Чтение онлайн

Мистер Гранвилл и миссис Уивер поговорили о погоде и о недавно собранном урожае, а Тео оставалось лишь оглядываться вокруг. Дом был одноэтажный, с большой комнатой в передней части и двумя дверьми в задней стене, ведущими в другую часть. Возможно, там находились спальни некоторых Уиверов. И конечно же, в этом доме было бы неплохо как следует убраться – начиная с кухонного стола, на котором стояли остатки ужина, обсаженные множеством мух. А кто-то из детей мог бы помыть посуду.

Всего детей оказалось десять человек. Несколько девочек, несколько мальчиков и несколько младенцев неопределенного пола в платьях с оборками и с нестрижеными кудрями. Почти все они с безразличным видом лежали на полу, на убогих тюфяках. Парочка из них удостоила его мрачным взглядом, но в основном на него не обращали особого внимания.

Разве можно было любить таких детей, неспособных к труду и даже к детским шалостям? Да, у них не было всех тех преимуществ, которыми обладал он в детстве, но в чистом доме настроение их заметно бы поднялось, и хотя бы уборку они могли бы сделать. Кто-то должен был сказать им об этом.

Один из самых маленьких проснулся, несколько раз кашлянул и снова закрыл глаза. Возможно, у него какая-нибудь заразная болезнь. Возможно, вся эта комната кишит микробами. Будь он их родителем – заставил бы выйти из дома и подышать свежим воздухом.

Его внимание привлекло движение в углу – кто-то все же не сидел сложа руки. На стуле расположилась круглолицая девочка лет пятнадцати, склонившая голову и что-то державшая на коленях. Может быть, рукоделие? Или домашнее животное? Нет, она держала листок золотистой бумаги и тщательно складывала его. Любимое занятие девочек, если судить по его сестрам. Они много часов проводили за этим делом, создавая поразительные вещи – лебедей, замки и замысловатых человечков со складными руками и ногами. Но когда им исполнилось столько лет, сколько этой девочке, они забросили подобные занятия.

Тео увидел, как она сложила листок бумаги пополам, соединив углы. Потом – снова пополам. И так еще и еще, пока не получился маленький квадратик толщиной в шестнадцать листов. Тут она внимательно посмотрела на него, перевернула и начала разворачивать – сначала до восьми частей, потом до четырех, потом до половины и, наконец, полностью. Бумага в местах складывания почти просвечивала насквозь. Девочка разгладила ее на коленях и принялась складывать заново с тем же пристальным вниманием.

Когда миссис Уивер отошла к ребенку, Тео наклонился к Гранвиллу и вполголоса произнес:

– Их старшая дочь умственно отсталая?

– Да. – Управляющий коротко кивнул, всем своим видом давая понять, что этот вопрос лучше было бы отложить до того момента, как они покинут дом.

Поэтому Тео больше не заговаривал об этом. Но теперь в доме, который посетило такое горе, все выглядело по-другому. А ведь его сестры когда-то занимались более замысловатыми делами; где-то у него даже хранилась красивая коробка, которую сделала для него Мэри. Сестры также стали интересоваться платьями и балами, на которые их можно было бы надеть. И еще – молодыми людьми, которых они там встретят. Конечно, ни одной девочке в этом доме не удастся попасть на бал, но старшая дочь останется здесь навсегда. И будет смотреть, как ее младшие сестры растут и создают собственные семьи…

«Те сестры, которым удастся дожить до зрелого возраста», – мысленно добавил Тео, когда младший ребенок в оборках снова зашелся кашлем. Каким же высокомерным болваном он оказался. Не ему их судить! Возможно, некоторые из этих детей не доживут и до шестнадцати лет.

Когда они покинули дом, Тео был удручен и чуть не споткнулся о свинью, которая разлеглась у него на пути.

– Сколько мы платим мистеру Уиверу? – спросил он, когда они вышли со двора.

– Восемь шиллингов в неделю, как и всем остальным работникам. – Гранвиллу пришлось дважды закрывать ворота, прежде чем замок защелкнулся.

Восемь шиллингов – жалкая плата. Хотя, конечно, в этом нельзя быть совершенно уверенным, не зная цены хлеба и многого другого.

– Это все, на что они живут?

– Миссис Уивер и старшие дети работают во время сбора урожая и получают еще немного денег. И дети могут еще что-то заработать, собирая камни для соседей или отгоняя птиц с их огородов. Кроме того, семья кое-что получает из благотворительных фондов. Но это все – жалкие крохи.

– Почему бы просто не платить им больше и не ждать, пока поможет приход?

– Это непросто. – На улице Гранвилл казался старше. Ему было лет сорок, но при ярком солнечном свете он выглядел изможденным. – В этом году участок пшеницы приносит всего шестьдесят шесть шиллингов, намного меньше, чем было несколько лет назад. И неизвестно, какими будут цены дальше.

– Разве эта земля не прибыльна? – Подобные мысли никогда прежде не приходили ему в голову. Зачем содержать собственность, которая не приносит хороший доход?

– Сейчас – едва ли. Да ее не так уж и много, чтобы приносить настоящие доходы. Тут все не так, как в вашем поместье в Линкольншире.

– Ясно, – кивнул Тео. Не так много, чтобы приносить доходы. Но поможет ли огораживание… и все прочее? Возможно, ему стоит поговорить об этом позже, когда он изучит вопрос и посмотрит на карту Гранвилла. Значит, еще больше часов в библиотеке? Превосходно. Когда его сочтут достаточно ответственным для того, чтобы вернуться в Лондон, он уже превратится в дряхлого ученого.

Тео встретился и с другими работниками: Найты, Тинкеры, Роулендсоны и Куигли… Это были не такие большие семьи, как семейство Уивер. И с более воспитанными свиньями. Последний дом, который они посетили, принадлежал холостяку, который в это время работал в поле вместе с другими мужчинами.

Есть ли что-нибудь менее подходящее для мужчины, чем выращивание пшеницы? Возможно, Тео считал бы иначе, если бы увидел поле до сбора урожая, увидел бы золотые волны посреди суссекской зелени. Но сегодня, когда они с управляющим шли к полю по холму, он обратил внимание лишь на собранные копны, ожидавшие своей участи на жнивье. Столько пшеницы – и все равно недостаточно, чтобы принести хороший доход?

Мистер Гранвилл представил его работникам – мужьям и почти взрослым сыновьям из тех семей, которые они уже посетили. Все они были крепкими здоровыми людьми, кроме одного пожилого медлительного человека, оказавшегося холостяком мистером Барроу. Тео пожал им руки, ощутив грубые мозоли, а пальцы мистера Барроу оказались чуть загнуты, как у хищной птицы. Вряд ли он сможет работать еще много лет.

Несколько минут обсуждали сельскохозяйственные вопросы. Речь шла о будущих расценках и о том, получат ли преимущество на рынке отечественные культуры. Потом заговорили о погоде. Ничего важного.

Тео же стоял, заложив руки за спину и не участвуя в разговоре, как и подобает хозяину земли. Наконец все начали отвешивать поклоны, и он смог надеть шляпу.

– Маленьким семьям, где есть старшие сыновья, повезло больше, – заметил он, когда они с Гранвиллом двинулись обратно. – Чем меньше людей, тем сытнее жизнь.