Чтение онлайн

– Мы готовы, – Тед положил ладонь на руку Аманду. – Только надо как бы решить вопрос затрат. Ты говоришь, снять ещё один номер где-то… это всё расходы, братан. Кто за это будет платить? Нам надо закрыть денежные вопросы. Если ты босс, то, думаю, финансирование полностью на тебе – независимо кто тебе даёт бабло. Потом расходы можно вычесть из куша.

Следующим же утром Макмилли отправился к Золтону и отдал ему деньги за оставшиеся две машины. Автомобили забирали Тед и Аманда: они перегнали их поближе к Фриско, подыскав для стоянок надёжные места без муниципальной системы видеонаблюдения – по этой теме их инструктировал Доран. Сам он забрал оружие, боеприпасы, рации и вернулся в Лос-Анжелес.

Пока Тед и Аманда перегоняли машины, у Дорана оставалась пара дней, чтобы подыскать позиции для наблюдения и выбрать, кто какое место займёт. Фло поехала с ним. Эти дни и ночи оказались самыми насыщенными и запомнившимися Дорану и Фло за всё время знакомства.

В этот раз он взял один подставной телефон, чтобы быть на связи с Тедом, и смартфон для Фланны. Гаджет для неё прикупил в Хьюстоне: из него можно было вытащить аккумулятор, он гарантированно не имел скрытого источника питания и его память в несколько кликов можно было полностью очистить – так утверждали парни, которые не только приторговывают этими аппаратами, но и умеют их программировать и перепрошивать. Смартфон можно было безопасно хранить вместе с другими телефонами, заказанными у Золтона. Эти же парни подтвердили уже известную Дорану информацию о том, что записи с камер дорожного и уличного наблюдения хранятся две недели – если за это время их не востребовала полиция, то съёмка автоматически стирается. Впрочем, он и так проявлял осторожность и учитывал срок хранения видеоданных.

Рано утром Доран на мондео опять ждал Фло в условленном месте, на северной окраине Лос-Анжелеса. По хайвею они доехали до поворота на девяносто пятый фривэй, часть которого здесь называлась Фразьер-Маунтинг-Парк-роуд, остановились позавтракать в вендисе, а после завтрака некоторое время осматривали окрестности. Потом фривэем отправились в сторону тихоокеанского побережья.

Примерно миль через восемь – тут уже было почти высокогорье – за руль села Фланна, чтобы Доран, не отвлекаясь на дорогу, мог присмотреть места для наблюдательных постов. Он часто просил Фло остановить машину, выходил и осматривал место. Спустя десять миль, когда путь стал совсем узкий, левая обочина превратилась в узкую каменистую полоску на краю пропасти, а правая давно уже была крутой насыпью со свисающими к асфальту колючими зарослям, Доран увидел крошечный пятачок свободного пространства и указал: «Останови там. Останови. Я тебе кое-что покажу».

Фланна «втиснула» машину в этот пятачок, они вышли, и Макмилли повлёк девушку за собой через жиденькие, но цепкие заросли по едва заметной тропке наверх по пологому и, как представлялось, короткому склону. Склон, в самом деле, оказался короткий, он закончился поросшим высокой травой гребнем и резким обрывом.

– Вот, смотри, – запыхавшийся Доран подал руку своей спутнице.

– О Боже! Что это?

– Равнина Карризо! Самое начало. Она тянется на восемьдесят миль, но мы можем видеть миль на сорок… из-за плотности воздуха… А горы вокруг видны дальше.

Огромный простор раскинулся перед Дораном и Фло. Слева и справа – горы, тёмно-зелёные вблизи и светло-голубые вдали, а внизу между ними – неблизко, в трёх, может в пяти часах ходьбы – серо-буро-малиновая плоскость, постепенно перетекающая на горизонте в сизую дымку. Снизу вверх дул тёплый плотный степной ветер и сталкивался над гребнем с безароматной горной свежестью.

– Какой необычный воздух здесь, – заметила Фло.

