Чтение онлайн

Спина упиралась в выщербленную кирпичную стенку, так чётко ощущаемую по какой-то причине. Грустно и обидно, больше никак и не скажешь. Мы почти смогли дойти до того самого финала, который хотелось увидеть, оставалось ещё немного. Но новая группа "серых" не дала нам уйти, не дала закончить то, что начали вдвоём. Ну что же, весьма неплохой финал, если уж так разбираться… пафосный и героический.

– Эй, брат… – Моё золото повернулось ко мне.

– Да, моя хорошая?

– Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, коза…

Ну, осталось совсем немного, осталось чуть-чуть…

Когда там, за стенкой, что-то ухнуло, издав звук практически идентичный прямому попаданию снаряда в дом, то сначала я ничего не понял. Подумал лишь, что "серые" совсем с ума сошли и решили нас попугать. А потом…

Бывает так, что в грохоте и треске боя ты вдруг понимаешь, что вокруг тишина, на совсем маленький кусочек времени, но тишина, тяжёлая и давящая физически ощутимо. Так и сейчас, именно так…

И когда в этой тишине вдруг стал чётко различим звук всё более нарастающего басовитого жужжания раскручивающегося механизма Гатлинга, я даже не стал удивляться тому, происходит. Возможно, что именно это имел в виду Танат, тогда, год назад, именно это, когда говорил про то, что мы с сестрой нужны нашему городу, именно про это.

А там раздался рёв авиационной шестиствольной пушки, сейчас в клочья разносящей всех тех, кто ещё пару мгновений назад думал что всё, они победили, мне захотелось заплакать. Не помню, как это делать, но очень сильно захотелось. И знал, кого увижу, когда найду в себе силы встать и выглянуть в давно разрушенный оконный проём подстанции.

Вот так и не верь в чудеса, когда они происходят с самим тобой, неожиданно и сразу, становясь ощущаемыми и осязаемыми. Наше чудо, которое пришло само… я знаю, как оно выглядит, и я безумно рад, что мой Радостный выкинул нам этого джокера, который поможет нам выиграть всю партию. Что сказать?… Да просто – игра продолжается.

Дебют: белые начинают и..?

Свет падал в старый ангар через большой стеклянный "фонарь" в крыше. Его не хватало, так как небо по обыкновению было затянуто серыми и низкими тучами. Но тем, кто находился в ангаре, его хватало.

Их было шестеро, если считать за шестого громадную тушу из мышц, прочнейших костей, густой шубы и жира, мирно посапывающую прямо на полу. Гипер-урсус, бывший когда-то одним из любимцев смотрителя зооцирка Кира, тихо и мирно спал, ну, либо делал вид, что спал. Хотя тот, кого он так настырно любил, охранял и защищал, мог сам позаботиться и о себе и о своём четырёхлапом друге. Сейчас глубокие водовороты существа, которое выглядело как маленький мальчик в джинсовом костюмчике, внимательно рассматривали тех, кто стоял полукругом напротив него.

Высокий мужчина в тёмном рабочем костюме, высоких ботинках со шнуровкой, коротко стриженный. С мальчиком их объединяли глаза, такие же, как и у него – чёрные полностью, без белка и зрачков. Танат, тот, кто был в Радостном и ангелом смерти для тех, кто должен был умереть, но не мог. И ангелом-спасителем для тех, кто должен был жить.

Молодая женщина, гибкая, мускулистая, в обтягивающем костюме из странноватой, металлизированной ткани. Безрукавка открывала сильные руки, перевитые идеальными мускулами, перекатывающимися под тонкой кожей. Ладони, спрятанные в перчатках с обрезанными пальцами, не могли скрыть длинные и острые когти, утопленные в пальцы. Рыжие волосы были собраны в тугую косу, но отдельные пряди свободно падали вниз, вьясь вокруг тонкого и красивого лица, с неуловимыми кошачьими чертами. Кэт, женщина-бэньши, кошмар рейдеров и всех тех, кто проникал в Район через Черту. Та, которую мало кто видел, потому что появление её говорило только о том, что твоё время уходить в Вальгаллу уже настало.

Ещё один представитель сильного пола, стоящий гордо и непринуждённо, перенеся весь вес на правую ногу. Сильные мышцы скрывались за голенищами высоких сапог, штормовкой и брюками из плотного брезента защитного цвета. Разгрузочный жилет с карманами под обоймы, карабин СКС на плече, рюкзак на полу, старый, потрёпанный. Гладко выбритое холодное лицо с жёстким и хищным взглядом, волевой подбородок и нос римского центуриона. И шрамы, большой и несколько маленьких, которые не портили этого волевого человека. Скорее – делали его ещё более опасным на вид. Егерь, тот, кто постоянно бродил по Радостному и окрестностям, помогая многим и выручая тех, кому была нужна помощь.

Постоянная спутница Егеря, девушка, которая почему-то назвала себя Марьенн, тоже стояла здесь. Годы шли, и менялись новые джинсы и куртки, но так и оставался – камуфлированный верх и голубой низ, переходящий в высокие кеды на толстой подошве. И ни грамма взросления в юном лице лёгкого восточного рисунка, такие же густые длинные и тёмные волосы, такой же задумчивый взгляд каре-зелёных глаз.

Те, кого в Районе называли легендами и не считали не людьми, не Изменёнными. Они стояли здесь перед тем, кто всегда был везде, оставаясь в тени. Терпеливо стояли и ждали, когда мальчик, одним движением брови катающий кучу больших и тяжёлых шаров по полу, начнёт говорить.

Он молчал, наблюдая и за ними, и за шарами, которые медленно крутились перед ним в странной и завораживающей кадрили, изредка поднимаясь по одному на уровень маленького и очень серьёзного лица. Тем, кто стоял вокруг, не было видно то, что в них, но если смотреть на то, как иногда напрягаются маленькие желваки под совсем по-детски бархатной кожей и хмурятся светлые брови под золотистыми кудряшками на высоком лбу, то многое прояснялось. И каждый понимал, что здесь и сейчас все они собрались не зря. Здесь, в городе, когда-то полном жизни и сейчас наполненным лишь подобием её, они были теми, кто нёс смерть. И раз он позвал их, да так, что нельзя было и подумать о том, чтобы не прийти, то, значит, впереди будет очень много смертей.

– Вы все здесь не случайно… – Мальчик прекратил смотреть в шары, немедленно собравшиеся в общую большую кучу и успокоившиеся. – Понимаете это?

Тонкий детский голосок, так странно звучавший в этом месте, не терялся и не пропадал в большом и пустом пространстве.

– Понимаете, иначе я бы ошибался, и вас здесь не было. – Он ещё раз обвёл их антрацитом взгляда. – Игра принимает новый оборот, и на доску выводятся новые и старые фигуры. Каждый из вас должен понимать это и действовать так, как считает нужным. Вы все знаете, что каждый волен в своём выборе и в том, что совершить. Как ваши действия скажутся на общем результате, будет ясно лишь в самом конце. И какой он… сейчас невозможно сказать. Многое зависит от каждого и от каждой, помните это.

Танат кашлянул, привлекая его внимание. Мальчик повернул к нему голову. Мужчина, которого когда-то это существо вытащило с того света, подарив то, что есть у него сейчас, не мог быть хладнокровным в его присутствии. Но и молчать Танат, знавший многое, не хотел и не мог:

– Чего мы должны ждать? Тот, кто давно общается со мной, недавно попросил помощи, и скоро я отправлюсь именно к нему и его друзьям, которым сейчас приходится плохо. Они стараются остановить что-то страшное, но что – я так и не знаю.