Чтение онлайн

Пикман издает короткий, но искренний смешок.

ПИКМАН. Вы их получите, как только решите уехать, мистер…

АВРААМ. Вайсс. Авраам Вайсс.

ПИКМАН. Счастливого пребывания в Рэттлбордже, мистер Вайсс.

Шериф поворачивается и уходит.

Авраам оборачивается к Мэйбел за стойкой.

АВРААМ. Я бы хотел снять комнату. Предпочтительно без окон.

Мэйбел озадаченно глядит на Авраама.

МЭЙБЕЛ. Во всех наших номерах есть окна, мистер Вайсс… хотя на третьем этаже есть комната с окном на юг, туда никогда не падает прямой свет. И есть занавеска, можно задернуть, если пожелаете.

АВРААМ (кивает). Спасибо. Подойдет.

Мэйбел улыбается, хотя очевидно, что Авраам ее пугает.

Улица окрашена золотым заходящим солнцем. Длинные тени прогуливающихся жителей и катящихся экипажей мелькают на пыльной дороге.

Шериф Пикман, теперь в коричневой шляпе в тон жилету и штанам, идет по улице, его цепкий взгляд оглядывает людей, которых он защищает.

МУЖСКОЙ ГОЛОС (ВПЗ). Шериф!

Пикман поворачивается в направлении позвавшего.

На экипаже с конем сидит молодая пара. ГРАНТ дружелюбно машет Пикману, а женщина рядом, ДОННА, приятно улыбается. Оба безупречно одеты, у них белые зубы и дорогая обувь под стать.

ПИКМАН. Добрый вечер, мистер и миссис Грант Тайлор-Вторые. На церковные танцы, я прав?

ГРАНТ (восторженно). Разумеется. У преподобного Ходжсона есть славный цветной, который поет и играет на пианино лучше всех, кого я слышал, и белых, и остальных. При нем хочется танцевать до упаду от воплей, кружений, топтаний и радости.

Пикман усмехается энтузиазму Гранта.

ПИКМАН. Что ж, не затопчите милые ножки Донны своей роскошной обувкой. (глядя на Донну) Пересчитайте пальцы к концу вечера. Это приказ шерифа.

ДОННА. Обязательно.

ПИКМАН. Если будет меньше десяти, пошлите за мной или помощником Куперсоном.

ДОННА. Обязательно.

ПИКМАН. Приятного вам вечера.

ГРАНТ. И вам приятного вечера. Пусть Господь присмотрит за вами так же, как вы за нами.

ПИКМАН. Будем надеяться.

Пикман улыбается, касается шляпы, прощаясь с парой, и идет по центральной улице его города.

Пикман оглядывается налево. Внутри Салуна Синди свет. Полногрудая владелица беседует с работниками; выглядит она недовольной.

Пикман идет дальше, оглядывая вечерние приготовления. В пяти магазинах дальше парикмахер-богомол Эрмайн закрывает свое заведение.

Шериф останавливается. Извлекает сигарету из жилета. Зажигает спичку о каблук ботинка и закуривает сигарету. Трясет спичкой и бросает затухший уголек в карман светло-голубой рубашки.

С зажженной сигаретой Пикман поворачивается и смотрит на дальний конец улицы, откуда пришел. В отдалении видит отель «Руддингтон». Не спускает с отеля глаз, долго, долго затягиваясь.

Выдохнув, он смотрит на два новых пистолета на поясе — оружие Авраама Вайсса.

Пикман поднимает взгляд от пистолетов незнакомца и изучает ближайшие витрины.

Видит: молочный магазин, еще один салун, похоронное бюро, магазин домашних животных и ювелирную лавку.

У ювелирной лавки стоит старик с кожей томатно-красного цвета и большими жилистыми руками, запирает переднюю дверь. Пикман тушит сигарету о каблук, бросает в карман рубашки к сгоревшей спичке и подбегает к магазину под названием «Ювелирные изделия МакДонелли».

ПИКМАН (продолжает; зовет). Мистер МакДонелли. Погодите минутку.

Пикман подбегает к тротуару у магазина.

ГУБЕРТ МАКДОНЕЛЛИ тревожно оглядывается, но расслабляется, узнав Пикмана.

ГУБЕРТ. Рад, что это вы, шериф. Как ювелир, я пережил немало неприятных случаев, начинавшихся с того, как кто-то бежит на меня с воплями.

ПИКМАН (запыхавшись). Прошу прощения… Мистер МакДонелли…

ГУБЕРТ. Зовите меня Губертом.

ПИКМАН. Прошу прощения, Губерт. Просто хотел узнать ваши мысли по одному поводу, пока вы не ушли домой.

Плечи Губерта опадают; он выглядит разочарованным.

ГУБЕРТ. Сегодня был неудачный день… я понадеялся, вы что-то приобретете для своей любимой.

ПИКМАН. Я пока немного на мели, но как только мэр выплатит мне премию, обещаю, что непременно зайду к вам.

Губерт пожимает плечами, соглашаясь, но не радуясь компромиссу.

Он лижет медный ключ, затем вставляет в верхний замок и отпирает. Затем лижет железный ключ, вставляет в замочную скважину над дверной ручкой и поворачивает.

ГУБЕРТ. Не вставляются, если не смазать.

Крупной узловатой рукой он предлагает шерифу войти в «Ювелирные изделия МакДонелли».

Стеклянные витрины с драгоценностями и менее ценными безделушками стоят вдоль трех из четырех стен магазина, оставляя Губерту довольное узкое пространство для перемещения. Другая запертая дверь ведет в кладовую.

Золотые сумерки проникают через окно, но помещение в основном темное.

ГУБЕРТ. Как правило, я не включаю электричество после закрытия.

ПИКМАН. Я вас и не прошу.

Губерт кивает.

ГУБЕРТ. Чем могу помочь защитнику Рэттлборджа?

ПИКМАН. Сегодня в город прибыл путешественник — странный малый на вид: смуглый, весь в шрамах и одет в черное. Акцент определенно выдает в нем европейца, но провалиться мне на месте, если я понимаю, из какой он страны — хотя точно не из Англии, англичан в свое время я наслушался.

ГУБЕРТ. Не люблю англичан. Ни капли. Воображают себе, что они такие умные и правильные. Когда мой отец умирал от лихорадки, его врачом был англичанин. Его дурацкий акцент нисколько отцу не помог. Когда слышу такой говор — в этой женоподобной, крайне неразборчивой манере — я всегда вспоминаю, как этот чертов доктор говорил (с английским акцентом) «Я ничем не могу ему помочь».