Чтение онлайн

— Я не знаю, Влад, сколько осталось в твоём волшебном сундучке золота, этого мне не сказали — кнопка скосила взгляд на три М — хотя, уверена, они и сами не знают. Самое быстрое и действенное, это начать собирать пошлину за проезд по твоей земле. Самое интересное, всё как ты любишь, ведь придётся нанимать достаточно много разумных, как для сбора пошлин, так и для охраны.

— Рабочие места это хорошо — я улыбнулся, ну прям депутат перед выборами — предлагаю проехаться и посмотреть всё своими глазами. Жду желающих через пятнадцать минут у входа.

Мадамов сдуло ветром, я тоже быстро переоделся и вышел во внутренний двор. Объявил выезд на коняшках, мы как раз прикупили лошадей, а то попрошайничать у стражи нехорошо. Гвардейца засуетились, дежурный от стражи убежал в соседний опорник.

Ровно через пятнадцать минут перед нашим заведением стояли четыре красавицы. Пусть все были в походных нарядах, это нисколько не мешало прекрасно выглядеть девушкам. Итогом просмотра стал мужик, упавший с лошади. Засмотрелся до такой степени что головой ударился об вывеску на соседнем здании.

Торопиться нам было некуда, мы аккуратно двигались, не нарушая строй. Впереди на отдалении двигались трое стражников вместе с командиром Вангардом. Что характерно, стража из двадцатки, приданной мне, последнее время носила более тяжёлые доспехи. В то время как мои гвардейцы неизменно носили комплекты Белегара. Получался неплохой тандем. Вангард мог построить короткую фалангу со щитами, а с флангов атаковали более мобильные гвардейцы. Либо просто устроить конный прорыв, ведь лошади под стражниками тоже были серьёзно бронированы.

С мыслями о тактических построениях мы спокойно добрались до границы наших земель. Вымпелы с геральдикой больше никто не рискнул трогать, после того, как всем стало ясно, что я жив. Заодно кучу писем получил с пожеланиями здоровья и благосостояния, плюс ещё столько же с предложением продать эту землю. Через одного предложения рассчитаны на идиота. Но всем любезно ответил, что такая корова нужна самому.

Что я могу сказать, уныло и грустно, если смотреть с позиции застройщика человейников на сто пятьсот этажей. Видок тот ещё. Вдали виднеется край болотистой местности. Мы подняли на холм. Отсюда был виден тракт, вокруг него каменистые выступы и проплешины голой земли.

— Не думал, что настолько всё плохо — протянул я — тут ничего посадишь и не построишь.

— Да, город рос в эту сторону из-за того, что река могла прикрыть эту сторону от Опустошителей в случае прорыва — подтвердила мои мысли Мидори — условно здесь всё можно залить огнём, ещё больше сокращая длину оборонительной линии.

— Хоть какой-то плюс — горестно вздохнул — ладно, двигаем обратно.

Обратно мы ехали немного другим путём. Я решил прокатиться по дальней части города. В итоге мы попали на рынок.

— Милые дамы, кто-нибудь мне объяснит, какого хрена на рынке лежит кругляк леса? Причём не пара брёвен, тут телег за полсотни — я спросил у местных красивых аборигенов. Передвигаться среди ломовых повозок с брёвнами выше твоего роста, с учётом того, что ты сидишь на лошадке, мне было очень некомфортно. А ведь я смотрел «Пункт Назначения» когда-то как комедию, зато теперь, привет фобия.

— Всем, кто не договорился о продаже заранее, приходится снимать торговые места прямо на площади, неважно какой у тебя товар. Правило и цена одна для всех — просветила меня София.

— Так ценник на тот же лес должен расти день ото дня, или я не прав? — наморщил я извилину в голове.

— Всё верно, Влад, поэтому на многие ресурсы ценник изначально высокий — кивнула рыжая — но если возьмёшь сразу много и в первый день, как приехал караван тех же лесорубов, могут дать большую скидку.

— Первый день, говоришь — в голове щёлкнула перегоревшая лампочка, тужась в попытке загореться — так, катимся обратно на тот холм, надо ещё раз посмотреть.

Через час мы снова стояли на том же холме. Я смотрел на ровные каменистые площадки, которые были раскиданы вокруг тракта. Дал команду спуститься на ближайшую. Окружающие меня разумные делил вид, что всё в порядке, и я не поехал вконец кукухой.

— Софочка, скажи ка мне — делаю сердобольное лицо юродивого — сколько заплатят те лесорубы за три дня простоя своих телег, хоты бы примерно?

— Тридцать золотых точно — мгновенно отвечает София — пока дождутся своих покупателей, может даже больше. Ты назвал срок в три дня, попал почти в точку. В среднем такие караваны как раз стоят от трёх до пяти дней.

— То есть примерно двадцать серебром на такую огромную повозку в сутки, плюс ещё надо отдать денег за проезд в город, это ещё не меньше половины золотого? — продолжаю свою мысль.

— Я склоняюсь к цельному золотому на проезд — поправила меня София.

— Хренасе, жадные твари — меня прям передёрнуло.

— Так чего мы тут забыли, Влад? Давай свой гениальный план — подбодрила меня Мирра.

— А если я вам предложу проезд в размере, скажем тридцати серебра за ломовую повозку, это раз. А второе, это возможность оставить свой груз здесь за городом по небольшой цене, пять серебра в сутки за одну повозку? — я только что изобрёл в этом мире платную парковку, теперь точно гореть в аду.

— Это…. Интересный подход — протянула София, но в глазах уже замелькали циферки.

— Ага, теперь нас точно грохнут — радостно добавила Мери. На неё тут же шикнула лиса.

— Если в сутки пропускать примерно три сотни грузовых повозок с учётом двух суток хранения их здесь за городом — начала считать София — вычитаем налоговую десятину, мы получим где-то больше трёх тысяч золотых в месяц.

— Как много — восхитилась Мирра.

— Ужас как мало — обломала её рыжая, кивнув в мою сторону — с его хотелкаминадо в два раза больше как минимум. Хотя сама мысль вполне годная.

— Дайте мне карту — обратился к бойцам — так, смотрите, вот три пересечения нескольких дорог с нашим трактом, а вот дорога, соединяющая два тракта. Ставим на этих пересечениях своих зазывал, которые купцам и работягам из леса и рудников предлагают по нашей низкой цене зайти в город, при этом оставить возле города свой тяжёлый и объёмный товар. Месяца два хватит — я чувствовал себя гением маркетинга.

— Вот теперь я согласна с Мидори, жить нам недолго осталось — София смотрела на меня уже по-другому, не как на инвалида умственного труда, а вполне себе питекантропа с берцовой костью вместо дубины.