Разбитая Эмблема. Сила Звёздных Родов
Шрифт:
Не сводя друг с друга глаз, они начали потихоньку сходиться. Потрепанный и чуть порванный белый плотный халат с серыми округлыми узорами по краю, отчаянно трепыхалась на ветру, столь сильном, что заставил бы прижиматься к земле любого. Но воительница в белом шла твердым шагом, сжимая в руках меч и щит, сияющие вставленными кристаллами.
Ее противник сделал несколько шагов и застыл напротив нее, гордо расставив ноги, одетые в черные свободные штаны с красными полосами, и высокие ботинки. Можно было по достоинству оценить жилистость и развитость мышц его вспотевшего тела, проглядывающего сквозь такого же цвета жилетку, оставлявшую открытыми плечи и нижнюю часть живота. Наклонив голову, он смотрел на нее исподлобья сквозь длинные волосы, ниспадавшие на лицо. Ветер трепал их частыми порывами, но он не обращал внимания на помеху и продолжал сверлить противницу взглядом глаз, сияющих алым огнем, словно далекие, но яркие красные звезды. Руки были облачёны по локоть в щитки-утяжелители, одна горела огнём, а вторая, отведенная за спину, сжимала наготове мерцающее алым полупрозрачное копье из Звёздного Света.
Двое застыли друг напротив друга.
Кроваво-красная «Звезда» на груди у воина, и серое «Древо» на спине у воительницы.
Собравшись с мыслями, девушка вдохнула, готовясь говорить, чтобы воззвать к чувству здравого смысла мужчины, но тот ее перебил:
– Вы баламутите воду почем зря. Был мир, и надо было вам со своим непокорством вылезти. Такие как вы и нарушают наше единство. Ничего, и вас утихомирим.
– Думаете, мы словно непослушная конечность, что нужно отрезать. Но зверь, откусив зачесавшийся хвост – умрет, потеряв кровь! И если мы продолжим – мы истребим друг друга! – прокричала девушка, обводя руками с оружием поле вокруг себя.
– Нет, не истребим. Победа будет за нами. Это не фантазии, и не обман – ты знаешь я прав. А вам следовало раньше об этом думать, не браться за оружие, не бросать вызов. И знать своё место. Кусающий кормящую руку, всегда будет наказан этой рукой. – раздумав над ее словами несколько мгновений спокойно ответствовал воин.
– Не браться за оружие!? Да вы убийцы наших братьев и сестер! На вас кровь наших отцов и матерей! Наших друзей и подруг! Детей и… супругов… – замявшись, и проглотив комок горечи, она продолжила: – Камни, сложенные вами на их могилах неминуемо скатятся вниз и станут вашей погибелью!
– Ха, и это ваша месть! – раздраженно бросил ей в ответ человек в черном, – Да вас за эту дерзость хоронить будет некому! Трава не дает отпора руке, что ее собирает.
– Месть!? Да мы свободы хотим! Измученный жаждой зверь не страшится хищника на водопое. Нас больше не задушит чужая власть!
– Вы нам ОБЯЗАНЫ! Вашими жизнями, вашим покоем и вашим благополучием! – топнув ногой выплюнул мужчина.
– Это правда. – согласно кивнула она, признавая правоту мужчины. – Но за это вы нас всех за людей не считаете, позволяете себе истреблять целые народы… Вы распоряжаетесь нами как скотом!
– Это ложь. Мы принуждаем вас к миру, раз вы сами в нем жить не способны. Дикого зверя в своих владениях следует приручить, либо истребить.
– А мы хотим вольного воздуха! Птица в клетке всегда на небо смотрит, сколько не корми! И мы всегда будем воли жаждать! Оглянись! Все наши народы сражаются вместе, чтобы…
– Не все, но лишь те, кто дерзнул восстать против тех, кому должен повиноваться. Кому ОБЕЩАЛ повиноваться. И вы все падете вместе. А вода, взбаламученная камнем, всегда успокаивается.
– Почему вы не дадите нам жить свободно!? Дайте нам дышать полной грудью!
– Вам? Чтоб вы опять между собой собачились в войнах, одна за другой? Зверь предоставленный самому себе – опасный зверь. Особенно когда наши враги не дремлют. Вы помните, как было раньше? Ты помнишь!?
