Чтение онлайн

— Тебе надо поговорить вон с тем мужчиной, — сказал Бернард, указывая на Роджера Шелдрейка. — Он пишет книгу о тропических раях. Я тебя познакомлю, если хочешь.

— Спасибо большое, не стоит, — вмешался мистер Бэст, и его улыбка померкла.

— Нет, мы не хотим, чтобы про нас писали в кни­ге, — поддакнула миссис Бэст.

Бернард пожелал им благополучного возвращения домой и пошел туда, где стоял перед телевизором Род­жер Шелдрейк в окружении Сью и Ди, но явно побли­же к Ди.

— Приветствую, старина, — сказал Шелдрейк. — Вы знакомы с этими двумя дамами?

Бернард напомнил, что это он познакомил с ними Шелдрейка. Сью спросила о мистере Уолше, а Ди ода­рила его улыбкой, которую можно было назвать почти теплой.

— Прошу прощения, что не собрался зайти рань­ше, — извинился Бернард, — но было много всяких хлопот. Как тут живется?

— Обслуживание изумительное, — сказал Шелд­рейк. — Рекомендую. Это их последняя придумка. — Он кивнул в сторону телеэкрана. — Принесла триста миллионов долларов прибыли.

— «Насладитесь сокровищами древнего искусст­ва восточной и полинезийской культур, размещен­ными по обеим сторонам аллеи длиной в милю. Про­гуляйтесь по вымощенным каменной плиткой дорожкам в компании тропических птиц с роскош­ным оперением_.»

— Наверное, им подрезают крылья, — съязвила Ди.

— Да ладно, Ди! Все равно ведь красиво.

— Это то, что называют отелем курорта-фантазии, — объяснил Шелдрейк — Очень популярны у больших корпораций, которые хотят отметить лучших управ­ляющих и продавцов. Называется стимулирующим от­дыхом. Жен тоже приглашают.

— Я бы не назвал это стимулирующим, — вставил стоявший рядом Брайан Эверторп, которого за эту шутку игриво ущипнула жена. Она щеголяла в блестя­щем фиолетовом коротком платье с оборками. Он на­рядился в гавайскую рубашку — голубые пальмы на ро­зовом фоне — и курил зеленую сигару.

— «Полный комплекс оздоровительных мероприя­тий — от аэробики до советов по медитации и аро­матерапии.„ Поужинайтев уединении на своей лич­ной ланаи под успокаивающий плеск волн, ласкаю­щих берег, или выберите меню в одном из наших восьми ресторанов с изысканной кухней_»

— Мне все равно, как это называется, — с легкой за­вистью проговорила Сью. — Мне это кажется раем.

— «Вы также можете заказать разнообразные головокружительные экскурсии и мероприятия: Пикник-фантазия в Лаухала-Пойнт, на вершине скалы, куда можно добраться только вертолетом... Фантазия «Закат под парусом и уединенный пляж»... ранчо-фантазия «Кахуа» с настоящими ковбоями-паниоло... сафари на Большом острове: охота на ди­кого бурого медведя, муфлона и корсиканскую oвцy, фазана и дикую индейку, в зависимости от сезона...»

— На овцу? — переспросила Ди. — Он сказал, охота на овцу?

— На дикую овцу, — пояснил Майкл Мин, освежая из кувшина напитки в их стаканах. — Которая пред­ставляет угрозу для окружающей среды — уничтожает слишком много травы. Но если вы убежденный про­тивник охоты на животных, можете фотографировать их. Мистер Шелдрейк, еще май-тай? Или принести вам что-нибудь из бара?

— Нет, отличный напиток, — сказал Роджер Шелд­рейк, протягивая стакан.

— А я бы не отказался выпить чего-нибудь из ба­ра, — присоединился к ним Брайан Эверторп, но Майкл Мин сделал вид, что не услышал его.

— «И самый популярный из наших особых ат­тракционов — встреча с дельфинам».

— О, это невероятно, — воскликнула Линда Ханама. Они завороженно смотрели, как отдыхающие в ку­пальных костюмах забавляются в лагуне курорта с ручными дельфинами: щекоча им шею, поглаживая между глаз и резвясь с ними в воде. Один мальчик ухва­тился за спинной плавник, дельфин буксировал ребен­ка, и тот заливался восторженным смехом.

