Чтение онлайн

— Ты его парней тоже убил.

— Красивая, у меня не дом, а сверх защищенный военный объект. Он ко мне даже не сунется.

— Нет, я устала и еду к себе домой!

— Что-то подобное я ожидал, – Панкрат хитро прищурился, положил два пальца в рот и громко свистнул. Из припаркованной неподалеку полицейской машины вышли четверо полицейских. Подошли к ней, и, смущаясь, стали рядом.

— Светлана Михайловна, тут такое дело, – начал один из полицейских. – Понимаете, я очень извиняюсь, но у меня приказ генерала…

Света взглянула на ухмыляющееся лицо Панкрата.

— Ты договорился с моим отцом? – удивленно воскликнула она и нервно рассмеялась: – Я поверить не могу! ТЫ договорился с моим отцом?!

— Красивая, я терпеть не могу твоего папашу. Но надо отдать должное, он не идиот и кое-что, да, может. Так что вариантов у тебя два. Либо ты едешь со мной, либо ты едешь с ними.

Света стала рыскать в сумочке. Достала мобильный и тут же набрала отца. Но обычно смелый генерал полиции, видимо, ожидая гнева дочери, обыкновенно струсил. На звонок ей так никто и не ответил.

— Засранцы! – зашипела Света, но упрямо добавила: – Ладно. Я еду с ними.

— В моей машине комфортнее. У меня сиденья с подогревом.

— Обойдусь! Отвезите меня домой! – приказала Света и села в полицейскую машину. Потрясающе! Два козла, один – тиран, другой – диктатор, оба свалились на ее голову! Криминальный авторитет и генерал полиции! Совершенно не интересуются ее мнением. Спелись, блин, за ее спиной! Света ругалась последними словами, когда заметила, что, несмотря на просьбу, ее привезли в охраняемый дом Панкрата.

— Да вы издеваетесь?! – воскликнула она, выходя из машины. – А почему вы меня в КПЗ не отвезли? Там разве не безопасней?! – язвила она. – Кругом полицейские, решетки! Там тепло и кормят по расписанию! Могу спокойно прожить следующие полгода! Прямо до родов!

— Светлана Михайловна, у меня приказ, – оправдывался полицейский. – Извините… Завтра мы вас снова сопровождать будем. В общем, без нас теперь никуда…

— Мужики, для вас гостевой домик приготовили, – сообщил Панкрат. – Вон там. Стол вам накрыли. Отдыхайте сегодня. Мои бойцы справятся.

— Я поверить не могу, что отец отпустил меня к тебе домой!

— Не сказать, чтобы я его спрашивал, – хмыкнул Панкрат. – Он же не идиот и понимает, что здесь ты в безопасности.

— Как я вас всех ненавижу!

— Повторяешься, красивая! Пошли в дом. Там ужин накрыли, – он безапелляционно потащил ее за руку внутрь.

— Ты понимаешь, что мне нервничать нельзя? – продолжала ругаться Света. – Мне врач сказал, никакого стресса! А я сейчас готова расцарапать твое лицо.

— Лучше спину, и в порыве страсти…Я не против.

— Как ты там говоришь? – ехидничала Света. – Есть одна маленькая загвоздка! Про порыв страсти забудь. Мне врач запретил.

— Знаю, я общался с твоей подругой. Какая приятная женщина! – весело воскликнул Панкрат. – Она мне в красочных деталях рассказала, что тебе можно, а что нет. Идем, красивая, помогу тебе расслабиться…

Мало что могло настолько сильно всполошить Панкрата. Он уже и забыл, когда в последний раз чего-то боялся. Но когда ему сообщили, что Свету увезли на скорой, думал, заикой станет. А затем, что поседеет, когда выяснилось, что больницу красавица покинула давным-давно. Первой мыслью было: Свету похитили, чтобы его согнуть. Левый глаз стал дергаться, ладони взмокли, а по спине пробежал холодок. Орал на ребят, посыпая благим матом, за то, что поздно сообщили ему и не уследили. А сам трясся и вздрагивал на каждый звонок. Молился, чтобы очередной разговор не стал сообщением об ее смерти. Подружка, Мария, бойкая женщина, молчала как партизанка, пока ее допрашивали его люди. Панкрат успокоился, когда маячок на машине проверил. А затем его люди принесли записи с одной дорожной камеры на выезде из города. Вот Света выходит из машины, заходит в магазин и покупает минеральную воду. Одна. Без похитителей. Никто ее под дулом пистолета не держит, а значит, Света просто сбежала. Первым желанием было пристрелить. Вторым, найти и отшлепать по сочной заднице, чтобы никогда больше так не пугала. Третьим…

Погнался по следу маячка и забрел в какой-то лес. Чертыхнулся сквозь зубы, увидев брошенную машину. Ходил кругами в этой глуши, заблудился, вернулся, снова заблудился, в общем, вечерок у Панкрата выдался адским. Отпустил своих парней и заночевал в машине. Он припомнил, что когда-то Красивая говорила о дедушке с маминой стороны. Видимо к нему направилась. Встал с первыми лучами солнца, и заново стал блуждать, как чертов грибник. Нашел! И ее, и деда Степаныча. Мир тесен, ничего не скажешь! А потом как-то все закрутилось, завертелось, всплыли тайны прошлого, снова всколыхнулась горечь за ворованные у него пять гребанных лет жизни без нее. А новость о ребенке окончательно запутала мысли.

