Чтение онлайн

— Прекрати! – рявкнула Света. – Витя, так нельзя! Откуда вы знаете, что он и есть маньяк? А если и он, ну разве так можно?!

— Ой, Светлана Михайловна, я вам гарантирую, что это он! Мы его со всей братвой искали. Извините, что так долго. Сволота хитрый попался, никак не поддавался! Поэтому задержались. Гарантирую, это точно он! Потому как, если это не он, мне ж батя сердце голыми руками вырвет и схавать заставит! – Витя суеверно сплюнул три раза через левое плечо и постучал три раза по своей лысой башке. – Так что не переживайте, Светлана Михайловна, сработали чисто, без никаких! – он потоптался немного на месте, злобно оглядывая сотрудников органов, тяжело вздохнул и добавил. – Ну, это, я пошел, от греха подальше! Но если падла молчать будет, вы свистите. Я приеду, и гнида чистосердечное напишет так, что Достоевский плакать будет! – Витя откланялся, а обомлевшая Света стояла с открытым ртом. Она шокировано переводила взгляд то на связанного мужчину, то на удаляющийся черный джип.

— Извините, ребята, я поговорю с моим… с ним. Этого больше не повторится! – ее щеки запылали от смущения и Света нервно прокашлялась. Рябинов докурил сигарету, со злобным прищуром поглядывая на приведенного мужика, резко выкинул бычок, схватил его под плечи и поднял на ноги.

— А ну давай, голубчик, пошли-ка со мной! – Рябинов стал толкать мужчину ко входу в прокуратуру.

— Тоха, ты что делаешь? – удивленно спросила Света. – Его в больницу надо! И пусть напишет заявление о побоях и…

— Светлана Михайловна, вы чего?! – засмеялся Рябинов. – Какое заявление?! Шел, шел, упал, споткнулся – гипс, так, голубчик?! – зашипел на задержанного опер. Тот, согласно замотал головой, и испуганно замычал. – Вот, видите?

— Тоха, так нельзя! А если не он маньяк?

— Светлана Михайловна, я этих законченных бандюганов ненавижу всей душой. Но если они утверждают, что маньяк эта сволочь, значит, именно ЭТА сволочь и есть наш маньяк, – отрезал Рябинов и грубо толкнул мужчину. – Сейчас ты мне, голубчик, сначала напишешь признание по всем эпизодам. И если мне понравится то, что ты настрочишь, так уж и быть, вызову тебе доктора. Все понял, ублюдок?!

— Тоха, ты куда?!

— Как куда, Светлана Михайловна? Оформлять голубчика по всей строгости закона, – ответил Рябинов. – А вы домой езжайте. Сына три дня не видели. Отдыхайте, – сказал опер и скрылся вместе с задержанным за дверью.

— Кузьмич! – Света сначала взвизгнула от негодования, а затем как-то неуверенно добавила. – Так же нельзя! Мы не можем ведь?

— Где написано, что не можем?! – хмыкнул Кузьмич. – Свет, знаешь, что я сделаю, когда помогу Тохе оформить ирода и домой вернусь? – спросил он. – Первым делом я жену обниму, и скажу, что она может спать спокойно, так как я закрыл нелюдя. А то она бедная переживает и спать плохо стала из-за новостей по телевизору. А потом я к внуку в комнату войду. И поцелую на ночь. Ему недавно пять лет исполнилось! Он как раз подходит под типаж этого живодера. И тебе советую то же самое с сыном сделать.

— А если они ошиблись и это не он?!

— Свет, здесь я с Тохой согласен, – тяжело вздохнул Кузьмич. – Бандюги-то они бандюги, но… в этом случае я им верю. И приму чистосердечное от этой мрази, нравится тебе или нет. Поэтому, спасибо своему передай, хоть я его и недолюбливаю. А то я не могу больше видеть трупы детей. Хватит! Все, Света, езжай домой. Без тебя управимся, – Кузьмич потушил сигарету и направился обратно на рабочее место.

