Чтение онлайн

– Угу, – промычал задумчивый Илья Автократов.

Их было человек шесть – самых высоких и самых взрослых из всей группы ребят, толпившихся на газоне. Всем им было по восемнадцать лет и больше. Один из них был с густыми усами и даже слегка седоват. Автократов выглядел старше всех, кроме этого седого. Да ему и действительно было уже немного за двадцать. Хотя он и был не высоким, худым и даже чуть горбился, но явно пользовался у всех, включая старших парней, авторитетом.

– Улукбек, а ты чего скажешь? – обратился Автократов к крепкому парню лет шестнадцати-семнадцати.

– Да хрен его знает. Так-то можно вообще, – почесал Улукбек свой затылок. – Ща у пацанов спрошу.

– Ага, давай! – сказал Кран, хлопнув Костю Улукбекова по плечу. – Ну, а вы чего? – обратился он теперь ко всем старшим парням. – «Птицы» мы или где? Давай строем пройдём, а?

После долгой и нудной официальной части парада наконец заиграл оркестр, и колонна демонстрантов, оживившись, тронулась.

Люди шли, радостно махая флажками и другими атрибутами праздника, приветствуя зевак.

– А интересно – скока нас тут? – спросил Улукбеков и приподнялся на мысочки, сильно опершись руками на плечо Пономарёва, чтобы оглядеть толпу своих пацанов.

– Да хрен его знает… – начал было отвечать Дима, но, ощутив тяжесть друга на своём плече, завопил: – Костян, аккуратней! Человек двадцать, мож, – чуть оправившись от этой «ноши», навскидку предположил он. – Может, и побольше маленько.

Солдатские «коробки», колонны трудящихся, а за ними и все остальные – представители многочисленных отделов различных заводов, ведомств, образовательных, торговых и прочих заведений проходили мимо ребят, стоящих на газоне за заборчиком. Они уходили правее, возле автобусной остановки разворачивались налево и выходили на «финишную прямую» вдоль площади для прохождения у трибуны и бодро шагали мимо неё.

– Пацаны, – обратился Улукбеков к друзьям, – давай, может, тоже притулимся к кому-нить и пройдём мимо трибуны.

– Да ну… Чё, гонишь, что ль? – сморщился Пономарь. – Не кайфово…

– Гамак! Славян! Вы чё думаете? Семён! – стал спрашивать Улукбек остальных дружбанов.

– Ну… не знаю, – задумавшись, сморщил лицо Стас Семёнов.

– Слышь, Гамак? – не унимался Улукбек. – Славян?

– Ну а чё?! – задумался Витя Гамаков. – Можно.

Слава Антонов, он же Славян, стоял и дёргал плечами, показывая, что он не знает, нравится ли ему эта идея.

– Да пойдём! Чё вы, как аморфы-то? – обидным словом решил задеть и тем самым взбодрить и спровоцировать ребят на более решительные действия Улукбеков. – Вон «старшаки» хотят идти. Чё мы – так и будем стоять, что ли?.. – он обернулся к другим ребятам, ещё помоложе, стоявшим шеренгой вдоль заборчика. А проходя мимо этой группы, хлопал их по спинам. – Пацаны! Айда, пройдёмся вон туда – к трибуне!

Ребята неохотно, но всё же зашевелились, стали перешагивать заборчик и сбиваться в кучку на освободившемся месте на асфальте. Кучка получалась нестройная. Всего собралось человек под тридцать. Старшие ребята стали сами вставать в строй и помогать разместиться молодым. Получилось некое подобие строя.

– Ну вот! Совсем другое дело, – одобрил это построение Автократов, осматривая формирующуюся колонну.

В нескончаемой выдвигающейся с улицы Маяковского людской змейке появился прогал. Одна из колонн что-то замешкалась и немного отстала.

– О! Давай туда! – скомандовал Илья Автократов.

Молодёжная группа быстренько подтянулась к прогалу и встроилась в общую колонну демонстрантов.

– Эй, молодёжь! Куда лезете?! – послышался возмущённый возглас из колонны отставших. – Чего борзеете?

– Молодым – везде дорога! Старикам – везде почёт! – выкрикнул кто-то из молодёжной команды, и по строю покатился одобрительный смешок, превратившийся в гомон. – Дорогу молодым!

– Да ладно вам! Жалко, что ль? Пусть идут! – громогласно выкрикнул пьяный мужик из-за заборчика, где только что стояли сами ребята. – Давай, пацаны! Молодцы! Вперё-ё-ёд! – проорал он и, шатаясь во хмелю, засунул пальцы в рот и громко засвистел.

– Хорош свистеть! – в отчаянной злобе, как будто сто раз уже это говорила, процедила сквозь зубы какая-то женщина, видимо, жена пьянчуги. Она сильно дёрнула его за рукав, потащив за собой, тем самым прервав свист.

Ребята загалдели и засвистели в ответ, одобрительно помахав мужику.

Демонстрация пошла немного быстрее.

Проходя мимо трибуны, люди приветствовали стоящих на ней высокопоставленных чинов, поднимали детей на вытянутые руки, подбрасывали вверх кепки, радостно кричали, размахивали флажками.

Постепенно вклинившаяся в демонстрацию группа молодых людей вышла на «финишную прямую». Парни были просто счастливы. Их глаза горели. Они искренне радовались происходящему.

– Ух ты! «Птицы» на параде! В историю по любому войдёт! – перекрикивая гудящую толпу и оркестр, прокричал Улукбеков, обернувшись к своим ребятам. – Прикольно же? – обратился он теперь к Пономарёву.

– Угу! А я, дурак, ещё не хотел!

…

– Дима, давай быстренько ешь и поехали! – воскликнула мама, когда он вошёл в квартиру. – Как там парад?

– Нормально парад, – вдруг сделавшись угрюмым, ответил сын. – Куда ещё?

– А чего такой грустный? Тётю Наташу в роддом увезли.

– Блин! Опять в это Томилино ехать! Сейчас же перерыв в электричках.

– Сегодня по выходному дню, без перерыва.

– Сашка этот опять меня на рыбалку потащит.

– Ну всё, сынок, давай, не расстраивайся. Дядю Пашу поддержать надо, да и помочь, может, что-нибудь понадобится, – ласково сказала мама и потрепала его по плечу. – Сашке не до рыбалки будет. Сходишь там куда-нибудь, если что.

Дима недовольно выдохнул и поплёлся на кухню.

…

И правда, Сашка приезд родственников воспринял как что-то обыденное. Радости от встречи с Димой, как в прошлый раз, уже не было. Он бегал с озабоченным лицом по квартире взад-вперёд, выполняя мелкие поручения отца. Его старшая сестра Оля тоже, чем могла, помогала отцу.

– Бляха! Чё-то трясёт, как в первый раз! – пожаловался дядя Паша, который стоял на коленях, опираясь на детскую кроватку.

– Понятно! Отвык за восемь-то лет! – усмехнулся стоящий рядом, стряхивая пепел от сигареты себе в ладонь, отец Димы Пётр.

– Ха! Точно! – задумался Павел. – Пойдём, мож, накатим? А то я чё-то не могу больше.

– Давай, мож, кровать дособерём сначала, а потом уже и ага, – Петя щёлкнул по горлу пальцем.

– Не. Давай сперва бахнем, а потом уже дособерём, – настаивал Паша. – А Димка будет? – понизил он голос.