Но сейчас… наблюдая, как злая Света метает в него взгляды, больше напоминающие острые кинжалы, Панкрат улыбался как придурок. Потому, что живая. Рядом сидит за обеденным столом в его гостиной. Пусть злится, но Света невредима, а Панкрат может наслаждаться каждой ее эмоцией. Реально сдвинулся на ней. Никогда психопатом не был, но, когда снова, спустя столько лет, смог дотрагиваться до ее белоснежной кожи, целовать пухлые губы, держать в своих объятиях – он просто сдурел.

Хотелось контролировать каждый ее шаг, знать, что делает каждую минуту. Постоянно желал быть с ней, быть в ней, трогать, кусать, касаться. Слишком боялся снова потерять Свету, и видимо перегнул палку, раз Красивая психанула и дала деру. Мысленно приказал себе тормозить на поворотах. Не получится у него продавить такую женщину, он не сможет ее прогнуть, подчинить. А сейчас… тем более. У него будет сын. Какие-то непонятные ощущения зашевелились в груди. Не думал раньше о детях, но в данный момент эта новость казалась Панкрату такой естественной, настолько правильной, будто так и должно было случиться. У них со Светой должен родиться ребенок. Никакого удивления не было, а шока тем более. Все просто и понятно. Неожиданно глупая улыбка медленно сползла с его лица.

— Никогда так больше не делай! – прошептал он, сглатывая щемящий комок в горле. – Никогда, поняла?! Не смей! – со звоном откинул столовые приборы, встал из-за стола, подошел к окну и сунул руки в карманы.

— Ваня?

— Я думал, умру, – тихо сказал он, глядя куда-то в окно. – Не делай так, красивая… ты меня лучше в лицо пошли, я уйду, без вопросов. Ненадолго. На день, на два. Все равно больше не выдержу и к тебе обратно приползу. Но ты под охраной останешься. Понимаешь? Нельзя тебе без охраны… ни секунды…

— Ваня, – услышал он ее сладкий голос рядом, совсем близко.

— Не пугай меня так, красивая, – оскалился он. – Тем более сейчас, когда знаем, что Назар на свободе бегает. Я прошу тебя… нет, я приказываю, мать твою, чтобы ты пообещала мне ни на одну секунду не оставаться одной! Как минимум, пока мы эту мразь не схватим.

Панкрат почувствовал, как уткнулась лбом ему в спину, куда- то между лопатками. Нежно обняла двумя руками.

— Мне просто нужно было провести пару дней в тишине.

Он медленно развернулся, обхватил ее лицо обеими ладонями и выдохнул, едва касаясь ее губ:

— Если с тобой и с ребенком что-нибудь случится, я умру. – Ну забудь ты на секунду о собственной независимости, красивая! Обещай мне, что больше таких фортелей устраивать не будешь. Пожалей меня, Света… я же не железный…

— Ваня, я…

— Заткнись! – рыкнул он и впился в ее полуоткрытый рот. Никогда не был поклонником ванильных соплей, но сейчас, наверное, первый раз в жизни, хотелось быть для нее другим. Покрывал ее красивое лицо упоительными поцелуями. Медленно, неторопливо, осторожно. Потянул Свету на себя и придвинул к столу. Одним резким движением перевернул скатерть. Оба даже не вздрогнули, когда посуда с грохотом рухнула на пол. Приподнял Свету и усадил удобнее. Всегда обычно рвал на ней одежду. Не мог удержаться. Но сейчас дрожащими пальцами аккуратно расстегивал блузку. Ее белоснежная кожа сначала покрылась мелкими мурашками, а потом запылала от его нежных ласк. Его руки бережно скользили по шикарному женскому телу, пробираясь под юбку. Вырисовывая языком восьмерки на ее шее, спускался вниз и повторял то же самое с пышной грудью, пока его руки трепетно ласкали набухший бугорок внизу. Втягивал вздыбленные соски, мял губами, отчего его женщина жадно ловила воздух ртом. Аккуратно уложил ее на поверхность стола. Зарылся с головой между ног и стал облизывать лоно, словно самое вкусное мороженное в мире. Язык порхал по чувствительным складкам, отчего Красивая выгибалась дугой на столе и сладко стонала. Каждый ее стон звучал, как самая офигенная музыка для ушей. Довольно усмехнулся. Никогда Красивой много не требовалось, чтобы дойти до финальной точки. Всегда растворялась в нем без остатка. Никогда не врала в его объятиях. Дрожала, кричала и подавалась навстречу их безумству. Честно и искренне. Как само собой разумеющееся. Его женщина. Его ребенок. В его доме. Вот как должно быть!