Обескураженная Света еще долго стояла на свежем воздухе и не знала, как поступить. Потом подошла к своему автомобилю, села в салон и позвонила человеку, который всегда являлся для нее беспрекословным ориентиром в сложном вопросе, что есть хорошо, а что плохо. Михеева набрала отца и рассказала ему о случившемся. Действующий генерал полиции молчал долго, а потом выдал:

— Ну хоть какая-то польза от твоего уголовника!

— Папа!

— Что «папа»?! Уголовник, навсегда останется уголовникам. Но… закрывай дело, готовь его для суда и хватит сопли распускать! – отрезал генерал. В трубке неожиданно раздался детский голос, и Света догадалась, что отец сейчас не один.

— Папа, ты снова Ванечку к деду забрал?!

— Да! – заявил гордый дедушка. – Мы его со Степанычем рыбу ловить учим.

— Папа, ему всего два года! Какая рыба?! Я сейчас приеду и его заберу.

— Какая-какая?! Крупный карась! – возмутился генерал. – Нет, не приезжай. Внука не отдам. Мы завтра со Степанычем его на охоту берем. Прадед обещал ему куропатку застрелить.

— Вы сумасшедшие? Вы мне ребенка выстрелами напугаете! Совсем с дуба рухнули?! А если он заикаться начнет?!

— Не болтай ерунды! Ванечка наш не из пугливых! Настоящий мужик растет!

— Ваш «настоящий мужик» еще в памперсах ходит, – Света тяжело вздохнула и поняла, что спорить бесполезно. С рождением внука дед и прадед совсем сбрендили от счастья, поэтому очень часто забирали к себе Ванечку и всячески его “развлекали”. С такими дедулями няньки были не нужны, да и охрана особо не требовалась. Поэтому Света сдалась и попросила: – Папа, вы с дедом хоть сильно-то самогоном не увлекайтесь! У вас ребенок на руках!

После событий, случившихся с Назаром, отец и дедушка стали терпимее относиться друг к другу. Старые обиды остались позади, да и рождение долгожданного внука их порядком сплотило. Мужчинам для взаимопонимания всегда нужен либо общий враг, либо общая цель. И Ванечка стал прекрасным поводом для налаживания отношений двух упрямых бойцов старой закалки.

— Без тебя справимся! Отдыхай, дочка, – миролюбиво ответил отец и отключился. А Свете ничего не оставалось, как отправиться домой, в свой кусочек личного рая…

Отец хоть и ненавидел Панкрата, но протащил его раненного практически на себе до самой больницы и не разрешал никому до него дотрагиваться. Позже люди генерала по секрету рассказали, что, когда его доставили в больницу, отец орал на медиков благим матом и обещал всех посадить, если пациент не выживет. А как только Ваню повезли на операцию, у отца от переживаний случился инсульт. Вот они втроем и лежали в одной клинике. Панкрат в реанимации, Света в родильном, а отец в кардиохирургическом отделении.

Иван Иванович-младший родился через неделю после того, как его отца прооперировали. К тому времени Панкрат уже пришел в сознание, и как узнал о рождении сына, этот психопат, самолично отключил себя от всех аппаратов, вытащил капельницы из вены, оттолкнул всю охрану, даже врезал какому-то врачу, кто пытался его остановить, и притащился к ней. Света никогда в жизни так не орала, когда увидела в своей палате перевязанного любимого, еле держащегося на ногах.

— Ты придурок?! Ненормальный! Ты же только после сложнейшей операции! Тебя же еле откачали! Ты же чуть не умер! С ума сошел?! Немедленно иди обратно! Сестра! Доктор! Охрана-а-а! Витя-я-я! Да уведите этого идиота обратно в реанимацию!

— Не ори, красивая! Пока сына не увижу, хрен меня кто отсюда выгонит, – прошептал Панкрат, срывающимся голосом. Он подошел к маленькой кроватке, глянул на спящего младенца, дотронулся дрожащими пальцами до его животика, широко улыбнулся и, потеряв сознание, рухнул прямо на пол. В палату вбежали врачи, и, слава Богу, быстро среагировали на открывшееся внутреннее кровотечение. И хотя Михеева материла его на чем свет стоит за беспечность к собственному здоровью, за безбашенность и тупоголовую упертость, но прекрасно знала, что выжил он именно благодаря этим качествам.