Чтение онлайн

Женщина очнулась оттого, что кто-то обливал ее водой. Она лежала под деревьями, вокруг суетился Дарган. Он успел перенести спутницу на бурку и укутать в нее, потом всунул в рот горлышко баклажки. Она глотнула вина, постаралась унять дрожь, но сделать это оказалось непросто. Накрывшись мехом с головой, Софи лежала, не шевелясь до тех пор, пока тепло волной не прокатилось по ее телу от пяток до макушки.

Когда плоть размякла, женщина почувствовала тупую боль, исходящую от ладони. В памяти ее встала вдруг последняя картина, вновь заставив тело содрогнуться от ужаса. Она выбросила руку из-под бурки, попыталась разжать пальцы.

– Полежи, пока судорога пройдет, – посоветовал казак, присевший перед костром. – Потом еще винца глотнешь, оно расслабит.

– Месье, помочь, – попросила она, глазами указала на кисть.

– Говорю тебе, отмякнет.

– Месье д'Арган, рука, – вновь повела она зрачками на кулак.

Казак опустился перед ней на корточки, погладил белую натянутую кожу, помассировал запястье и вдруг с силой надавил на точку возле пульса. От пронзительной боли пальцы Софи рассыпались веером, под ними оказались два бесцветных камня, врезавшиеся в ладонь. Дарган удивленно уставился на них.

– Я молился Богу, чтобы ты живая осталась, – приподнял он брови. – А ты с того света умудрилась подарок прихватить.

– Да, мон амур, подарок оттуда.

Он перевел взгляд на перстень, врученный ему императором, на кольцо, преподнесенное королем жене, вновь вильнул зрачками на ее ладошку и понял, что цены подобных вещей, скорее всего, и представить не сможет.

– Эти камни такие же, как в наших кольцах?

– Ви, месье д'Арган, это состояние.

Софи посмотрела на возлюбленного сияющими глазами, затем снова увела их на камни, ощетинившиеся искрами. Она знала, что каждый бриллиант весит примерно десять – пятнадцать карат, представляла и то, какую сумму не грех запросить за них. Перед мысленным взором женщины возникли картины будущего, обещавшие счастливую судьбу. У них уже есть имение, они везут с собой много денег, на которые можно открыть собственное дело.

Оставалось решить, в какую сторону повернуть коней. То ли возвратиться в Париж и смело влиться в новую жизнь, то ли продолжить путь и уже на родине возлюбленного разжечь добрый семейный очаг с многочисленной ребятней в будущем. Они сумеют обеспечить им беззаботное детство, а когда дети подрастут, отправят учиться в престижные университеты Европы. Лишь бы их союз черной меткой не пометили случайности, которых вокруг предостаточно.

И все же лучше было бы не испытывать судьбу в России, покрытой мраком неизвестности, а вернуться в атмосферу цивилизованной Франции.

Софи сделала губы трубочкой, приподнялась на подстилке.

– Мон шер, дай ла бока, – капризно попросила она.

– Что тебе подать? – наклонился вперед Дарган, силясь вспомнить, что означает это слово, частенько слышанное от нее.

– Ла лябра… – с придыханием прошептала она.

Замерев в долгом поцелуе, женщина обвила руками сильную шею любимого, откинулась на подстилку, сверкнула зрачками.

– Давай ехать Париж, да?

– Ты хочешь вернуться? – усмехнулся в усы казак. – Нет, милая, у вас среди розовых камней одна канитель. Ни на охоту сходить, ни на горы посмотреть, разве это жизнь! Вот у нас на Тереке аж дух от простора захватывает.

Жена долго молчала, размышляя о чем-то своем, по ее щекам и под ресницами пробегали неясные тени, заставляя Даргана внутренне настораживаться. Он уже любил ее по-настоящему и ни на кого не желал бы променять, даже на родственную по крови и по духу станичную скуреху с ярко-алыми губами и щеками, с черешневыми глазами. Бабьими достоинствами обладала и его спутница, разница была лишь в цвете зрачков и волос, но у Софи к ним прибавлялся светлый ум, который не купишь за красивые глазки.

Перекинув камешки с ладони на ладонь, она полюбовалась игрой света в них, глубоко вздохнула.

– Ви, месье, – сказала она и дурашливо сморщила носик. – Ла мур… дла дур.

– Уже нахваталась, – скрывая довольство, проворчал казак. – У подпоручика, что ли, царствие ему небесное?

Только через два дня путникам с трудом удалось выбраться из дремучего леса и пустить коней вскачь по равнине. Казалось, буреломы с сумрачными чащобами никогда не кончатся, Дарган потерял все ориентиры, даже звезды не помогали выйти на правильный путь. И если бы они не наткнулись на задранную волками телку, кровавые следы которой вывели на едва приметную тропинку, ведущую к глухой деревне, то так и продолжали бы плутать между деревьями, покрытыми мхом, не имея представления о том, в какой стране находятся.

Дарган не решился заезжать в селение, теперь он опасался всего – и погони, и случайной потери сокровищ, добытых на болоте, и того, что его Софьюшка, измочаленная блужданиями в бесконечных дебрях, самостоятельно решит повернуть коня назад, в свой теплый и уютный Париж. Но жена лишь играла желваками на скулах да неустанно хлестала себя веткой, отгоняя бесчисленных комаров.

Под вечер впереди замаячили несколько беленьких хаток, крытых соломой, а вокруг них, куда ни кинь взгляд, стеной стоял непроходимый лес. Дарган рысью пустил лошадей к крайнему домику, возле которого копошился мужичок в белых одеждах и соломенной шляпе. Сам он тоже оказался светловолосым и конопатым, ноги до колен были перемотаны веревками, идущими от лыковых лаптей.

Дарган всунул нагайку за голенище сапога, свесился с седла.

– Будь здрав, мужик, – поприветствовал он его, с интересом ожидая, на каком языке тот ответит. – Есть тут постоялый двор?

– Нема ниякого двора, – крестьянин развел руками, сильно нажимая на «а» и «я». – А чаго, у каждой хате двор, захади да начуй.

– А кто ж вы будете?

Дарган обрадовался тому, что мужик понимает по-русски, но не мог вспомнить, кто так говорит. На войне с такими вот «акалками» он встречался, помнил, что воевали они на стороне русских, но являлись ли жителями исконных территорий Российской империи? Если они с женой по-прежнему находятся в Польше, то трудности еще не закончились.

– Як хто? Бяларусы мы, – простодушно отозвался крестьянин. – А вы з яких таких мест будетя?

– Мы путешественники, – облегченно вздохнул казак. – Говоришь, что постоялый двор у вас в каждом доме?

– Гастям мы рады завсегда.

– Тогда принимай постояльцев, нас с хозяйкой накорми и спать уложи, лошадей напои, задай овса. – Дарган спрыгнул с седла и передал конец уздечки мужичку. – У вас тут спокойно?

– Какой там, по лесам шастает банда вяльможного пана Зарембы, – подхватывая коней под уздцы, отмахнулся мужичок. – Заглядает и до нас, обкрадет – и снова у свои чащобы.

– Леса у вас знатные.

– До смоленской с брянской волостей тянутся, что за триста верст от самой Москвы.

– Нам Москва не надобна, мы в Новгород заедем – и домой, – казак оглянулся на спешившуюся спутницу и был неприятно поражен ее измученным видом.

– Чаго так?

– Дело есть, – Дарган не стал вдаваться в подробности, еще в Париже твердо решив вернуть новгородскому дворянину принадлежащие ему драгоценности.

– Тада вам на север надо держать, Вяликий Новогород будет сразу за Псковом.