процитировал Бернард, удивив себя самого ничуть не меньше, чем окружающих. Но он пил уже третий ста­кан май-тай и предположил, что слегка перебрал.

— Вы что-то сказали, старина? — переспросил Шел­дрейк.

— Это из стихотворения У.Б. Йейтса, — ответил Бер­нард. — «Новости для Дельфийского оракула». Пони­маете, согласно мифологии неоплатоников, души умерших уплывали к островам Блаженных на спинах дельфинов. Это может оказаться полезным примеча­нием для вашей книги.

— О, я несколько перестроил ее план, — оживился Шелдрейк. — Я решил, что модель рая неизбежно трансформируется в модель паломничества по эконо­мическому велению индустрии туризма. Полагаю, это в некотором роде марксистский подход. Только, разу­меется, марксизм постмарксистский.

— Разумеется, — пробормотал Бернард.

— Я хочу сказать, возьмем остров, любой остров. Скажем, Оаху. Посмотрите на карту. Что вы видите в девяти случаях из десяти? Дорогу, идущую по краю ос­трова и образующую круг. Что это? Это транспортер для доставки людей от одной туристической ловушки к другой, одна группа отбывает, следующая прибывает. То же самое в отношении круизных маршрутов, чар­терных рейсов...

— Строго по времени, — вставил Брайан Эверторп.

— Прошу прощения? — переспросил Шелдрейк, не слишком довольный, что его перебили на полном ходу.

— Все это похоже на то, что мы в промышленности называем «строго по времени», — пояснил Брайан Эверторп. — Каждая операция на сборочном конвейе­ре регулируется карточкой, в которой оператору да­ются указания осуществить следующую операцию строго в определенное время. Предупреждает заторы.

— Это очень интересно, — сказал Шелдрейк, доста­вая блокнот и шариковую ручку. — Вы можете дать мне ссылку?

— Придумано доктором Оно, японцем, понятное дело. Он работал на «Тойоте». Оттуда пошло выраже­ние: «О! но не японский автомобиль». — Брайан Эвер­торп загоготал над собственной шуткой и достал ви­деокассету. — А теперь, когда рекламный фильм, похо­же, подошел к концу, я собираюсь показать вам, счастливчики, любительский фильм, поэтому предла­гаю взять стулья и устроиться поудобнее.

— Го-осподи! — еле слышно произнесла Ди.

— У меня не было времени как следует его смонти­ровать или наложить музыку, — пояснил Брайан Эвер­торп, когда гости, с большим или меньшим энтузиаз­мом, расселись вокруг. — Это то, что мы называем чер­новым вариантом, так что прошу снисхождения. Рабочее название «Эверторпы в раю».

— Ну будет тебе, Брай, — сказала Берил и поудобнее устроилась, расправив под собой свои фиолетовые оборки.

Фильм начался с того, что два подростка и пожилая дама прощально махали руками на крыльце дома в псевдостиле эпохи короля Якова [103] со встроенным гара­жом и с окнами в освинцованных переплетах.

— Наши мальчики и моя мать, — прокомментиро­вала Берил.

Затем крупным планом долго и неподвижно по­казывали вывеску «Аэропорт востока Центральной Англии», потом изображение задергалось, и под акком­панемент до боли пронзительного воя Берил в красно-желтом платье и золотых браслетах стала подниматься по крутому приставному трапу в винтомоторный само­лет. Наверху она внезапно остановилась и разверну­лась, чтобы помахать в камеру, отчего все пассажиры за ней, резко прервав движение, ткнулись лицами в зады стоящих выше. По ступенькам запрыгал и скатился на летное поле апельсин. Затем последовал размытый и накренившийся вид предместий западного Лондона, снятый через иллюминатор, а потом — панорама наби­того людьми зала отлета четвертого терминала Хитроу. Камера «наехала» на двух служащих в форме компании «Тревелуйаз»: один — высокий, средних лет — держался прямо, второй — молодой, худощавый — хмурился в объектив. Узнав этих людей, скучавшие прежде зрите­ли оживились и принялись отпускать замечания.