Чтение онлайн

Ну да, для него моухейцы «ребята». Соседи, друзья, названые братья. Может, как раз Джейка, до отвращения невинного в своей очумелости, мне стоит бояться сильнее, чем Роджера Энсона или Маккини? Если он не отдает отчета в своих поступках, то сожрет меня в два счета. Застучит ночью дождик по крыше, проснутся на чердаке мыши… И пустоглазая мышь по имени Джейк Риденс, волоча за собой разросшуюся кожу, побредет к моей постели, дрожа от голода.

Надо запирать спальню. Забить окно досками. А потом залезть под одеяло с головой, трястись от страха и молиться, чтобы кто-нибудь большой, сильный и праведный пришел спасти меня. Я ведь такой замечательный, меня ни в коем случае нельзя не спасать! И это будет очень удобно сделать, пока толпа монстров расправляется с Делбертом Энсоном.

Я прошел мимо Джейка к окну. В нескольких шагах от веранды сидел на траве Дольф Маккини. Увидев меня, он не смутился, уставился в глаза, как надзиратель из Алькатраса. Спасибо, дубинкой этого урода не снабдили.

– Где мой «Корветт»?

– А разве не ты его забрал? – удивился Джейк.

– Куда?

– Откуда я знаю? Я не сторож на автостоянке. – Он тоже выглянул в окно; вытянув шею, прижался щекой к стеклу. – Ничего не понимаю. Он же вон там стоял еще вчера. Или позавчера? В общем, был. Ты у Ларри не спрашивал?

– Спрошу.

Одеваясь, я представил себе этот разговор. «Зачем тебе машина, Уолт? – улыбнется О'Доннел. – По жаре ездить – удовольствие небольшое. Скажи, что надо купить, и ребята все привезут. Или запиши, если боишься, что они забудут». А «ребята» дружно поддержат его. Может, попросить, чтоб попугая мне купили? Говорящего. Бедный, бедный Робин Крузо, куда ты попал? Бедный, бедный Уолт, что ты теперь собираешься делать?

Моухейский дансинг встретил нас музыкой и многоголосьем. Ничего не изменилось. Вокруг только доброжелательность. А я – папа римский.

И это ко мне на поклон привели столько незнакомых людей? Старухи, болтающей с миссис Гарделл (она приветливо посмотрела на меня, а наша домохозяйка вообще заулыбалась, точно заботливая мать), я ни разу еще не видел, и вон тех двух девушек лет двадцати, некрасивых, ширококостных и широколицых – тоже. Но и знакомые собрались все до единого.

Они шумно обрадовались моему появлению – спорю на собственную голову, Ларри уже всем сообщил хорошую новость. Мужчины хлопали меня по спине, а женщины улыбались, мать и дочери О'Доннел ярче всех. Кэтлин чмокнула Джейка в щеку, а я получил от нее два быстрых поцелуя, причем второй легко задел мои губы. Никто, кажется, не заметил этой вольности. Ларри приветственно помахал из-за стойки и, не задавая вопросов, налил в стакан бренди.

– Еще кто-то из загонщиков приехал? – вполголоса спросил я у него. И ничем не выказал, что слышу одобрительные шепотки со всех сторон.

– Заметил? – улыбнулся О'Доннел. – Миссис Маккини вернулась, мать Чарльза. Притащила вон тех двух девчонок. Студенточки на каникулах решили изучить страну.

– Думаю, если бы им удалось в результате написать об этом доклад, за него поставили бы не слишком высокую оценку, – ухмыльнулся я.

Правильно, плевать на этих девиц. Они – залог того, что меня не сожрут.

– По-моему, им больше хотелось найти женихов, – хмыкнула Линда Биннс. – Вон как вокруг Роя увиваются. Выпили, кстати, уже по полбутылки.

– И мы выпьем, – подхватил Стэн Клеймен, поднимая свою порцию «Четырех роз». – За новую жизнь, Уолт!

– За теплые дожди, – откликнулся я. Стаканы застучали друг о друга,

как сходящиеся зубы, промахнувшиеся мимо мертвого тела

но этот холодный звякающий стук утонул в общем хохоте. Моухейцы были довольны мной, только Джейк посмотрел с удивлением. Надо посоветовать ему вставить в новый роман ритуальные пляски инопланетян под дождем, тогда он долго еще не отличит реальность от снов. Для него это будет лучше. Я всегда знал, что для него лучше.

В разгар хохота в амбар вошел Делберт. Он тащил ведро воды, проскользнул под стеной к стойке бара и перелил воду в таз для мытья стаканов. Я хотел подозвать его, но, поймав искоса брошенный взгляд, осекся. Разочарование? От того, кто требовал «соглашайтесь, мистер Хиллбери»?!

И при этом надеялся, что человечность во мне окажется сильнее трусости. Бедный наивный мальчик, в его возрасте так хочется верить в рыцарей без страха и упрека…

Я отвернулся и растянул губы в ответ на какую-то плоскую шутку Чарльза Маккини. Толпа уже начала рассасываться, Линда за руку поташила Стэна танцевать. Рой от магнитофона махал одной из студенток. А у края стойки Айрис хлопала ресницами, нервно сжав губы. Я проследил за ее взглядом, заранее догадываясь, что увижу.

Дилан Энсон снова навис над младшим братом. Скалил зубы, что-то бормоча, и вдруг вскинул растопыренную пятерню к волосам Делберта. Дурак, не видел, как я близко? Только оттолкнуть Дольфа и сделать один-единственный шаг, секунды хватило. Делберт запрокинул голову, лапа Дилана дернулась следом, но я перехватил ее и рванул назад.

– Остынь, сопляк! Оставь его в покое раз и навсегда, понял?

Дилан таращился на меня с ненавистью и страхом, а я схватил его за левое плечо свободной рукой и тряхнул как следует, не обращая внимания на моухейцев.

– Запомни: отныне никто из вас не тронет Делберта и пальцем.

– Он выродок! – взвизгнул Дилан.

– То есть тот, кому придется прикрывать твою задницу, если во время дождя сюда явится отряд полиции.

Изволь быть благодарным за это! – я оттолкнул его, а Делберт отскочил, позволяя братцу без помех шлепнуться на ту самую часть тела, которую должен будет прикрывать. Дилан что-то прошипел, но не сумел достаточно быстро закрыть лицо: размахнувшись, я влепил ему пощечину.

– Не обсуждать мои слова!

Сзади охнула женщина. Кажется, Паула Энсон. Как бы она не накинулась на меня со спины, защищая деточку.

– Полегче, Уолт, – спокойно сказал Ларри.

– Чего ради? Мальчишка может стать незаменимым, поддержит нас с тобой в любые дожди, а понадобится, из него выйдет отличный загоншик – если вы все перестанете настраивать его против общины. Никто не захочет помогать людям, которые ноги о него вытирают. Ты предлагал мне должность констебля, Ларри, я принимаю ее с этой минуты. А Делберта считайте моим помощником и перестаньте наконец его травить.

– Он не захочет быть вашим помощником, – буркнул Дольф.

– Он будет делать все, что я прикажу, не сомневайтесь.

Моухейцы растерялись. Возможность «переделать» Делберта с помощью пряника, а не кнута до сих пор, видимо, не рассматривалась. А о том, что мне парнишка в рот заглядывает, знали все. Так почему бы не поверить, что я разобрался в его характере лучше родителей? Толпа переводила взгляды с меня на Делберта, а мальчик улыбался краем рта. Прыщавый парень, чьего имени я до сих пор не узнал, опомнившись одним из первых, хлопнул его по плечу: