Чтение онлайн

— Мэнди, ты знаешь этого человека?

Мэнди, которая была слишком занята тем, что ловила кайф, даже не подняла головы, и, судя по ее виду, ей было все равно.

— Нет, не знает, — отвечает он за нее. — Я бы предпочел, чтобы все так и оставалось. Как насчет того, чтобы прогуляться со мной, Теодора, раз уж ты одета для этого.

Убрав руки с дверного косяка, я ухитряюсь повернуться к нему лицом. Это происходит медленно и неловко, но мне нужно повернуться, чтобы убедиться, что он настоящий.

Я не поднимаю глаз, пока не замечаю его обувь — черные ботинки. Его джинсы закатаны внизу — они дырявые и обтягивают ноги. И когда я поднимаю взгляд выше, на нем длинная белая футболка.

— Ты набираешься смелости, чтобы посмотреть мне в глаза, Теодора? — поддразнивает он.

— Да, — честно отвечаю я, не отрывая взгляда от его груди.

Он не придвигается ближе, просто протягивает руку и касается меня. Я замираю на месте, когда он нежно гладит меня по щеке и приподнимает голову, чтобы я могла посмотреть на него. Когда наши взгляды встречаются, он опускает руку и вытирает пальцы о джинсы, как будто прикасаться ко мне было чем-то грязным. На мне нет косметики, поэтому я не уверена, зачем ему это понадобилось.

— Как насчет того, чтобы прогуляться? — затем он поворачивается и начинает спускаться по лестнице.

Размышляя, стоит ли мне последовать за ним, я жду, просто наблюдая за ним. Оглядываюсь на Мэнди: она лежит на полу, подняв лицо к потолку и закрыв глаза.

— Теодора, — нетерпеливо срывается с его губ мое имя.

— Она у тебя? Ответь мне, и я пойду за тобой. Люси с тобой? — кричу я. Его больше не видно, значит, он уже спустился на пролет.

— Да, она со мной. Ты это и так знаешь.

Что-то внутри меня сдувается, когда я закрываю глаза. Я переступаю с ноги на ногу и подхожу к лестнице. Касаясь перил, ощущаю их холодный металл кончиками пальцев и смотрю вниз. Он там, стоит на полпути к следующему лестничному пролету, смотрит вверх, наблюдает за мной, руки опущены по швам, губы сжаты в прямую линию, и глаза прикованы ко мне. Знает ли он, что такое эмоции?

Быстро спускаясь по лестнице, я подхожу к нему сзади и останавливаюсь, пока он снова не начинает двигаться. Я чувствую его запах. Это запах копченого дерева и океана, и я думаю, как такое вообще возможно?

Когда мы спускаемся, он придерживает для меня дверь, позволяя выйти первой. Лучи садящегося солнца, светят мне в лицо. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, он наблюдает за мной, оглядывает с головы до ног, и это заставляет меня почувствовать, что мне вообще не следовало выходить из дома в том, что на мне надето.

— Ты обычно так одеваешься?

Игнорирую его слова, потому что ему не нужен ответ о том, как я одеваюсь, я прохожу мимо него, пока не оказываюсь на обочине дороги, чтобы вернуться к себе домой. Я останавливаюсь, размышляя, хорошая ли это идея, а затем понимаю, что он уже бывал здесь раньше. Он знает, где я живу, и, вероятно, гораздо больше, чем позволяет мне думать.

— Ты раздумываешь, не пойти ли тебе к своему дому, но потом поняла, что я точно знаю, где ты живешь.

Я быстро возвращаюсь к нему.

— Я не прав? Я почти никогда не ошибаюсь, — его губы двигаются, но это почти не похоже на настоящие движения. В них нет эмоций; все, что он говорит, сухо и безжизненно. Он шагает впереди меня, пока не доходит до машины, похожей на ту, что принадлежит моему боссу. Я знаю, что она дорогая, потому что когда она ее купила, то первым делом позвала меня на улицу и показала эту машину. Потом она назвала нам цену, которая превышала ту, что я могу заработать за годы работы.

Он открывает пассажирскую дверь, затем смотрит на меня, его взгляд задерживается на моей мешковатой одежде, прежде чем он машет рукой в сторону своей двери.

— Давай я отвезу тебя за твоей машиной, которую, я знаю, ты еще не забрала с работы.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, понимая, что он так и не назвал своего имени.

Ох, Тея, когда он должен был назвать его тебе? Когда похитил тебя?

Я качаю головой из-за открытой двери и того, что он не ответил на мой вопрос.

Значит, он может знать обо мне все, но мне не позволено знать о нем ничего?

— Садись в машину, Теодора, нам нужно кое-что обсудить.

— Ты не сделаешь мне больно? — я дотрагиваюсь до своего лба, где все еще красуется синяк, оставшийся после того, как он похитил меня.

Его взгляд скользит по этому месту, затем возвращается к моим глазам.

— Нет. Я вообще не прикоснусь к тебе.

Я верю ему. Не знаю почему, но по какой-то причине я верю.

Подхожу к его машине, где он уже стоит, забираюсь внутрь, и он закрывает за мной дверцу. Вглядываясь вперед, я вижу, что внутри машина еще более роскошная, чем у моего босса, и думаю, что, возможно, это обновленная модель.

— Ты не планируешь снова похитить меня? — спрашиваю я, пристегивая ремень безопасности.

— Не сегодня, — говорит он, нажимая на кнопку, чтобы запустить двигатель. Он направляется в сторону моей работы. Мы едем в тишине, и моя нога начинает непроизвольно подпрыгивать, пока я жду. Он не может серьезно предложить подвезти меня и потребовать, чтобы я села с ним в машину, если не планирует разговаривать со мной. Какой в этом смысл?

— Ты выглядишь взволнованной. Часто волнуешься? — спрашивает он, крепко держа руки на руле и глядя прямо перед собой.

— Только когда я в машине с похитителем, — отвечаю я, морща нос, но с улыбкой.

Он фыркает, как будто мои слова его забавляют.

— Может быть, тебе стоит лучше заботиться о своей семье.

О нет, он не просто так это сказал! Надо отдать ему должное, у него есть наглость. Лучше заботиться о моей семье? Кем, черт возьми, он себя возомнил? Все, что я когда-либо делала, это заботилась о Люси. В конце концов, мне надоело, и я не могла продолжать это делать. Тот факт, что это угнетало и меня, означал, что я должна была позволить ей встать на ноги самостоятельно. Она взрослая, и ей пора было повзрослеть.

— Ты, блядь, все знаешь. Держи свои чертовы слова при себе, если только не уверен, что это правда, — мои руки сжимаются, и я сижу и жду, когда он меня отчитает, скажет, что собирается наказать меня за то, как я только что с ним разговаривала. Что-нибудь. Но он ничего не делает, только молча ведет машину, пока в поле зрения не появляется моя синяя машина, припаркованная точно там, где я ее оставила.

Похоже, он все-таки не хотел разговаривать.

Когда он останавливается, то щелкает дверцами и смотрит прямо перед собой.