Чтение онлайн

Виктор не мог дождаться, когда его оставят в покое. В руках его по-прежнему поблескивало маленькое зеркальце, подаренное матерью. Даже, когда тело отца закапывали под землю, его ладонь сжимала серебряную рукоять.

Виктору нельзя было целых три дня хотя бы взглянуть на свое отражение. Это было невыносимо. Боль утраты не была для него столь мучительной, как невозможность видеть свой новый построенный мир. Однако люди требовали от него отдать дань уважения тому, кого так любил народ. И оставалось лишь ждать, когда обязанность правления возьмет на себя его мать — белокурая внучка русалки, не знающая ничего о войне.

Когда тело отца Виктора закопали, мальчик вернулся в свои покои и как всегда унес свои мысли в новый мир. Там не случилось раздора или неприятностей. Все было таким же, каким и оставил его мальчик. Высокие хрустальные замки возвышались над бирюзовыми океанами и туманными лесами. Невероятные жители нового мира тихонько ждали приказов от своего повелителя.

И приказ был следующим: «Я хочу видеть своего отца». И отец появился. Мягкие черты родного лица ясно улыбались своему сыну. Отец выглядел счастливым. Он более не был смугл и насуплен от тяжких дум правления. Он был добр и полон любви. Он был таким, каким всю жизнь хотел его видеть Виктор.

«Что ж, я опять убила своего героя. И какого уже по счету? Пятого? Сколько можно Вероника?! Положительные герои должны выживать — отрицательные умирать. Не наоборот» — корила я себя, дописывая еще одну главу.

Мама давно уже велела мне ложиться спать. Однако, я все никак не могла прекратить изливать на бумагу все те картинки, что крутились у меня в голове. Столько еще нужно было описать, выстроить, поправить. А я не успевала. От захваченной азартом спешки, я допускала глупые описки, продолжая описывать строчку за строчкой.

«Куда я спешу? Мне всего четырнадцать. Успею еще стать великим писателем».

В нашем классе все мальчики хотели стать бизнесменами или программистами. Девочки грезили о карьере модели или intagram-блоге, который неумело вели с десяти лет. У меня же не было выбора — как только я прочла свою первую книгу, то поняла, что не смогу не писать. Так и случилось. Шли годы, но и дня не прошло, чтобы я не написала хотя бы строчки.

— Вероника, — из-за двери выглянуло такое же круглое лицо, как и у меня — выключай свет. Завтра действительно рано вставать.

Мама всегда очень заботилась обо мне. Следила за тем, чтобы я вовремя поела, легла спала и самое главное — хорошо училась. Шагу нельзя было сделать без ее ведома. Все под четким руководством, с обязательными проверками домашки, съеденной до конца тарелкой супа и одобренной кофточкой без декольте.

В тоже время я ни разу и пальцем не притронулась к мытью посуды или к пылесосу. Любую работу по дому выполняла мама. Она же всю начальную школу собирала мне портфель, провожала до школы, помогала делать уроки. Как я расчесывать волосы-то научилось — чудо какое-то.

Даже одежду очень долгое время мне покупала мама без меня. Только в этом году я выбила для себя привилегию выбрать вещи самостоятельно. Здесь же я оторвалась по полной. Мама была в ужасе от моего выбора, но отчего то позволила все оставить. Как будто почувствовала, что я расту и пора уже ослабить хватку. Беспокойся, не беспокойся, а я все равно вырасту.

— Ладно, — недовольно потянула я голосом, закрывая тетрадь, — ложусь.

И как послушная дочь, улеглась в теплую постель, давно ожидавшую меня в свои объятия.

Мама подошла ко мне, поцеловала меня в лоб, как в детстве, чего давно уже не делала, выключила ночник, и сказала:

— Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответила ей я, довольная от проявленной матерью нежностью.

Однако, уснуть быстро не получалось. В голове все также крутились картинки. Одинокий принц в своей комнатке. Его красавица мать любуется собой в зеркале и абсолютная разруха в королевстве. Орки, пробивающие защитный купол, войска ежедневно теряющие свою численность, голод и междоусобные войны, о которых мы так много учим в школе.

Завтра я вместе с классом поеду на экскурсию в замок. Давно хотелось посетить старинную крепость, отчего с энтузиазмом восприняла предложение классного руководителя, в отличие от остальных. Меня всегда манили истории о рыцарях, королях, принцессах и магии.

Мне даже чуточку жаль, что я не родилась несколько столетий ранее. Мне бы хотелось быть дочерью знатного лорда, расхаживать в богато расшитых платьях, и, чтобы служанки каждый день расчесывали мои волосы. Тогда я отрастила их длинными-длинными, по самые пятки. Не то что сейчас — розовое каре.

Грезя о том, что могло бы быть, я уснула. И, казалось бы, проспала совсем немного — самую малость. Однако послышался стук в комнату, и мама объявила мне о том, что пора вставать. Сонная, я стала собираться в путешествие.

Приняла душ, вымыла и уложила свою кареху, накрасила и без того пушистые ресницы. Моя внешность — мой вызов учителям и гламурным одноклассницам. Наверное, таким образом я бунтую против стройных фигур и коротких юбок — того, чего нет у меня.

Маленькая кругленькая розовая зефирка с черными, как уголь глазами и с широкими в большой палец бровями — вот, что я увидела своими сонными глазками в зеркале. Что ж, именно такого образа я и добивалась. Яркого, дерзкого, бунтарского.

Набросила рюкзак на плечи, в котором по соседству с бутиками, заботливо приготовленными мамой, почивала тетрадка с романом. Воткнула в уши наушники. Из которых громко взорвались крики солиста Placebo. На вело-байке отправилась к месту сбора. Приехав к школе первой, я прицепила велосипед к парковке, и лениво оперла стенку. Никого еще не было, и я невольно задумалась над продолжением романа.

Принца должна спасти девушка. Только любовь сможет пробудить в нем чувство долга. Это очевидно. Магия зеркала сильна, но любовь-то еще сильнее. Поэтому, нужна героиня. Но, откуда она возьмется? Кто может подойти в качестве музы? Возможно, дочь Эльзы подойдет на эту роль. Да, у Эльзы есть дочь. По началу я представляла ее крошечной, но так как не уточняла — можно превратить ее в ровесницу принца, и когда тот подрастет — они полюбят друг друга. И мне наконец-то удастся написать роман с хэппи-эндом.

Подъехал автобус, и все больше собиралось сонных учеников у входа в родную школу. Однако, я удостаивалась лишь малозаметных приветствий. Меня не любили также, как и героя моего романа. Училась я хорошо. Мне с легкостью давались языки и все гуманитарные науки. С остальными предметами было сложнее. Вместе с мамой я боролась с математикой всю начальную школу, и привычка взяла верх. Лишь физика на бал отличалась от общей картины высоких оценок. Отчего я непременно вызывала зависть одноклассников.