Райдзин. Сияние
Шрифт:
Снова едва только случилось касание, снова произошло исчезновение – мгновенное, как исчезновение темноты при включении света. Да Сильва просто пропал из этого мира.
Магнуссон и Ангелина исчезли спонтанно, почти случайно. Да Сильва почти осмысленно. Мы втроем уже осознали происходящее, и сейчас Бертезен смотрела на ослабленную передачей мне жизненной энергией Гарсию, явно желая пропустить ее вперед.
– Теперь ты, – повернулся и я к едва стоящей на ногах девушке.
– Нет, – покачала Гарсия головой. – Сейчас снова ты попробуй.
Впавшие с темными кругами глаза смотрели на меня не отрываясь. Под взглядами Бертезен и Гарсии я снова шагнул к мечу, снова взялся за рукоять.
Снова ничего, вообще никакого отклика.
Плохо. Хорошо, что остальные сумели уйти. О том, что ушли они не домой, я старался не думать – потому что если это так, то это… плохо.
– Анна, – заговорила Бертезен, – сейчас ты отправишься туда, скажешь, что у Рейдзи не получается…
– Нет, – прервала ее Гарсия. – Я, может быть, не очень умная, и у меня нет королевского образования как у некоторых. Но у меня хватает мозгов, чтобы понять: разобраться с тем, что происходит, дома у тебя получится лучше, чем у меня. Давай, иди и выясни, почему у Рейдзи ничего не получается. Мы подождем тебя здесь. Давай, давай, – обращаясь к Бертезен, Гарсия махнула рукой в сторону торчащего из дерева меча, добавив уточняющих междометий и словооборотов на испанском.
Бертезен посмотрела на меня, кивнула. Коснулась меча, исчезла.
С помощью Гарсии я опустился на землю и сел, прислонившись спиной к стволу дерева.
– Спасибо, – произнес я, глядя в глаза девушке.
Она снова ответила на испанском и вдруг крепко меня поцеловала. Это не было поцелуем жизни – просто поцелуй, который дополнил несколько фраз на испанском. Несколько секунд, и все – она отстранилась, садясь рядом, как будто ничего не было.
Около четверти часа просидели под деревом. Говорили. Делали предположения. Хоть Гарсия и сказала, что не очень умная, к действительности это не имело особого отношения: вместе с ней, восстанавливая произошедшее по хронологии событий, мы пришли к кажущимися верными выводам, восстанавливая и собирая картину происходящего.
Надежда собиралась переместить нас в Инферно. Спрятать, сымитировав нашу гибель во время якобы экспериментальной инициации. В Инферно встреча с безносой демонессой стала для Надежды крайне неприятным сюрпризом. Видя, что до разрушения щита остаются мгновенья, она – создав кровавые кинжалы и смешав Тьму и Магию Крови, вытолкнула нас в этот мир-отражение.
После того как я сказал Гарсии, что Надежда может быть связана с торчащим из дерева демоническим мечом (не говоря прямо про слепок), девушка предположила, что Надежда специально использовала свою кровь, чтобы создать между собой и каждым из нас кровную связь. И если клинок с ней связан, говорила Гарсия, то наверняка это причина того, что все переместились обратно в реальный мир.
О том, что все оказались в ином, более худшем месте, мы даже не заикались. Вариант такой есть, но смысл его обсуждать – воспринимать только как данность. Меч, который сейчас воткнут в дерево святилища – продолжала рассуждать Гарсия, наверняка принесла сюда Наоми, которую Надежда могла посвятить в тайну замысла и отправить сюда как страховкой. По времени подходило – если Наоми тайно вместе с Надеждой прибыла в Нагасаки, то как раз узнав о взрыве в амфитеатре, или почувствовав мое исчезновение из мира живых, она – вполне по подсказке богини, могла прийти в святилище.
Постепенно говорить мне становилось все сложнее. Я сейчас уже лежал на спине, положив голову на колени Гарсии. Она сидела, прислонившись спиной к дереву.
