Чтение онлайн

– Вижу парус! – пропел впередсмотрящий с мачты.

– Где? – загремел бас новоиспеченного капитана.

– По левому борту! – послышался ответ.

Капитан направил подзорную трубу на далекий парус. Анна услышала за спиной шаги Джона, торопливо поднимавшегося по трапу на палубу.

– Можете его разглядеть, капитан Хоу? – спросил Джон.

– С такого расстояния не могу. Вижу только, что это большой галеон, возможно, двухпалубный, вооруженный пушками, а на таком пушек по крайней мере не меньше тридцати. И судя по широким бимсам, голландец.

– Поднять их флаг, – распорядился Джон.

– Возможно, это их остановит, а может быть, и нет. После того как голландцы потеряли Лоустофт, они ведут себя как бойцовые петухи, особенно если почувствуют запах свежей английской крови.

Капитан пожал плечами и крикнул:

– Поднять голландский флаг.

Анна почувствовала тепло тела Джона, придвинувшегося к ней. Он хотел ее успокоить.

– У нас более быстроходный корабль, капитан, – убеждал Джон. – Если понадобится, мои люди будут биться насмерть. А Анна стоит любого бойца.

Капитан кивнул:

– Нам удастся двигаться быстрее, Джон Гилберт, если ветер будет дуть в наши паруса, но их паруса могут оказаться мощнее, и следует вам напомнить, у них военный корабль, а мы безоружны. Поэтому это их игра. У них преимущества.

Капитан снова приложил к глазам подзорную трубу и оглядел горизонт.

– На юго-западе разыгрывается непогода.

Капитан не сводил глаз с голландского корабля.

– Поспешим, – сказал он, и голос его раскатился по палубе, перекрывая вой ветра. – Пусть женщины спустятся вниз.

Джон спустился на главную палубу и поднял руки, чтобы помочь спуститься Анне. Она опустилась прямо в его объятия. Их могли взять в плен, а Эдварда освободить. Им грозила гибель или разлука. Но Анна решила, что они с Джоном должны провести хоть несколько часов в объятиях друг друга, прежде чем это произойдет.

– Анна, – выдохнул Джон.

Анна прижалась к нему, ощутив, как сильно он похудел за последние несколько недель.

– Я не позволю Уэверби захватить тебя, – с яростью сказал Джон.

– Мы будем вместе, Джонни, всегда.

– Всегда, – повторил Джон, и голос его дрогнул. На его лице отразилось страдание. В этот момент к ним подбежал матрос:

– Капитан вас зовет, сэр.

Джон выпустил ее, и Анна направилась к капитанской каюте. Оглянувшись, увидела, что Джон карабкается на мостик, и подумала, суждено ли ей увидеть его еще в этой жизни.

Джону стало холодно в его свободной рубашке, когда он поднялся по трапу. Впервые в жизни он ощутил себя беспомощным.

На верхней палубе капитан передал Джону подзорную трубу:

– Взгляните-ка.

Джон прижал окуляр в бронзовой оправе к глазу и прищурился.

– Видите, – сказал Роберт Хоу, – они набирают скорость. К полудню окажутся борт о борт с нами.

Джону были видны поднятые паруса большого корабля и маленькие фигурки людей, сновавших по палубе, а на грот-мачте развевался голландский флаг. Он вернул подзорную трубу капитану.

– Мои люди будут готовы, – произнес он мрачно.

– Есть иной выход, если только у нас хватит смелости им воспользоваться, – сказал Хоу.

Ветер дул все сильнее, тучи клубились над головой. Джон сунул руки в карманы штанов.

– Не можем ли мы причалить к ближайшему берегу?

– Нет, они возьмут нас на абордаж, прежде чем мы найдем безопасную гавань.

– Тогда что мы можем сделать? – закричал Джон, перекрывая завывания ветра, становившегося с каждой минутой все более свирепым.

Капитан ткнул пальцем куда-то в юго-восточный край неба:

– В канале разыгрывается самая страшная буря, какую только можно себе представить, если я ошибаюсь, можете считать меня салагой. Мы могли бы повернуть в самое ее сердце, Джон Гилберт.

– И голландцы за нами не последуют, – задумчиво произнес Джон.

– Мы почти наверняка утонем, Джон, в том числе и женщины.

– Но это шанс на спасение, – ответил Джон.

Роберт Хоу пожал плечами:

– Только если на нашей стороне святые, чтимые нашей старой доброй церковью, иначе мы станем добычей дьявола.

Анна цеплялась за край капитанской койки, а раскачивавшиеся фонари бросали странные желтые отсветы на лица Бет и Кейт, бледные от приступа морской болезни. Корабль нырял во вздымающиеся валы, а обе женщины держались за маленький столик, привинченный к полу. Джозеф хотел привязать их к нему, чтобы качка не повредила их кости, но женщины отказались.

– Лучше остаться в живых с переломами, чем потонуть, как крысы, – сказали они.

Глаза Кейт были закрыты, губы ее шевелились, и Анна понимала, что девушка молится. Даже Бет смотрела на планки потолка, будто надеялась увидеть сквозь него Господа и его ангелов. Похоже было, что женщины могли только молиться, в то время как мужчины делали все возможное, чтобы удержать корабль на плаву.

Но Анне Гаскойн этого было мало. Она готова умереть, но только вместе с Джоном Гилбертом.

Анна решила вскарабкаться на палубу и теперь прилагала все силы к тому, чтобы открыть дверь каюты. Ее встретила сплошная стена дождя, окатила ее плечи, обожгла лицо. Ценой отчаянных усилий, она выбралась на палубу и теперь, стоя на коленях; пыталась закрыть за собой дверь.

Было почти невозможно что-нибудь увидеть, но ей все-таки удалось смутно разглядеть капитана и еще одного английского моряка на передней палубе. Оба они налегали на рулевое колесо, стараясь направить нос корабля по ветру. На мгновение до нее донеслись отчаянные вопли людей, скованных цепями внизу, но они потонули в треске расщепляемого дерева, когда лодка сорвалась с места и, просвистев мимо нее, оказалась за бортом.

Анна попыталась добраться до квортербака, где мог находиться Джон, но упала и покатилась по палубе назад к люку, как листок под осенним ветром. Руки ее были ободраны до крови.

Джона она не нашла. Только сейчас Анна поняла, какую совершила глупость, пытаясь помочь Джону. Сейчас она сама нуждалась в помощи, цепляясь за крышку люка над бушующим морем. Неистово звонил корабельный колокол, как звонили колокола в Лондоне во время чумы, и на этот раз она поняла, вспомнив пророческие слова поэта Донна, что колокол звонит по ней. Она умрет одна и одна встретится с вечностью.

– Джон!

Она вновь и вновь выкрикивала его имя, но каждый раз ветер подхватывал и относил в сторону ее голос, трепал мокрые волосы и хлестал по лицу. Ветер насмехался над ней, с завываниями повторяя его имя. Анна громко проклинала ветер, но ее проклятия не были слышны.