Ей оставалось только кивнуть, лихорадочно подбирая слова. Но собеседник не дал ответить.
– И мы помним, ЧЕГО стоило ваше разобщение НАМ. Чего оно стоило всем нам, – сказал он, обведя руками вокруг себя.
– Мы сыты по горло. Мы таких трагедий из-за ваших ошибок больше не допустим. Непослушание будет наказано.
Она собралась говорить, но мужчина грубо ее перебил, сорвавшись на внезапнывй крик:
– Хватит! Решай! Прямо сейчас! Подчинитесь, и сдайтесь – и когда зачинщики будут казнены, ваши народы продолжат жить в мире и процветании, словно и не было никакого восстания. Это мы обещаем. Решай!
Помня кого она потеряла по воле тех, с кем она сражается сейчас, ей оставалось только мотать головой, облекая горечь в слова:
– Н-н-нет-нет-нет, чтоб вы опять свою руки на наших глотках держали… Убивали тех, кто против? Неужели наши народы не могут быть свободными?…
– Почему же, могут,– глубоко вздохнув, неожиданно согласился мужчина. Но, наклонив голову, добавил ледяным тоном, рубанув ладонью по воздуху – Когда вы все умрёте. Жаждущий зверь?… Жажда не мучит мёртвых.
Воин в черном резко развернулся полубоком к противнице, слегка присев на широко расставленных ногах. Обе руки он поднял перед собой на уровне груди, готовый вонзить во врага копье, сжатое в одной руке, или метнуть в него огонь, горящий вокруг другой ладони.
Его противница тяжело вздохнула собираясь с силами. Подняв щит, и громко закричав, она помчалась навстречу воину.
Тот метнул ладонь и из неё сорвался огненный шар, а спустя мгновение в его глазах с неожиданной силой заплескался алый свет, яркий, словно свет могучей красной звезды, и выплеснулся кровавым лучом. Ударив вместе с огненным шаром он разбился о щит девушки, в момент окутанный оранжевым полупрозрачным полотном. Та пошатнулась, остановившись, но смогла удержаться на ногах. Вот с нечеловеческой скоростью он подскочил к ней вплотную. Она махнула мечом, тот увернулся, ударил копьем, она приняла удар на щит, уведя его в сторону, тот рубанул горящей ладонью…
– Все, убирай, не желаю больше на это смотреть.
Подчиняясь приказу, изображение сражающихся внизу, на поверхности мира, пропало.
Воевода, стоял посредине палубы Носителя. Закованный в серебряный доспех, усеянный светящимися кристаллами как и многие воины там, на огромном куске камня далеко под ним. Он наблюдал на проекциях перед ним за ходом битвы на земле и над ней.
Раскат звонкого горна предупредил об опасности, и посмотрев на обзорное окно, воевода увидел как к его Носителю стремительно приближалась остроносая махина звёздохода противника. Зигзагообразные очертания, словно сорвавшаяся гигантская молния, блестели металлом, сверкая в окружающей его тьме космоса, будто стихия, которую он воплощал своим видом. Сходство стало еще сильнее, когда сверкание внезапно усилилось. Корабль заискрился, и разряды электричества вместе с россыпью шаровых молний сорвались с его поверхности и устремились прямо в обзорное окно. Воевода хотел было отдать команду, но вовремя заметил выросшую сбоку громаду корабля союзников, напоминающую гигантскую гору. Да это и была гора, вырванная с корнем, поднятая в небо и блестящая укрепляющими ее жилами железа. Возникшая вокруг «горы» россыпь защитных экранов поглотила все атаки, а атаковавшим звёздоходом занялась подоспевшая подмога.
Воевода поднял глаза на ромбовидную эмблему кристалла, разделенную на четыре части на стене.
Надежды и мечты миллионов его предков живших и трудившихся сотни, тысячи поколений! Вот что в ней было заключено! А сколько людей прямо сейчас охотно жертвует своими жизнями во имя идей, что она олицетворяет!
Сколько поколений смотрело на эту эмблему и мечтало о сегодняшнем дне!
Они отомстят. За всех безвинно убитых, за все несправедливые слезы.
Они победят. Чтоб больше никто не испытал горечи лишений, и бессильную ярость.