Черная зараза под кожей свновь расползалась – я снова начинал чувствовать накатывающую слабость и спутанность мыслей.
– Скоро я превращусь в темную тварь, – произнес я негромко, осознавая перспективы. – Тебе нужно уйти до этого момента.
Гарсия снова ответила на испанском, причем мне показалось по интонациям, что уходить без меня она не собиралась.
– Давай попробуем снова. Давай, давай, поднимайся, – громким и искусственно бодрым голосом проговорила Гарсия.
В результат я не верил, но спорить не стал. Гарсия помогла мне подняться на ноги, и я – без особой надежды, вновь коснулся рукояти клинка. Мир вокруг вдруг заиграл яркими красками, меня словно рывком выдернуло в реальность. По глазам ударило яркими цветами, шумом реального мира. От яркого света я зажмурился, успев увидеть стоящие рядом силуэты.
Отпустив рукоять меча, я отступил, даже отшатнулся назад.
– Наконец-то! – раздался слитный возглас.
Перед глазами мелькнула серебряная волна хвостов Наоми – она сейчас в полуобличье кицуне. Большие глаза сестры совсем рядом, эмпатия откликается очень ярко: беспокойство, радость, облегчение – самыми разными чувствами меня как будто окатило.
При этом ощущаю себя довольно странно – как будто меня разобрали, потом собрали не очень правильно, а потом бросили на пол. Вроде ровно стою на ногах, а всего корежит, словно летающий во встряхиваемой банке грецкий орех.
Парой мгновений позже я дополнительно ко всему еще и вспух молниями – что заставило Наоми отскочить грациозным прыжком. Похоже, призрачному волку очень не понравилась угнездившаяся по мне Тьма.
Чувствуя избавление от заражения Тьмой, я пытался поймать равновесие – постепенно шок перемещения прошел, но оставалось ощущение как будто после тренажера-центрифуги. Все силы уходят на то, чтобы на ногах удержаться.
В этот момент как раз прямо передо мной, держась за меч, материализовалась Гарсия. Глаза ее расширились, она прянула в сторону, уходя от сверкающих вокруг меня молний. В этот момент, пытаясь сделать еще один шаг назад, я и потерял окончательно равновесие. Не удержавшись на ногах, все же рухнул – под крики Альбины, которую вдруг включило в голове, словно тумблер перещелкнуло.
Какой приятный у нее голос.
«Наконец-то-шеф-почему-так-долго», – звучал ее непрекращающийся взволнованный речитатив.
Понять в чем дело и ничего спросить я не успел: от удара затылком в утоптанную землю просто потерял сознание, успев этому сильно удивиться и даже расстроиться – в темном мире остался при себе и при памяти, а здесь таким дурацким образом…
Мысль резко оборвалась, стало темно.
Глава 4
Прасковья Богдановна с трудом сохраняла бесстрастный вид, отойдя в сторону от основной группы зрителей. Вцепившись в перила ограждения, она хотя и старалась не смотреть в сторону высоких гостей, но нет-нет, да поглядывала. К ее разочарованию, из собравшихся на трибуне персон внимание на нее обращал только ее недавний любовник, благодаря должности портового интенданта входящий в городское Высокое собрание.
Вот только это было совсем не то внимание, которого бы ей бы хотелось. «Ты должна уехать», – сказал Павел Иванович ей чуть больше трех недель назад во время тайной встречи, состоявшейся впервые после случившегося в особняке Новицких.
Причина просьбы, больше похожей на приказ, оказалась банальна: госпоже Байковой, супруге Павла Ивановича, намекнули злые языки о возможной – неподтвержденной доказательствами, интрижке ее уважаемого мужа с заместителем директора школы «Аскольд». Супруга тут же предъявила Павлу Ивановичу обвинение, которое он умело отверг, разбив в пух и прах. Но во избежание эскалации семейного конфликта в убедительной форме попросил свою бывшую любовницу подумать над тем, чтобы покинуть Нагасаки.