– Чувствуешь пряный запах? – повернул к ней лицо Доран.

– Ага.

– Это с равнины.

– С равнины? А что за пятна там? – показала Фланна на плоскость перетекающую в дымку. – Красные, жёлтые, синие?

– Цветы.

– Цветы?!

– Да! Это огромные луга, на много-много миль в разные стороны. Сезон цветения трав. Он скоро закончится, но… Сама видишь.

– Я хочу туда.

– Я был там две недели назад, почти в самый расцвет.

– Без меня!

– Так поехали!

– Полетели!

– Полетели.

Доран раскинул руки и Фло кинулась в его объятия.

– Как же я люблю тебя, Дор! Люблю!

Чмооок-чмок.

– Макмилли, какой же ты мерзавец, наслаждался травкой без меня.

– Цветущей травкой, милая.

– Не оправдывайся. Котяра.

Спустя два часа, сделав пять остановок, они выехали на Сода-Лейк-роуд, а спустя ещё час миновали низкогорье с унылым пейзажем пастбищ и оврагов и оказались на равнине. До цветочных лугов оставалось несколько миль, но на дороге было довольно оживлённо, из полей слева и справа доносился невероятно громкий птичий гомон, а пернатые шныряли перед машиной и рядом с ней так, словно не замечали её и людей внутри, и один раз маленькая сине-жёлтая пичуга влетела в салон через открытое окно.

Вскоре равнина разлилась до горизонта жёлтым, фиолетовым, алым; луга тибучины сменялись полянами кларкии, те – нерукотворными колышущимися клумбами кипрея, мака, гиацинтов, пылающей звезды, ириса, … Множество народу бродило по цветущей равнине, люди фотографировались, перекрикивались, здоровались; автомобильные стоянки были забиты.

– Дор, почему мы не приезжали сюда раньше?

– Ты живёшь в Калифорнии, не я. Между прочим, эта равнина считается самой живописной в мире.

– А я всегда ездила по Пятой автомагистрали через Горман.

Природа изменилась. Теперь справа были Содовое озеро и ослепительно-белая степь с редкими кустиками травы и лоснящимися гладкими скалами, похожими на лепёхи полурасплавленного пластилина. И здесь тоже толпы туристов с мобильниками на палках, хватальщики закатных пейзажей с фотоаппаратами. Кто-то сказал, что здесь снимались фантастические фильмы с марсианскими и лунными ландшафтами… ещё, кажется, тут были сняты какие-то эпизоды «Стар-трека».

И снова белая степь. Стало больше травы и кустов.

Потом – чуть ли не бесконечные поля кремниевых батарей солнечной электростанции.

Следом – прерия; прерия, в которой две сотни лет назад и тысячу лет до этого жили племена чумашей.

Уже вечером, проехав равнину и свернув в сторону побережья, когда оба сильно устали и помимо натуральных видов начали присматриваться к мотелям на предмет комфортной ночёвки, они оказались в месте, где Фло сказала:

– Дор, я хочу, чтобы моя свадьба проходила здесь.

– Ты о той свадьбе, которую презентовала папочке? Или уже мечтаешь о другой?

– Я хочу, чтобы у нас была настоящая свадьба. У нас с тобой, Дор. Разве я не заслуживаю этого?

Это была винодельня Скульптерра Винери, известная не столько своими виноградниками и винами, сколько маленьким арт-парком и площадкой для торжеств.

Ночевали они в Пако Роблс, в маленькой комнатушке придорожного отеля. На следующий день им предстояло проделать обратный путь, чтобы конкретно определиться с постами наблюдения. Кроме того, Доран хотел добраться до какой-то горы невдалеке от озера Пирамид, на вершине которой стоит старинная пожарная вышка, и с того места, как рассказывал сегодня один заядлый турист, путешествующий с женой и двенадцатилетним сыном, просматриваются окрестности на много миль – видна и Пятая автомагистраль, и радиомаяк, и горы почти да самой равнины Карризо.