересовалась она, ища глазами ноты.

Она пришла в церковь, чтобы передать преподобному отцу собранные мадам Кларисс деньги для вдов и сирот, что вызвало очередной диспут.

Вообще-то, монополию на сбор благотворительных средств отвоевал себе кружок домохозяек, и дамы все еще обсуждали, можно ли вообще принимать «греховные» деньги из борделя. Сам преподобный отец — равно как и практичная миссис Кэри — были за, поскольку речь шла о приличной сумме. Мадам Кларисс дала в три раза больше, чем почтенные женщины.

— Давайте посмотрим на это с такой точки зрения, — наконец сказала миссис Кэри, что вызвало всеобщее одобрение. — Мадам Кларисс просто вернула деньги, которые умершие оставили в пабе ранее. Это должно также избавить мужчин от парочки грехов, поскольку они предстали перед Всевышним без исповеди…

— А что касается музыки, то «Amazing Grace» всегда воспринимается хорошо, — предложила Лейни, перелистывая литургию для похоронной церемонии.

Преподобный отец закусил губу.

— Не трудитесь, мисс Лейни. Надеюсь, вы не станете обижаться… Дело в том, что я… я уже спланировал церемонию с мисс Мартин…

Илейн заморгала.

— С Курой? Как мило, что я узнаю об этом только сейчас!

Преподобный начал оправдываться.

— Мы не хотели обходить вас, мисс Лейни, честно. Но мисс Мартин очень проникновенно играет реквием Моцарта. Я не слышал такого с тех пор, как уехал из Англии. И я подумал, что вы и так столько сделали… и все еще делаете…

Илейн встала. Она была в такой ярости, что предпочла уйти, чтобы не накричать на преподобного отца или не открыть истинного семейного положения своей очаровательной кузины.

— Что же я такого делаю? — раздраженно поинтересовалась она. — Эти деньги собрала не я, и я не готовлю для поминальной церемонии, как дамы из церковного президиума. Но, конечно, я понимаю, что не достойна и воды подать, когда за органом сидит «мисс Мартин»… которая снизошла до того, чтобы одарить простых людей своей ангельской игрой. Смотрите только, чтоб миссис Тэннер не начала петь мимо нот. Не то «мисс Мартин» может выйти из себя!

И с этими словами Илейн бросилась прочь. Ей очень хотелось устроить Куре разнос, но она передумала. Кура просто насладится ее вспышкой гнева и, возможно, отпустит несколько колких замечаний по поводу игры своей соперницы. В конце концов, Илейн прекрасно знала, что играет не идеально. Кура сделает поминальную церемонию гораздо более торжественной. Один ее вид ошеломляет.

Поэтому вместо этого Лейни решила съездить к Лероям и навестить Тима, как уже поступала каждый день. Она знала, что в городе говорят об этом, причем люди отчасти придерживались мнения, что она просто выполняет свой христианский долг, а другие шептались, что мисс Лейни, без сомнения, решила заарканить сына богатого владельца рудника. Тот даже в качестве калеки по-прежнему хорошая партия…

Но спокойнее всех остальных реагировали шахтеры. Они часто видели, как Тим стоял у пианино в пабе, а некоторые знали о его упорном, но до сих пор безнадежном ухаживании за девушкой. И теперь каждый день спрашивали Лейни о его состоянии.

В такие минуты Илейн подбадривала мужчин, предлагая им тоже навестить Тима, что многие и делали. Расчет миссис Лерой оправдался. В маленьком госпитале Тим хотя бы не был полностью отгорожен от мира, и визиты друзей развлекали его. А необходимость в этом была, несмотря на то что он старался не подавать виду. Он ждал эксперта из Крайстчерча, но у того, похоже, было слишком много дел. Тим же очень рассчитывал на него.

До него уже успел дойти предварительный диагноз доктора Лероя, хотя Лейни, равно как и миссис Лерой, выражались весьма туманно. Да и сам доктор старался держать свои самые пессимистические прогнозы при себе. Однако мать Тима была очень несдержанной женщиной. Нелли Ламберт приходила к сыну каждый день и, казалось, считала своим долгом проплакать при нем целый час. Когда шестьдесят минут истекали, она быстро прощалась и уходила, неуклюже натыкаясь на его кровать. Тим пытался смотреть на ситуацию с юмором, однако это было непросто, поскольку он каждый раз испытывал сильную боль при малейшем движении. После этого проходил не один час, прежде чем спазмы, терзавшие его тело, унимались. Миссис Лерой прекрасно знала об этом, и, поскольку, ухаживая за ним, она постоянно причиняла ему боль, женщина предлагала Тиму морфий. Однако он отказывался.