Чтение онлайн

– Новое преступление века в зародыше, – хихикнул Карло. – Никогда об этом не думал, а идея хорошая.

Я надеялась, что за отсутствием важности дела Хели забудет про кошельки. Но спустя несколько секунд она все еще смотрела на меня, прищурившись.

– А ты неплохо ладишь с ограбляемыми, – заметила она. – Умеешь расположить их к себе. Очевидно, у тебя есть способности к вешанью лапши на уши. Или как?

Хели привстала с сиденья и перешла к Карло пошептаться.

– Больше двух – говорят вслух! – запротестовал Калле.

Совещание продлилось недолго, мне удалось разобрать всего несколько слов: баллы, нервы, враки. И я ничего из услышанного не поняла. Но по Хелиному выражению лица было ясно, что она склоняет Карло к какой-то авантюре.

– Посмотрим, посмотрим, – проговорил Карло, но вид у него был такой, будто он только что съел что-то очень вкусное.

– Ночь дика, ночь мрачна, – завывал Бешеный Карло на рождественский мотив, когда мы наконец доехали до места ночевки. К тому времени, как среди сплошных сосен нам встретился указатель «Пляж», разбоймобиль успел основательно запылиться.

– Папа, тс-с-с, – испугался Калле. – В смысле, начальник. По карте тут совсем рядом жилье. Вон там в бухте какой-то кемпинг.

– То есть мы весь день промотались по дорогам, чтобы теперь шептаться, как ужи в банке? – вспылил Бешеный Карло.

Золотко захохотал, посверкивая зубами, и выронил сумку с едой.

– Вот вода на чай, если кто-то интересуется, – устало проговорила Хильда, потягиваясь после долгой дороги. Она наполнила чайник. Кажется, Хильда мерзла, хотя вечер был теплый. И за рулем она весь день сидела в просторной льняной кофте поверх обычной майки.

– Давайте поставим стол, пока силы есть, – Хильда широко зевнула. – Я, похоже, отвалюсь еще до ужина. И предупреждаю, сегодня я сплю в машине, а вы разбирайтесь сами, кто будет вторым.

На ужин были пирожки, подсушенный хлеб, тефтельки и целая куча плюшек. Я даже не знала, что их бывает столько разных видов: с ореховым кремом, с клубникой в розовой глазури, кофейные, яблочные, черничные с сахарной посыпкой, с ломтиками персика и киви, сложенными цветочком.

– Держу пари, в той последней машине ехал какой-нибудь местный пекарь, – Хели слизнула сахарную пудру с верхней губы. – Полный багажник плюшек. И батоны были всякие-разные, но мы забрали только плюшки и булочки. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из-за нас умер с голоду.

Я вспомнила про постскриптум в Кайином письме. «Хлебобулочный борец переменился». Что она имела в виду? Вряд ли просто цитата для поднятия настроения в конце серьезного письма. Кто такой этот борец? Первым делом я подумала про Хильду. Но Хильда имеет мало отношения к булочкам. Сама она никогда их не пекла – в дороге духовку взять неоткуда. Сдоба у Разбойниковых на столе появлялась только в результате удачной вылазки.

Или это Бешеный Карло? Может, «борец» означает поедатель? Карло ведь любит сладкое. Вот и сейчас выстроил в ряд пять булочек, чтобы демонстративно их съесть.

– Сейчас ваш начальник покажет вам, как ест старая гвардия! Без помощи рук! – объявил атаман.

Бешеный Карло закрыл глаза и опустил подбородок на стол. Булочки он находил по запаху. Учуяв очередную, он просто всасывал ее целиком, попутно принюхиваясь к следующей.

– На помощь, спасите! – изображал он последнюю булочку. – Я не сделала ничего плохого, я слишком молода, чтобы погибнуть! О нет! Меня сожрали! Меня поглотила зубастая пасть! Я уничтожена!..

Хильда сразу после ужина пожелала всем спокойной ночи и ушла в машину спать. Мы остались у костра.

– Пора, наверное, уже рассказать тебе всю историю, – сказала Хели.

Я с готовностью покивала. И хоть я пыталась догадаться, о чем шептались в разбоймобиле остальные, рассказ превзошел самые невероятные мои ожидания.

– На этом празднике лета все будут из кожи вон лезть. За честь и славу, как и раньше, понятное дело, но в этом году на кону – звание атамана всех времен и народов. Такого за последние тридцать лет не случалось.

– Фмовет ли кто-нибудь ваменить Великого Пявнанена? – всхлипнул Золотко. – Фтоб вфё благоводно, фефть по фефти и как в луффых домах.

– Целая эпоха позади, – Бешеный Карло потряс косичками.

– Великий Пявнанен, – проговорил Пит с нежностью. – Воифтину великий.

Он обменялся взглядами с Карло, и оба постучали себя кулаками в грудь и пару секунд торжественно помолчали.

– Эпоха, великий!.. – прошипела Хели. – Эти двое ждут не дождутся нынешнего праздника, чтобы оторваться по полной. Хотя… в разбойном мире редко происходит что-то настолько интересное.

Бешеный Карло окинул нас взглядом, от которого какое-нибудь мелкое млекопитающее упало бы замертво. Наступила тишина, и я воспользовалась ею для размышлений. Я-то подозревала, что Великий Пярнанен – это просто присказка, образ, которым Разбойниковы попрекают Пярнаненов: мол, далеко укатилось яблочко от яблони. А теперь выясняется, что эта яблоня действительно все это время существовала.

Хели начала рассказывать по порядку, как все устроено. Карло сначала пытался дополнять и приводить примеры, но потом Золотко сманил его купаться:

– Дай молодым ваффкавать, вфё вавно они луффе внают. Ну, по квайней меве, так ффитают.

Они, похохатывая, ушли к воде, и спустя некоторое время оттуда донеслись плеск и крики перепуганных уток.

– Короче, существует несколько разбойничьих родов, – начала Хели. – Кто-то подревнее, кто-то помоложе.

– Можно я объясню? – с гордостью проговорил Калле. – У меня есть идеальный пример: шведское государственное устройство.

К тому времени мы уже переместились из-за стола на одеяло, поглощали зефирные грибки и смотрели, как плывут по небу зефирные облака. Закат раскрасил их в розовый, лиловый, медно-красный, и это было лучше всякого кино.

– Ой, не надо, – взмолилась Хели, поворачиваясь за новым зефирным грибком. Они были двух видов: шоколадные и более нежные, похожие на крем-брюле с клубничным привкусом. Разбойники, понятное дело, не все конфеты перекидали моим музыкантам – в машине осталось еще прилично. И вот теперь после плюшкового ужина настала очередь зефирного десерта.

Конец ознакомительного фрагмента.