Чтение онлайн

Гаскелл смотрел на них с радостью, даже с изумлением. Терранс и Маккей улыбались, обмениваясь многозначительными взглядами. Весь Скайлет ждал радостного сообщения…

Карина тоскливо смотрела на них, чувствуя в животе жар, когда лежала в своей одинокой постели. Хуже того, она заметила, что с интересом посматривает на мускулистого Тэсса Маккренну, раздумывая, не выйти ли за него замуж или заняться любовью с кем-нибудь, похожим на него. Несколько секунд спустя она спохватывалась – что это за мысли? Ей скоро семнадцать. Она уже ждет давно и готова ждать еще. Но ей тяжело смотреть на брата и его жену, которые так подходят друг другу и так чертовски счастливы. Как в тот день, когда она застала их в верхней гостиной…

Единственный источник света – огонь в камине. Иден сидела на полу у ног Рэма, мягкими движениями разминая усталые ступни и лодыжки мужа. Рэм блаженно откинул голову на спинку кресла, глаза были закрыты. Сцена была настолько интимной, что Карина, покраснев, повернулась, чтобы уйти.

Иден заметила движение в дверях и окликнула девушку. Карина резко повернулась, села на скамью неподалеку. Рэм отреагировал на присутствие сестры улыбкой.

– Учись, – в его голосе звучали дразнящие нотки. – Вот так нужно заботиться о муже.

– Черт меня побери, Рэмсей, если я когда-нибудь окажусь у ног мужа. Скорее, он будет у моих, – выпалила она в ответ.

– Возможно, мисс, – Рэм поднял голову, бросил взгляд на красивые ножки сестры. – Но если ему удастся не истечь кровью, сомневаюсь, что он остановится на этом.

Иден рассмеялась, Карина густо покраснела. Рэм усмехнулся.

– Двое на одного! К черту! – Карина резко вскочила и выбежала прочь из комнаты, громко хлопнув дверью.

За неделю до Рождества в главном зале царила обычная суета. Жители Скайлета заходили в дом, чтобы согреться, рассказать новости, стараясь не слишком надоедать хозяину своим присутствием.

Вдруг Гаскелл услышал непривычно громкие голоса и вскочил, чувствуя нарастающий гнев. Из открытой двери потянуло холодом, и вместе со сквозняком в зал внесло нескольких человек. Высокий мужчина в сапогах, плаще из верблюжьей шерсти, стоял в дверях, держа за шиворот одной рукой грума, второй – конюшего. В двери кухни уже маячили любопытные, настороженно вглядываясь в незнакомца, одетого на английский манер, голос которого прогремел по всему залу:

– Маклин! Рэмсей Маклин! Где ты?

– В чем дело черт побери? – Гаскелл схватил первое, что попалось под руку – старый тупой палаш, висящий на стене, и ввалился в зал.

Незнакомец, широко расставив ноги, сверкающими глазами осматривал собравшихся и гневно требовал:

– Мне нужен Рэмсей Маклин! Где он, черт побери?

– Никто не имеет права хватать моих людей и врываться в зал! – прорычал Гаскелл. – Назови свое имя!

Через секунду на Гаскелла смотрело дуло небольшого револьвера. Незнакомец переместился так, чтобы видеть всю комнату и всех собравшихся.

– У меня дело к Рэмсею Маклину, – голос звенел как металл. Незнакомец сбросил высокую бобровую шапку.

– Его здесь нет, – Гаскелл опустил палаш.

– Тогда я бы хотел увидеть Иден Марлоу, – мужчина тряхнул каштановыми волосами. – И не пытайтесь убедить меня, что ее здесь нет. Я знаю, она здесь!

– Да, где-то здесь, но я не собираюсь демонстрировать ее всяким… – фыркнул Гаскелл, пытаясь понять, какое дело привело незнакомца в его дом.

– Иден – моя сестра, и я найду ее! – Джеймс Марлоу пригладил торчащие волосы, сжал зубы, оглядывая потертое благородство главного зала и возмущенного хозяина. В животе что-то екнуло, когда он представил себе милую Дене, заброшенную в эту убогую часть мира, Дене, над которой издевается ее ужасный муж.

– Ваша сестра? – Гаскелл тут же подался назад и изучающе посмотрел в правильное, красивое лицо, ища сходства с Иден. Недовольно прищурился и послал за Маккей. Когда та появилась, Гаскелл приказал как можно скорее найти миледи. Впервые за много лет Маккей пришлось пробежаться.

В зале установилась тишина. Никто не заметил, как из кухни выскользнула Карина, не спуская с незнакомца голубых глаз, вытащила из-за пояса кинжал. Ее шаги были почти бесшумны.

Джеймс увидел, как сверкнули глаза Гаскелла, почувствовал, что острое лезвие уперлось между лопатками. Он вздрогнул, услышав злорадный смех Маклина:

– Сдавай оружие, приятель. Тебя достали.

Джеймс, чувствуя острие, прижатое к спине, бросил взгляд через плечо, но никого не увидел, однако кинжал продолжал упираться в спину. Джеймс опустил револьвер, который тут же бесцеремонно схватил разозленный конюший и с преувеличенным желанием напугать замахал оружием перед его носом.

– Не пустить ли ему кровь? – раздался нежный женский голосок. Джеймс ощутил, что давление на спину усилилось, острие, кажется, проткнуло плащ. Он невольно вздрогнул и повернул голову так, что смог увидеть полуобнаженное плечо и край шотландской юбки.

– Нет, милая, пока не стоит, – Гаскелл рассмеялся. Со стуком бросил палаш на обеденный стол. – Эта малютка захватила тебя в плен, парень.

За последние три месяца уже немало мужчин Скайлета ощутило острие кинжала Карины. Сегодня ее отец еще раз порадовался за маленькую разбойницу.

Иден сбежала по лестнице и остановилась, пораженная. Все глазели на нее.

– Джеймс? – выдохнула она. – Джеймс! – Иден, как на крыльях, пролетела полкомнаты, бросившись в объятия брата.

– Дене! – он прижал ее к себе, оторвав от пола. Облегчение сделало движения мягче, спокойнее. – О Боже, Дене! Я так беспокоился за тебя. Мы все беспокоились, – для пущей убедительности он еще раз сжал Иден в объятиях – вот она, живая и здоровая. – Ты в порядке? – Джеймс отодвинулся, чтобы хорошенько рассмотреть сестру, но она с мокрым от радостных слез лицом и растрепавшимися волосами вновь бросилась обнимать брата.

Через пару минут Джеймсу наконец удалось взглянуть на нее. Лицо Иден раскраснелось, глаза радостно сияли, каштановые волосы облаком вились вокруг головы. Она была оживлена, весела, на сердце Джеймса полегчало. Затем взгляд скользнул по простой вязаной кофте, отметил, что под верхней одеждой нет белья. Юбка, простая шотландская юбка! Иден одета, как служанка!

Гнев опять закипел в душе, когда Джеймс поймал ее руку и почувствовал, как загрубели пальцы. Иден вновь бросилась на шею брату, но тот поверх ее плеча бросил взгляд на угрюмые стены и мрачные лица собравшихся.