Разбитая ложь
Шрифт:
Я послушно начала выполнять поручение самого Президента «МДМ». Я вышла из здания в поисках шофера Никиты, и мой взгляд упал на блондина в белоснежных рубашке и брюках, который стоял возле спортивного автомобиля и увлеченно смотрел в дисплей телефона. На вид ему было около двадцати лет, честно, я была удивлена увидеть столь молодого сотрудника.
Я осторожно подошла к нему, – Никита?
Он поднял на меня глаза, – Да. А вы Яна?
– Ага.
– Тогда садитесь, – сказал Никита и открыл для меня пассажирскую дверь, – Отвезу вас с ветерком.
Первые минуты нашей совместной поездки смешивались с неловким молчанием. Дорога казалась бесконечной из-за утренних пробок, Москва секунда за секундой набирала свои будничные обороты.
– Нам и так ехать туда около пяти часов, – устало заявил Никита, – А теперь еще и пробки…
– Сколько нам ехать? – с недоумением спросила я, – Пять часов? Мы ночью приедем, что ли?
– Ну, ближе к ночи, по всей видимости.
– Ну, отлично, – со сарказмом сказала я, – А Жданов отслеживает наше передвижение?
– Да нет, он нам доверяет.
– Я к тому, что возникнет необходимость останавливаться.
– Уверяю, с этим проблем не возникнет. Не драматизируйте, Яна, это самая короткая поездка. Склад другого поставщика тканей находится в четырнадцати часах езды в одну сторону. Слава Богу, они четко выполняют свой план.
– Да уж, можно считать, что мне повезло.
– Вы хотите кофе? Честно говоря, я пропустил завтрак. К тому же, нужно заправить машину.
– Я не откажусь от кофе, да и второй завтрак мне бы не помешал.
Никита молча кивнул, сильнее нажимая на педаль газа.
Когда пробки начали рассеиваться, и движение восстановилось, мы благополучно добрались до ближайшей автозаправки. Мне всегда казалось атмосферным и даже особенным останавливаться и покупать себе кофе, свежую выпечку, а мимо проезжали чужие машины…
Весь наш последующий путь на склад тканей прошел весьма увлекательно. Никита оказался интересным парнем с нестандартными для его возраста интересами, по крайней мере, так мне казалось. Ему нравилась группа Nirvana, он почти ненавидел современный шоу-бизнес и любил пересматривать первые выпуски «Фабрики Звезд». Я почувствовала ностальгию, ведь на его интересах прошло мое детство. Я вздохнула.
– Как думаешь, какая бы была музыка, если бы Курт был жив? – спросил Никита.
– Музыка была бы такой же драйвовой и оригинальной. Ведь это Курт.
– Драйвовой? Ух ты, я думал, люди твоего возраста даже не знают значение этого слова.
– Эй! – я шуточно ударила его по плечу, – Между нами не такая уж большая разница. А я вообще-то дипломированный переводчик.
– Вот как? Круто.
– А ты целенаправленно стал шофером?
– Конечно! Знаешь, сколько мне платят? Раза в четыре больше, чем тебе.
– Ого, – я удивилась, – Впечатляет.
Оставшийся день прошел крайне быстро, нам каким-то чудом удалось избежать остальных пробок. Прибыв на место, я увидела огромное строение, которое находилось вдали от цивилизации, фактически располагалось на пустырном поле.
Главный менеджер начал рассыпался в извинениях, пока его сотрудники активно загружали фургоны с заказами для нашего модного дома. Все документы я приняла лично в руки, и после доклада Жданову и его одобрения проделанной работы, мы с Никитой развернулись на обратный путь, наши фургоны послушно следовали за нами.
Не думала, что несколько часов езды на машине станут для меня такими утомительными. Хотя, был плюс в том, что Никита лично доставил меня домой, и я сэкономила время.
Чего я не ожидала дома, так это увидеть Сашу – обычно к тому времени он был уже в студии. Да еще и у нас в гостях оказался Паша.
– Янчик, проходи сюда, – махнул мне рукой Саша, сидя за барной стойкой в кухне.
Я насторожилась.
– Боже, проходи, мы не укусим, – устало сказал он.
Сняв верхнюю одежду, я присоединилась к ним. – В чем дело?
– Ты думаешь, она готова? – спросил Паша моего соседа.
– По крайней мере, мы просто поговорим об этом, – ответил ему он.
– Да что такое? – не выдержав возмутилась я.
– Сейчас мы предложим тебе кое-что, что, возможно, тебе не понравится, – осторожно говорил Саша, – Когда-то была девушка, с которой мы работали, но… Она ушла.
– Ничего незаконного, – пояснил Паша, – Просто… что-то вроде привлечения внимания.
– Внимания к чему? – спросила я.
– К нему, – строго сказал Саша, указав на Павла, – План звучит просто, но все же сложный в своей реализации. Итак. Паша занимается разработкой собственной коллекции одежды. Это очень прибыльный бизнес, особенно если речь идет о Москве. Но «МДМ» не соглашается работать с ним, как с дизайнером, а для воплощения проекта в жизнь нужны финансы.
– Зачем вам я? – спросила я, все еще ничего не понимая.
Саша скрестил руки, – Это может показаться тебе сумасшедшим, впрочем, так оно и есть. Ты нам нужна, чтобы посещать мероприятия, где собираются люди из «больших миров». Это бизнесмены, актеры, редакторы, в общем, влиятельные люди. Так называемые «сливки общества». Но, не обижайся, им вряд ли будет интересна девушка, сортирующая почту. Поэтому у тебя будет легенда, новая личность. Если ты будешь часто появляться на подобных вечеринках, тебя будут знать разные люди, и, разумеется, тебе начнут доверять. И потом ты можешь предложить им инвестировать в наш проект.
– В проект Паши, – я уточнила, – Ты говоришь о проекте Паши.
– Если все получится, каждый из вас получит долю в моем бизнесе, – пояснил Паша, – Так что ты об этом думаешь?
Я громко выдохнула, – Вы правы, это звучит как сумасшествие. Хотя… довольно любопытно. Но что если кто-то узнает кто я? Я ведь работаю в «МДМ». Модный Дом Москвы. Его знает каждый.
– Да, ты работаешь на минус первом этаже, даже не пересекаясь с другими людьми. Вряд ли кто-то помнит хотя бы твое имя, – Саша поднял руки, будто сдаваясь, – Янчик, без обид.
– Для таких вечеринок нужен богатый внешний вид, – сказала я, – И под «богатым» я имею виду дорогие вещи.
– Это тоже не проблема, – сказал Паша, – Как показала практика, я могу создать образ не хуже, чем у местных знаменитостей.
– А что насчет пропусков? – спросила я, перебирая пальцы на руках, – Ну, я слышала, что на элитные вечеринки всегда есть специальные пропуска?
– «МДМ» даст нам все возможности, – ответил Саша, – И никто не узнает.
Я усмехнулась, – Вы думаете?