Разбитые небеса
Шрифт:
Техника шла примерно час. Сразу после того как стальная колонна показала свой хвост, командиры взводов попытались вернуть бойцов роты на свои места и занять привычными хозработами, только в ОЗК, но солдаты только делали вид, что подчинились приказам, но как только командиры отходили, тут же собирались в кучки и, тревожно поглядывая на юг, обсуждали происходящее.
Я поддался всеобщей нервозности, сходил в палатку и при помощи Дэна заправил резервуары огнемета самодельной огнесмесью, после чего взгромоздил увесистые баллоны на плечи и в таком виде отправился на блокпост, где собрались почти все бойцы роты. Лютый, с озабоченнным видом и стопкой противогазов в руках, пробегающий мимо неожиданно показал мне большой палец – молодец, мол. Странно, я был почти уверен, что мне опять влетит за паникерство.
Напряжение нарастало с каждым часом, подобно надвигающейся грозе. И когда после обеда я услышал раскаты грома с юга, решил сперва, что там началась реальная гроза, но через пару секунд с обмиранием сердца понял: началось!
Все бойцы побросали свои дела и собрались на пятачке возле блокпоста, прислушиваясь к отдаленному громыханию. Обычно ясное и солнечное небо Алтая всю весну хмурилось, затянутое сплошными облаками и сейчас на них явственно были видны вспышки работающей артиллерии.
– Это вам, суки, за маму! – услышал я шепот Лунтика. – Горите в огне, твари, горите!
Парню едва перевалило за второй десяток лет, но уже успел хлебнуть лиха – потерял всю свою семью под руинами дома, после первого удара, когда сам куда-то отлучился. Так и не дождавшись спасателей, они с соседями голыми руками почти сумели откопать сестру, во всяком случае он слышал ее голос, когда их городок накрыло выбросом, а потом пришли химеры и ему пришлось бежать, чтобы остаться в живых самому. В санбат он пришел добровольцем – один из немногих в наших рядах, и чужих ненавидел до зубовного скрежета. Впрочем, зная его историю, кто мог его упрекнуть? Парень каждую ночь стонал и плакал во сне, и я всерьез опасался за его рассудок – уж больно винил себя за оставленную под руинами маму и сестру.
Через пару часов из зоны боев пошли первые санитарные машины с ранеными. Белые КАМАЗы с крестами сновали туда-сюда с все возрастающей частотой. Большинство автомобилей у нас не задерживались, но один сломался прямо возле блокпоста. Пока потный, взмыленный водитель ковырялся в двигателе, мы ходили вокруг кругами и пытались узнать о ситуации на фронте. Водитель, пыхтя, коротко рассказал, что удар химическим оружием Чужие пропустили и потеряли сотни бойцов – первые километры войска шли как на параде, встречая только трупы пришельцев. Жаль только, что прогулка продолжалась недолго: первой отказала связь, потом начала барахлить электроника, отказали навигаторы и сложные электронные приборы, следом из-за сбоев в электротехнике начались отказы техники. К тому времени Чужие оправились от первого удара и атаковали оставшуюся почти без техники пехоту, но при поддержке артиллерией войска продолжали продвигаться к кораблю пришельцев и уже находились в двадцати километрах от него…
– Какого черта стоим?! – раздался громкий, злой рык из-за наших спин. – У меня двое тяжелых, того и гляди душу богу отдадут, а ты тут лясы точишь?!
Внимая каждому слову водителя, мы даже не заметили, как из кузова спустился и подошел к нам вплотную высокий, плечистый капитан с перевязанной окровавленными бинтами грудью.
– Дык вот, машина-то сломалась опять, - развел руками водитель, - Она как в Зону въехала, так и начала барахлить, то одно сломается то другое. Сейчас, похоже, топливный насос накрылся!
Капитан скривился так, как будто раскусил кислое яблоко:
– Чини свою трахому быстро, ты понял? Если мои парни из-за тебя тут представятся я тебе…
– Чем я тебе насос высокого давления заменю?! – окрысился в ответ водитель. – Может быть, ты мне его родишь? Нет? Ну тогда иди ты на хер со своими угрозами!
С этими словами невысокий плотного сложения мужичок с лычками младшего сержанта автобата повернулся спиной к капитану и остервенело принялся крутить болты рожковым ключом. Капитан заскрипел зубами и сжал мощные кулаки, но в этот момент его окликнул голос Лютого:
– Пашка, ты что-ли? Здоров чертяка, давно не виделись!
– Игорек, ты ли это?!– удивленно воскликнул раненый капитан. – Ты же вроде как по здоровью комиссован был?! Ты что забыл в этой дыре? И почему на тебе форма санбатовская?
– Я добровольцем записался. – пожимая руку раненого чуть смущенно ответил Лютый.
– В санбат, добровольцем?! – от меня не укрылась пренебрежительная гримаса капитана. – Лучше бы ты ко мне пришел, даже подделывать справку не пришлось – сейчас нам обстрелянные бойцы во как нужны!
– Да я и здесь на первом рубеже стою. – пожал плечами лейтенант.
– Да знаю я как вы тут стоите. – пренебрежительно отмахнулся капитан. – Сидишь, смотришь чтоб все эти мутанты не разбежались. Я по приезду с подполковником Яшином поговорю, мы тебя из этой клоаки вытащим – жди перевода!
– Ладно, потом поговорим. Сейчас у тебя много раненых, помощь нужна? – деловито поинтересовался комвзвода. – У нас с лекарствами не густо, сразу предупреждаю, но чем сможем – поделимся!
– Медикаменты есть, лекаря нашего убило. – раздраженно махнул рукой капитан. – ты мне фельдшера своего позови…
В этот момент я с тревогой понял, что сосущее ощущение в желудке — это не голод, а вполне определенное и уже хорошо знакомое ощущение приближающейся беды.
– Тащ лейтенант, разрешите обратиться, – вмешался я в разговор офицеров. – Скоро будет выброс. Мощный выброс – гораздо мощнее предыдущего!
– Это что еще за чучело здесь панику наводит? – раздраженно повысил голос капитан. – Боец, ты чего, грибов зараженных наелся? Какой к бесу выброс?!
– Не пыли, Пашка, этот хлопец дело говорит, – мгновенно собрался Лютый. – Он здесь с первого дня и на эти дела у него чуйка просто феноменальная, проверено неоднократно.
– Глеб, сколько у нас времени?
– обратился он ко мне.
– Минут тридцать-сорок, вряд ли больше. – я нервно пожал плечами.
Столпившиеся вокруг нас солдаты разом возбужденно загалдели.
– А ну тишину поймали! – прикрикнул на них лейтенант. – Слушай мою команду: командиры отделений собрали личный состав, оружие, все что есть, собрали, и по моей команде готовимся передислоцироваться на мебельную фабрику! Леший ты пулей дуй к комроты и предупреди его, если он еще соображать способен… хотя это вряд ли, так что беги-ка ты сразу к командирам взводов непосредственно и предупреди парней, они знают, что делать, с ними план уже обсуждали…
– Да что за ерунда, - раздраженно вклинился в разговор раненый капитан. – Вы в ста двадцати километрах от корабля чужих, здесь выбросов никогда не было, я карты покрытия видел!
– Раньше не было, а сейчас вы осиное гнездо расшевелили, – скривился в ответ Лютый.
– Вот что, Пашка, поздно разговоры разговаривать, в темпе вальса чини свою шушлайку и вали отсюда, пока выброс не накрыл!
– Не успею я починить за это время. – белугой взвыл водитель. – Тут работы часа на два – минимум!