Чтение онлайн

Было без четверти три, когда зазвонил телефон.

Эркюль Пуаро сидел в кресле, счастливо переваривая отличный ленч.

Услышав звонок, он не сдвинулся с места, ожидая, пока преданный Джордж возьмет трубку.

– Eh bien? [7] – осведомился он, когда Джордж со словами «одну минуту, сэр» положил трубку рядом с аппаратом.

– Это старший инспектор Джепп, сэр.

– Вот как? – Пуаро поднес трубку к уху. – Eh bien, mon vieux? [8] – спросил он. – Как поживаете?

– Это вы, Пуаро?

– Разумеется.

– Я слышал, что этим утром вы ходили к дантисту. Это верно?

– Скотленд-Ярд знает все, – усмехнулся Пуаро.

– К человеку по имени Морли на Куин-Шарлотт-стрит, 58?

– Да. – Голос Пуаро слегка изменился. – А что?

– Это был настоящий визит, не так ли? Я имею в виду, вы не собирались припугнуть его или сделать что-нибудь еще в таком роде?

– Конечно, нет. Если хотите знать, мне запломбировали три зуба.

– Как вам показалось – он вел себя обычно?

– По-моему, да. А в чем дело?

– В том, – лишенным эмоций тоном ответил Джепп, – что вскоре после вашего визита он застрелился.

– Что?!

– Это вас удивляет? – резко осведомился Джепп.

– Откровенно говоря, да.

– Мне тоже не все понятно в этой истории… – промолвил Джепп. – Я бы хотел поговорить с вами. Не могли бы вы подъехать?

– А где вы?

– На Куин-Шарлотт-стрит.

– Выезжаю немедленно, – ответил Пуаро.

Дверь дома 58 открыл констебль.

– Мсье Пуаро? – почтительно спросил он.

– Я самый.

– Старший инспектор наверху. Третий этаж – вы знаете, где это?

– Да, я был там сегодня утром, – кивнул Пуаро.

В комнате было трое мужчин. Когда Пуаро вошел, Джепп обернулся к нему:

– Рад вас видеть, Пуаро. Мы как раз собираемся унести тело. Хотите на него взглянуть?

Мужчина с фотоаппаратом, стоявший на коленях возле трупа, поднялся на ноги.

Пуаро подошел к телу, лежащему у камина.

Мертвый мистер Морли выглядел почти так же, как живой. Ниже правого виска чернела дырочка. На полу рядом с откинутой правой рукой лежал маленький пистолет.

Пуаро молча покачал головой.

– Ладно, можете его забирать, – сказал Джепп.

Тело унесли. Джепп и Пуаро остались одни.

– Мы проделали рутинные процедуры – отпечатки пальцев и так далее, – сообщил Джепп.

– Ну и какие результаты? – спросил Пуаро, опускаясь на стул.

Джепп поджал губы.

– Он мог застрелиться. Скорее всего, так оно и было. На пистолете только его отпечатки – но я не вполне уверен.

– А что вас настораживает?

– Ну, прежде всего, у него не было никаких причин, чтобы застрелиться… Он был здоров, прилично зарабатывал, вроде бы не имел никаких неприятностей. У него не было связей с женщинами – по крайней мере, насколько нам известно, – осторожно добавил Джепп. – Он не выглядел подавленным или не похожим на себя. Отчасти поэтому мне хотелось узнать ваше мнение. Вы видели его этим утром, и я подумал, может, вы что-нибудь заметили.

Пуаро покачал головой:

– Абсолютно ничего. Он был… как бы это сказать… сама норма.

– Тогда это выглядит странно, верно? Да и вообще, никогда не подумаешь, что человеку придет в голову застрелиться посреди рабочего дня. Почему бы не подождать до вечера? Это было бы как-то естественнее.

Пуаро кивнул и спросил:

– Когда именно произошла трагедия?

– Точно сказать не могу. Никто вроде бы не слышал выстрела. Но я не думаю, что его должны были слышать. Комнату отделяют от коридора две двери, обитые по краям сукном, – полагаю, чтобы приглушить вопли жертв зубоврачебного кресла.

– Вполне возможно. Пациенты под веселящим газом иногда ведут себя шумно.

– Еще как. А снаружи, на улице, полно транспорта, так что оттуда едва ли что-нибудь можно было услышать.

– Когда было обнаружено тело?

– Около половины второго – мальчиком-посыльным Элфредом Биггсом. По всем отзывам, он не блещет умом. Вроде бы пациентка Морли, которой было назначено на двенадцать тридцать, начала выражать недовольство задержкой. Около десяти минут второго мальчик поднялся и постучал в дверь кабинета, но не получил ответа и не решился войти. Ему уже доставалось от Морли за бестолковость. Он снова спустился, а рассерженная пациентка удалилась в четверть второго, так и не дождавшись приема. Я ее понимаю. Она прождала три четверти часа и успела, наверное, проголодаться.

– А кто она была?

Джепп усмехнулся:

– По словам мальчика, ее звали мисс Шерти, но в книге приема ее фамилия значится как Керби.

– Какая тут была система приема пациентов?

– Когда Морли был готов принимать следующего, он звонил, и мальчик провожал пациента наверх.

– А когда Морли звонил в последний раз?

– В пять минут первого, и мальчик проводил ожидающего пациента – мистера Амбериотиса из отеля «Савой», согласно книге приема.

На губах Пуаро мелькнула улыбка.

– Воображаю, во что мальчик превратил такую фамилию!

– Думаю, в нечто непотребное. Спросим у него, если захотим посмеяться.

– И в какое время ушел этот мистер Амбериотис? – спросил Пуаро.

– Мальчик не знает, так как не провожал его к выходу. Многие пациенты не вызывают лифт, а спускаются по лестнице и уходят сами.

Пуаро кивнул.

– Но я позвонил в «Савой», – продолжал Джепп. – Мистер Амбериотис дал точные сведения. Он сказал, что, выйдя на улицу, посмотрел на часы, и было двадцать пять минут первого.

– Он не смог сообщить вам ничего важного?

– Нет. Он только сказал, что дантист вел себя абсолютно нормально и спокойно.

– Eh bien, – промолвил Пуаро, – тогда все как будто ясно. Что-то произошло между двенадцатью двадцатью пятью и часом тридцатью – вероятно, ближе к первому времени.

– Да, потому что в противном случае…

– В противном случае Морли позвонил бы, приглашая следующего пациента.

– Вот именно. Медицинское заключение это подтверждает. Участковый полицейский врач осмотрел труп в двадцать минут третьего. Он не ручается за точность – врачи никогда этого не делают из-за наличия индивидуальных особенностей, – но Морли умер не позднее часа, а может быть, несколько раньше.

– Значит, – задумчиво произнес Пуаро, – в двадцать пять минут первого Морли еще был обычным дантистом – бодрым, вежливым и опытным. А потом? Приступ горя и отчаяния привел к самоубийству?

– Да, – кивнул Джепп. – Нужно признать, это выглядит довольно забавно.

– «Забавно» – не совсем подходящее слово, – заметил Пуаро.

– Знаю, но так у нас говорят. Тогда странно, если вам это больше нравится.

– Пистолет был его собственный?

– Нет. У него никогда не было пистолета. По словам его сестры, в доме не держат оружия. Впрочем, как и в большинстве домов. Конечно, он мог купить пистолет, если решил покончить с собой. В таком случае мы скоро это выясним.