Чтение онлайн

"Ага", - согласился я.

"Но я подумала, что ты действительно можешь воспользоваться теми знаниями, которыми ты обладаешь."

"О чём ты?", - спросил я её.

"Ты способен на большее, чем просто вкинуть пару баксов в акции", - сказала она.
– "Ты можешь 'изобретать' вещи, которые станут популярными через несколько лет. Ты можешь запатентовать их раньше, чем это сделает создатель, забрать деньги и вложить их в свои акции. Если ты сделаешь всё правильно, ты сможешь зарабатывать миллиарды. Миллиарды, Билл! И я могу помочь тебе. Я собираюсь быть корпоративным юристом, который..."

"Погоди-ка, Трейси", - прервал я. Мне не очень нравилось то, что она говорит.

"Что такое?"

"Ты предлагаешь мне воровать изобретения других людей и выдавать их за свои?"

"Это не совсем воровство", - возразила она.
– "Ты просто додумаешься до этого раньше, чем они. И я не говорю о патентах на телефон или что-то такое. Я скорее об этом."

Она указала на машину перед нами. На заднем окне красовалась небольшая жёлтая наклейка в форме дорожного знака. На ней заглавными буквами чёрным шрифтом было написано: "РЕБЁНОК В МАШИНЕ".

"Ёбанные наклейки на машину. Тот, кто это придумал, наверняка сейчас гребёт деньги лопатой. И что-то подобное появляется каждый год. В будущем должны быть такие штуки, о которых ты уже знаешь. Почему бы тебе не придумать их раньше?"

"Трейси...", - начал я.

"Или что насчёт книг и текстов к песням?", - продолжала она.
– "Ты знаешь, какие книги станут бестселлерами! Ты знаешь, какие песни станут хитами! Почему бы тебе не написать их первым? Что, если ты скопируешь..."

"Трейси!", - крикнул я, завладев, наконец, её вниманием.

"Что?"

Глава 9. Часть 3.

"Я не могу так поступить", - сказал я ей.

"Почему?", - спросила она.
– "Подумай только, сколько денег ты сможешь заработать!"

"Я заработаю достаточно со своих акций, Трейси. Я был фельдшером, который жил на меньше, чем сорок тысяч долларов в год. Мои вложения помогут мне спокойно жить до конца своей жизни."

"Да нахуй это спокойствие!", - крикнула она.
– "Билл, ты можешь стать самым богатым человеком, когда-либо жившим на Земле!"

"И чего я этим достигну?", - спросил я её, удивлённый и слегка ошарашенный жадностью своей сестры.
– "Во-первых, учитывая все последствия, я не смогу так поступить. Чтобы ты ни говорила, чтобы ты ни предлагала, это воровство. В худшем его проявлении."

"Это не..."

"Это воровство!", - прокричал я.
– "Но давай пока что отложим это в сторону. Допустим, я сделаю, как ты просишь, и сворую чужие идеи, выдавая их за свои. Мы с тобой уже выяснили, что судьбу лучше не пытаться наебать, последствия могут быть ужасными. И ты просишь меня сделать эти последствия ещё хуже. Как многих исторических личностей мы просто в итоге проебём? Как много жизней можно испортить этим? "

"Билл", - осторожно сказала она, - "ты бы смог помогать себе и своей семье, делая это. Ты бы не навредил никому из тех, кого ты знаешь."

"Из тех, кого я знаю", - мягко повторил я.

"Именно", - согласилась она.

Пытаясь удержать глаза на дороге, чтобы не смотреть на свою сестру, и стараясь не повышать голос, чтобы не сильно её напугать, я продолжил:

"Трейси, когда я был парамедиком, я работал на корпорацию. Большую, безликую корпорацию, располагающуюся на восточном побережье. Они владели компаниями скорой помощи по всей Америке, в практически каждом ёбанном штате. И ты знаешь, какой была их главная цель? Знаешь, что стояло за каждым их решением?"

"Деньги, конечно же", - сказала она, не понимая меня.

"Да", - сказал я.
– "Деньги. Платёжное средство. Великий и могучий доллар. Это и была их цель. Только об этом они и думали. Капитализм во всей красе, да?"

