Чтение онлайн

Разница лишь в том, что выглядел он, как с обложки модного журнала.

Услышав ее шаги, Брайан обернулся. Полсекунды или секунду бесстрастно созерцал ее.

Она уже привыкла к этому бесстрастному взгляду. Его уже ничто не удивляет. Он словно говорил: от тебя, Пат, я иного и не ожидал. И сокрушался: чем я заслужил такое несчастье, свалилась же мне на голову эта зануда!

Но… разве не этого она добивалась, старательно потрудившись над тем, чтобы придать своему облику непритязательность? Тогда что толку возмущаться?

Патрисия по привычке поправила прическу и спросила:

— Я не опоздала? Ты же говорил: в восемь.

— Не волнуйся, мне некуда спешить, — заверил ее Брайан.

Сказал, между прочим, чистейшую правду.

Надо наградить его за честность.

Он протянул ладонь, ожидая, что она вложит ему в руку ключи от джипа. Ничего подобного! Патрисия как ни в чем не бывало направилась по дорожке, ведущей к подземному гаражу. Если хочет, пусть идет за ней, а если не хочет, пусть делает, что пожелает.

Да, она нарочно так оделась и вряд ли могла рассчитывать, что он рассыплется в комплиментах, но разве от него убудет, прояви он хоть каплю вежливости?

Впрочем, у Брайана безвыходное положение.

Скажи он Патрисии: «ты отлично выглядишь!» — и она тут же обвинила бы его в неискренности.

Она едва сдерживала улыбку. Ничего, плейбой, ты у меня еще попляшешь!

У джипа Брайан нагнал ее и преградил доступ к водительской двери.

— Пат, я сам поведу, — заявил он.

Ну вот, оказывается, он просто мужлан! Из разряда тех мужчин, для которых женщина за рулем и катастрофа — синонимы. Чего уж удивляться, что он не согласен доверить ей и ее сестре управление фирмой, приносящей многомиллионные доходы.

А то, что ей самой противно управлять фирмой, это уже не его дело. Все-таки это ей решать, а не ему. Пусть хорошенько зарубит это себе на носу!

И только она будет решать, кто поведет ее машину.

— Если хочешь сесть за руль, Брайан, сам возьми машину напрокат, — проговорила она с улыбкой.

— Я договорился в здешней конторе, показал им права, так что они обо всем знают. Если тебя именно это беспокоит.

— Меня вообще ничего не беспокоит. Когда едешь один, управляй машиной сколько душе угодно. — Патрисия сжимала ключи в руке и ждала, когда он отойдет.

Но Брайан не сдвинулся с места.

— Не обижайся, Пат, но ты даже со своими волосами совладать не можешь. Возможно, с машиной ты хорошо справляешься, но я не из тех, кто готов экспериментировать на собственной шкуре. Раз уж я поеду на ней, я ее и поведу. — Продолжая в упор смотреть на нее, он взял из ее ладони ключи. Лишь после этого Патрисия, стоявшая как завороженная сжала пальцы. Но было слишком поздно. — Благодарю, произнес он, отпирая дверцу водителя.

Патрисия не шевелилась.

Брайан взглянул на нее и сказал:

— С радостью готов распахнуть перед тобой дверцу. Только вы, нынешние женщины, готовы вцепиться в горло тому, кто проявит подобную вежливость.

— Ты… ты… — Патрисия задохнулась от гнева.

Зато успела засунуть обратно слова, готовые вот-вот сорваться у нее с языка. Брайан только и добивается, чтобы она начала рвать и метать.

Вот будет потеха!

— Да? — поощрил он ее закончить мысль.

— Не знаю, что там у меня с волосами, но готова признать что ты прав. — Она застегнула заколку. — Что же до того, как я управляюсь с автомобилем… У меня есть права, и вряд ли я обязана тебе что-то доказывать. Если ты боишься навредить своему мужественному облику, когда я поведу машину, тогда что ж… не стесняйся, садись за руль. — С этими словами она обогнула джип и уселась справа. Помощь в том, чтобы залезть в автомобиль, ей, слава Богу, не нужна. Как и во многом другом. Она уступила — и вышла победительницей. Брайан стоит с озадаченным видом. Еще бы: последнее слово осталось за ней! Больше того, она обратила против него его собственную игру.

А это означает только одно: этот достойный представитель семейства Лавджоев действительно хотел вывести ее из себя. Но ничего не вышло.

Она-то уже давно не играет в эти детские игры. Хотя завтра у нее будет возможность отомстить и она ею воспользуется.

Бродить по острову в одиночку он наверняка тоже будет с этим злобно-растерянным видом.

— Я потеряла заколку. Ты ее не видел? — тоном светской беседы спросила она.

Брайан забрался внутрь и вставил ключ в замок зажигания.

— Сделай себе приятное, постригись.

— Да, как-то раз я едва не остригла волосы.

У них чисто деловые отношения, которые не предполагают бесед личного характера. Но надо же поддержать разговор! К тому же она знает, чего на самом деле стоят ее волосы, так что он не обидит ее, как бы ни старался.

— Что же остановилась на полпути? — спросил Брайан, выруливая на дорогу.

— Это не моя вина. Все Джим виноват. Или Джек. — Она покачала головой. — Не помню, как его звали.

— Что, мужчина? — вырвалось у Брайана.

Конечно, не собака! Он ласкал своими длинными пальцами ее волосы, говорил, что это не волосы, а шелк, лучше самого дорогого шелка на свете, что он никогда не видел ничего подобного. И попросил не стричь волосы.

Уж перед ним она никогда не появлялась непричесанной. Или с мокрыми волосами. Для него волосы должны были быть пышными, переливаться на свету.

И каждый день, причесываясь, она вспоминала нежные слова, которые он ей говорил.

И давала себе слово: никогда, никогда больше не верить мужчинам.

— Ладно тебе, Брайан, у тебя аж челюсть отвисла. Это даже некрасиво.

Насчет челюсти она преувеличила, конечно, но удивленное выражение, написанное на его физиономии, и впрямь выходило за рамки приличий.

— Ты не так меня поняла, — начал оправдываться Брайан. — Вполне естественно, что я поражен; надо же, Патрисия Кромптон — и вдруг собирается делать то, что ей сказал мужчина.

— Тогда я была еще совсем юной.