Разбитый
Шрифт:
Я прошёл к первой свободной скамье, которая была второй сзади. Я наполовину сел, наполовину упал на сидение, опустил голову и смотрел на свои руки. Они были бледными, блестели от пота и тряслись. Я бросил взгляд вперёд, где стоял блестящий чёрный гроб, на котором лежали цветы и стояла фотография. Но я не смог снова на неё посмотреть.
«Соберись, приятель. Соберись».
— Брайан?
Я перевёл взгляд на Гордо и Кэмерона, которые стояли в проходе.
— Привет! — сказал я. Было приятно их видеть.
Я подвинулся, и они боком прошли к скамье. Последовала неловкая попытка объятий от них обоих, прежде чем они сели. Они выглядели так странно в пиджаках и галстуках. Я никогда не видел ни одного из них в чём-то кроме футбольной формы, джинсов и свитеров.
— Чувак, слышал, ты чуть не умер, а? — Кэмерон толкнул меня плечом. Его взгляд был обеспокоенным, а выражение лица мрачным. Он посмотрел вперёд, в сторону гроба. Пожевал ноготь на своём большом пальце. — Как Джейк, приятель. Чёрт! Не могу поверить, что это всё по-настоящему. Знаешь?
— Джейк, — неверящим тоном согласился Гордо.
— Он был лучшим, — сказал Кэмерон. — Это чертовски обидно.
— Да уж, — согласился я.
— В смысле, где был ты, чёрт возьми? Я слышал, ты был в столовой? — спросил Кэмерон.
Я заворчал. Да уж.
— Какого чёрта ты там был? Чувак. Ты ходишь на второй ланч, — Кэмерон говорил слишком громко. Некоторые люди постарше, которые сидели перед нами, повернулись окинуть его мрачным взглядом за ругательства, но Кэмерон их проигнорировал.
— Просто решил поесть пораньше, — сказал я в свою защиту.
— Плохое решение, — Гордо покачал головой, будто я сглупил. — Не могу поверить, что тебя действительно подстрелили.
— И Джейка. Чёртового Джейка, — Кэмерон снова начал грызть ноготь.
— Почему он не остался в классе? — жаловался Гордо. — Мы должны были оставаться там. Чем они думали, чёрт возьми?
«Ну, он наверное думал сбежать. Наверное, думал, что сможет выбраться, не получив пулю в спину. По крайней мере, он умер мгновенно. Так говорили. Никакой боли, Джейк. Никакой боли».
— Он просто пытался выбраться, приятель, — нетерпеливо сказал Кэмерон. — Просто заткнись на этот счёт. Боже. Ты ведёшь себя так, будто это он виноват.
— Я этого не говорил.
Гордо сидел по другую сторону от Кэмерона. Я взглянул на него ещё раз. У него были синяки под глазами, жирная кожа на щеках раскраснелась, прыщи стали хуже, чем я когда-либо видел. Его лицо было опухшим и красным, и от него вибрацией исходила нервная энергия.
Кэмерон оглядел меня и неловко похлопал по ноге.
— Ты будешь в порядке, Брай? Выглядишь помятым. Без обид.
Гордо наклонился перед Кэмероном, чтобы посмотреть на меня.
— Да, приятель. Выглядишь не очень. Мне жаль, что тебя ранили, Брайан. Серьёзно.
Я кивнул. «Спасибо».
— Врачи говорят, что я буду в норме.
— Мы потеряли двух парней из команды. Остина и Джейка. И ты вышел из строя, — Кэмерон печально покачал головой. — На этой неделе игру отменили, очевидно. Даже не сказали, когда мы будем снова играть.
— Ты ведь вернёшься, да? — спросил Гордо.
Я сглотнул.
— Сомневаюсь, — мой голос был грубым. — Нельзя напрягаться как минимум восемь недель.
— Чёрт возьми, приятель! — прорычал Кэмерон. — Мы не можем потерять ещё и квотербэка!
— Ещё и квотербэка! — согласился Гордо, качая головой.
Я моргнул. Я всегда думал, что Гордо мне завидует, хотя бы чуть-чуть. Например, втайне хочет сам быть квотербэком. Может быть, поэтому он не казался мне таким искренним.
— Так где были вы, ребята, когда это произошло? — спросил я.
— На наказании, — сказал Гордо. — Мы перекрыли дверь и всё такое. Люди кричали. Было чертовски страшно.
— Я был в туалете, — вставил Кэмерон, слегка кашлянув. — Услышал выстрелы и остался там. Да, как сказал Гордо, было страшно, — Кэмерон покачал головой, но его лицо будто застыло.
Слово «страшно» едва ли описывало тот ужас, который я видел. В моей голове промелькнуло изображение столовой. После. Красный пол. Дыра в моём животе.
Стоп. Сейчас нельзя было об этом думать. Не тогда, когда я должен был держать себя в руках ради похорон Джейка.
Я настоял на том, чтобы прийти. Я хотел пообщаться с людьми, поделиться… чем-нибудь. Но Гордо и Кэмерон совсем не были на той же волне. Полагаю, всё было иначе, если ты заперся где-то в комнате, тебя не ранили, ты не видел кровопролитие своими глазами. А ещё, Гордо и Кэмерон никогда не казались сентиментальными парнями. Джейк был единственным, с кем я действительно мог бы поговорить.
Я снова осознал потерю Джейка, что отозвалось уколом боли и заставило быстро вдохнуть. Этот парень был со мной в одной команде так долго, сколько я себя помнил. Летом, на софтболе, он был рядом, протягивал мне биту, стоял на базе в маске кетчера, когда я был подающим. На футболе мы с ним работали на поле так, будто умели читать мысли друг друга. И даже не важно было, что он значил для меня. Я нормально смог бы больше никогда его не видеть, если бы знал, что он где-то там, живёт своей жизнью. Ему было семнадцать. Тот факт, что он лежал там, в гробу, был таким неправильным.
Я глубоко дышал, пытаясь заставить себя расслабиться.
— Давайте склоним головы, — сказал священник, поднимаясь на подиум. — Отец Небесный, пожалуйста, будь с нами в этот момент невыносимой скорби. Нашему пониманию не поддаётся то, почему лишили жизни стольких прекрасных, ярких и многообещающих молодых людей. Почему мы потеряли любимых учителей и руководителей, которые посвящали свои жизни служению и защите наших детей. Мы стоим в глуши, как Иов, и плачем — почему, Господи? Почему сейчас? Почему в нашем обществе?
«Из-за двух придурков с полуавтоматами», — горько подумал я. В груди стало тесно, живот ныл. Боль была горячей, удушающей. Я глубоко дышал через нос, пытаясь набрать воздуха.
Чёрт, здесь было так много людей. Я огляделся вокруг. Скамьи были все заняты, и люди стояли вдоль стен.
Джейк не знал так много людей. Они пришли не ради него; они пришли из-за школы, из-за трагедии. Меня это отчасти возмущало.
«Эти люди набились как сардины. Здесь было бы отличное место, чтобы кто-нибудь…»