Она пожала плечами.

"Так всё в мире про деньги."

Я кивнул.

"Да, так и есть. Но видишь ли, я был разгильдяем на дне долговой ямы. Разгильдяем, который пытался наскрести на жизнь в этой гигантской корпорации. Рабочая пчёлка. И как любая рабочая пчёлка, я был лишь расходным материалом. Я видел, что происходило с теми, кто думал лишь о себе. Наблюдал, что происходило с теми, кто говорил сам себе: "Никто из тех, кого я знаю, не пострадает", а затем подписывал клочок бумажки, увольняя тысячи людей, которых он даже не видел. Я смотрел, как мои друзья теряют работу, как рушатся их жизни, как им приходится получать пособие по безработице, как они теряют свои дома и супругов, потому что какой-то ёбанный бухгалтер в главном штабе решил, что подразделение на северо-западном побережье не приносит компании достаточно денег. Им пришлось, как они говорят, "сократить штаб". Это просто богатые уёбки, которые сидят в Нью-Йорке и придумывают эвфемизмы для увольнения, чтобы заработать парочку лишних баксов."

"Билл… Я…"

"У меня было другое мнение, чем у тебя, Трейси", - продолжил я. – "Я много думал о тех людях, что сидели в своём офисе и, основываясь на деньгах, принимали решения, которые разрушали жизни. Знаешь, что я думал о них?"

"Что?", - тихо спросила она.

"Я говорил себе, что они продали свои души. Они полностью избавились от моральных принципов, чтобы продолжать делать то, что они делают, и спокойно спать по ночам. Я поклялся себе, что никогда так не поступлю", - я взглянул на свою сестру. – "То, что ты просишь меня сделать, - это продать свою душу, Трейси. Забрать что-то у других, чтобы помочь себе. Я не поступлю так. Я собираюсь дальше инвестировать в акции, которые точно взлетят, и буду зарабатывать на этом деньги. Конечно, эти компании делают все те же вещи, какие я тебе сейчас описывал. Но я не принимаю в этом участие. Я не буду сознательно разрушать чужие жизни, чтобы продвинуться. Конечно, от этого я не стану святым, но и не продам свою душу. Понимаешь?"

Она долго смотрела на меня. Её взгляд смягчился, словно она сейчас чувствовала вину и стыд за себя. Наконец, она кивнула.

"Я понимаю, Билл. Прости меня. Не стоило мне эту тему поднимать."

Интересно, действительно ли она поняла меня? Что-то подсказывало мне, что нет.

Глава 9. Часть 4.

Не считая небольшую ссору с Трейси, зимние каникулы 1983-го я могу назвать лучшими двумя неделями в обоих моих жизнях.

Я был влюблён, и влюблён взаимно. Это была начальная, осознанная стадия любви, время для открытий, время, которое происходит очень редко в жизни человека, а для кого-то и вовсе никогда. Это было время, которое никогда не происходило в моей предыдущей жизни.

Мы с Ниной виделись так часто, как только могли, делая всё, что придёт нам на ум. Мы вместе ходили по магазинам, держась за руки в людном торговом центре. Мы ходили вместе в кино, обнимаясь и периодически целуясь. Порой мы просто сидели и разговаривали часами, восстанавливая ту дружбу, которую мы практически потеряли, и просто наслаждались компанией друг друга.

Ещё никогда я не ждал так сильно момента, когда мы снова встретимся. Ещё никогда я не чувствовал такую сильную боль разлуки, когда она не могла увидеться или не могла поговорить со мной по телефону.

Эти чувства были мне практически незнакомы, и я удивлялся тому, насколько они сильные и глубокие. Нина заставила меня понять, как глуп я был в моей прошлой жизни, что я смог даже подумать, что я был влюблён.

Даже те чувства, которые у меня когда-то были к Лизе, моей бывшей жене, не могли с этим сравниться. С Ниной я понял, что мои отношения с Лизой были полным фарсом. Какую же ошибку я совершил ещё в самом начале, когда подумал, что влюблён в неё.