Чтение онлайн

– Я не знаю. У меня работа...

– Кто ваш начальник?

– Семен Кузьмич, - за меня сказал. Стоящий рядом Щелоков.

– Ах, Сенька, - Брежнев поморщился.
– Я скажу ему, он вас отпустит.

К нам подходят еще двое мужчин. Теперь Брежнев меня представляет им.

– Знакомься, Наденька. Этот ворчун, Михаил Андреевич Суслов, а это угрюмый мужчина Борис Николаевич Пономарев. Уважаемые коллеги, наш друг, Николай Анисимович, столько лет имел такое необыкновенное чудо и срывал от нас.

– Увы, - оправдывался мой дядя, - когда она росла, то была гадким утенком, а теперь стала белым лебедем.

Он раньше даже никогда не интересовался мной.

– У вас очень красивый кулон, - сразу сказал Пономарев, обратившись ко мне и тепло пожимая руку.

– Это я ей подарил, - влез Щелоков.

– Помалкивай. Вообще, ты ее должен одеть в золото.

– Я очень рад с вами познакомиться, - Суслов смотрел на меня в упор, через свои очки, перехватив руку у Пономарева.

– Я тоже. Все вас видела в портретах. А вы...

– Что, не похожи?

– Очень интересны.

– Я тоже Мишке говорю, - выступил Пономарев, - улыбайся больше.

– Ладно тебе. Леонид, у нас к тебе разговор.

– Опять. Друзья, но сегодня же праздник.

– У нас праздников нету.

– Как все надоело, - вздохнул Брежнев, - ну, пошли.

Щелоков тащит меня дальше.

– Вон Кулаков, пошли к нему.

Рядом с улыбающимся мужчиной и скромно одетой седоватой женщиной, стоит Громыко, министр иностранных дел.

– А вот как раз и наши внутренние дела пришли, - кривит ртом Громыко, кивая дяде головой.

– Вы лучше сразу не ругайте, а посмотрите кого я вам привел.

Щелоков с улыбкой до ушей, похлопывает меня по плечу. Теперь все с любопытством глядят на меня.

– Кого же ты к нам привел?

– Моя племянница, Надя.

Кулаков сразу же раскланивается, Громыко только чуть кивает головой, а жена Кулакова расплывается в трогательной улыбке.

– Мария Николаевна, - сразу обращается Щелоков к жене Кулакова, - не могли бы вы присмотреть за моей племянницей. Мне сейчас нужно срочно переговорить с Леней, а Надя здесь никого не знает и не к кому ее пристроить. Моя жена куда то исчезла, тоже не могу найти.

– Иди, иди, генерал, - отвечает Мария Николаевна, - я послежу за твоей племянницей.

Щелоков уходит, прихватив с собой Громыко. К нам подходит еще одно знакомое по плакатам лицо. Я узнаю его, это же Машеров. Увидев его, Кулаков подобрался. Они перебрасываются словами.

– Зашевелились, сволочи, - говорит Машеров, кивая на группировку Суслов, Пономарев, Брежнев.

– Не хотят сдавать позиции.

– Надо, чтобы Юра прошелся по ним катком.

– Все будет, все сделаем. До съезда партии осталось полтора месяца.

Тут Мария Николаевна отвлекла меня. Она отводит меня в сторону.

– Брось этих мужиков, Надя, они вечно все в политике. Расскажи лучше, почему о тебе раньше ничего слышно не было?

– Наверно так и должно быть. Дядя своим вниманием не баловал, моя мама была на него в обиде, а теперь закончила институт, генерал вдруг вспомнил обо мне.

– Расцвела, поэтому и вспомнил, теперь не дай бог, будешь разменной монетой в этой дурной политике.

– Разве...,- я прикусила губу.

– Не стесняйся, видишь как проходящие женщины кланяются издали нам. Два месяца назад такого подобострастия не было, а как стали моего мужа проталкивать в генеральные секретари, так сразу отношение изменилось. Кругом все завертелись, появились льстецы, все стали набиваться в друзья. Кстати, откуда у тебя такой кулон?

– Мне его дядя сегодня повесил.

– Ай да генерал. Я точно такой же кулон видела три года тому назад на выставке коллекционеров. Кажется это штука украдена от туда.

– Мне он нравиться, на нем такие камни...

– Еще бы. Его стоимость такова, что любая из здешних особ, узнав о его цене, от зависти лопнет. А может быть кое кто уже и облился желчью.

– Хорошо что он не мой. Кончится этот вечер, я все должна вернуть дяде и это платье, эти туфельки, эти украшения.

Мария Николаевна улыбается.

– Может это и к лучшему.

К нам подходит жена Щелокова и еще несколько роскошно одетых женщин. Они все жеманно целуются с Марией Николаевной, обнимаются с ней с такими физиономиями, будь-то прижались к телеграфному столбу. Начинается бабий разговор о тряпках, загранице и шикарных курортах. Кажется обо мне забыли.

Когда кончилась торжественная часть, всех рассадили по столам. Меня посадили рядом с Марией Николаевной.

– Ты видела наших... женщин?
– обратилась она ко мне.
– Я говорю вот об этих, что толкались вокруг нас...

– Видела.

– Ну и как?

– Мне трудно сказать. Я здесь человек новый.

– А все же?
– настаивает она.

– Есть несколько очень оригинальных женщин, это дочка Громыко, это... я еще плохо их знаю по именам, но в общем есть и ничего.

– А остальные?

– Не могу судить по одной встрече.

– Ах ты маленький дипломат, - опять улыбается она.
– Самое прелестное то, что ты все понимаешь.

Весь оставшийся праздник мы проговорили с ней и я пообещала Марии Николаевне, что позвоню ей завтра.

В управлении, на следующий день, генерал Антонов подошел к моему столу.

– Ну как дела?

– Я познакомилась с Марией Николаевной.

– Знаю. Теперь слушай меня. Каждый вечер звони к ней по телефону, ну так часиков в восемь и говори с ней о чем угодно, но только тяни время. Пол часа разговора это для тебя минимум.

– Но я не знаю о чем говорить.

– Мы тебе поможем. Она очень увлекается археологией. Достанем тебе несколько популярных книжек, прочти их и задавай ей больше глупых, наивных вопросов. Поняла?

– Поняла.

Антонов уходит. Через час у стола появляется... Андропов. Он так неожиданно вошел в приемную.

– Наденька, вы блистали на вчерашнем приеме. Красивее вас никого не было.

– Спасибо, Юрий Владимирович.

– Я хочу вам преподнести маленький презент.

Андропов передает мне коробочку. Я раскрываю ее и вскрикиваю. На малиновом бархате вспыхнул блеск алмазной броши.

– Да разве так можно, Юрий Владимирович.

– Можно.

Он дружески проводит по моей руке своими длинными пальцами. Потом Андропов приходит в себя, приняв деловой вид, он спрашивает.