Чтение онлайн

– Я подумаю, - кивнула демонесса, с трудом подавив улыбку при виде просиявшего лица молодого человека. – А если ты пообещаешь больше не врываться в мой кабинет как в свою личную комнату, то думать у меня получится лучше.

– Был не прав, - тут же выпалил парень. – Больше не повторится.

Геката посмотрела на закрывшуюся за Эврилом дверь и с усмешкой покачала головой. Что ж, чем ей всегда нравился Университет, так это студентами. Их порой чересчур бурная активность не давала Ате долго зацикливаться на проблемах.

Глава 11

… Я безуспешно пыталась разглядеть хоть что-то в окружающей меня тьме, но все время отвлекалась на туман, стелющийся под ногами. Он вел себя словно живой: то расползался в разные стороны, то снова приближался, гладя меня по коленям. Прикосновение белесой дымки было крайне неприятным, от него веяло мертвенным холодом.

– Я всегда знала, что без меня твое воспитание будет вестись из рук вон плохо.

От этого безумно знакомого и родного голоса с неизменными ворчливо-ехидными нотками я подскочила, как ужаленная, и резко обернулась, моментально забыв о тумане.

Передо мной стояла бабушка по отцовской линии, та самая, от которой я унаследовала ведовской дар. Элизабет выглядела ровно так, как я ее помнила: строгое черное платье в пол, с белыми манжетами на рукавах, жемчужное ожерелье с камеей и серьги-капельки, аккуратная прическа. Карие глаза бабули изучали меня с пристальным вниманием.

– Бабушка? – совершенно неоригинально спросила я, за что была вознаграждена ироничной усмешкой.

– Нет, Лина, дедушка, - всплеснула холеными руками женщина. – Во-первых, хотелось бы напомнить, что я предпочитаю, чтобы меня звали Лиз. Во-вторых, я надеялась, что ты вырастешь менее бестолковой.

Я молча хлопала глазами, не зная, что тут можно сказать. Элизабет не выдержала первой:

– Объясни-ка мне, милая, что за цирк ты устроила? – бабушка сердито уперла руки в стройную талию. Вообще странно, наверное, звать эту молодо выглядящую и видную женщину с гордой осанкой «бабушкой». Пусть и мысленно.

– Лиз, о чем ты? – недоуменно нахмурилась я. – Какой цирк? И где мы находимся?

– Такой! – поджала тонкие губы Элизабет, проигнорировав мой последний вопрос. – Зачем ты от Асмодея прячешься? Прекратит валять дурака и сообщи ему о своем местонахождении!

– Что?! – задохнулась я от возмущения. – И не подумаю даже!

– Еще как подумаешь, - уверенно кивнула женщина. – Хоть ты уже и взрослая, а взгреть тебя за глупость я по-прежнему могу.

– Да ты хоть знаешь, что он сделал? – тут же сбавила я обороты своего негодования, памятуя о бабушкиной воспитательной методике, которую смело можно было применять к заключенным – шелковыми бы ходили. – Он мне лгал! Сначала использовал в качестве футляра для души своей бывшей и чокнутой пассии, а потом даже не удосужился…

– То, что я умерла, еще совсем не значит, что я перестала приглядывать за тобой, - не дала мне договорить Элизабет. – Я прекрасно знаю о том, что натворил Дей. И считаю, что мы обе должны быть благодарны ему за спасение твоей жизни. Он, конечно, намудрил с этим, но главное – ты все-таки до сих пор жива.

– Лиз, ты в своем уме? Если тебе и правда известно о том, что сделал Асмодей, ты не можешь требовать от меня возобновления приятельских отношений! По крайней мере, не сейчас.

– Лина, послушай меня, пожалуйста, внимательно, - голос женщины вдруг сделался усталым, а глаза – слишком серьезными: – Я допустила большую ошибку, решив до поры до времени отложить этот разговор. Надо было раньше думать, что моя жизнь может оборваться прежде, чем эта самая «пора» наступит… Сейчас у меня, увы, не так много времени, чтобы рассказать тебе всю историю с самого начала, поэтому я просто скажу главное: заткни свою обиду и злость на Дея куда подальше и наладь отношения с ним. Когда-то очень давно, когда ты была еще совсем маленькой, я взяла с Асмодея клятву, что он будет защищать тебя от опасностей до самой твоей окончательной и бесповоротной смерти. Конечно, я немного схитрила и не стала говорить Дею, что твоя жизнь будет исчисляться далеко не годами и десятилетиями…

Элизабет бросила на меня красноречивый взгляд. Я только хотела уточнить, что она имеет в виду, как вдруг и сама поняла, в чем дело:

– Ты знала? – неверяще выдохнула я, с потрясением глядя на бабушку. – Ты с самого моего детства знала, что я стану алатой?!

– Не только знала, но и с нетерпением ждала этого дня, - подтвердила женщина. При взгляде на ошеломленную подобным откровением внучку лицо ее приняло виноватое выражение: - Прости, я должна была тебе все рассказать…

– Постой, - я вскинула руку, перебивая Элизабет, - откуда ты могла знать об этом? Никто из моих родителей алатом не был, я не обладала предрасположенностью.

– Дело не в твоих родителях, милая, а в настоящем дедушке, моем первом муже. Тот человек, которого ты всегда считала дедом, не был отцом моего сына, хотя и любил его, как родного.

Я запустила пальцы в волосы, на мгновение отвернулась от бабушки и сделала глубокий медленный вздох, пытаясь собраться с мыслями. У меня было такое ощущение, что скажи Лиз еще хоть слово – и я сойду с ума.

– Лина…

– Не говори ничего, дай мне еще пару минут, - не поворачиваясь, отозвалась я.

Когда я, наконец, обернулась, Элизабет рядом не было.

– Думаю, с тебя хватит этой душевной семейной беседы. – Чужой холодный голос с плохо прикрытой злобой раздался откуда-то из моей спины. – Ни к чему тебе знать больше…

Я резко уселась на кровати, убирая с лица спутанные волосы и пытаясь понять, что меня все-таки разбудило: внезапно ворвавшийся в сновидение голос Пандорры или тонкий металлический браслет, обжегший левое запястье. Впрочем, без разницы. Главное, что этот странный сон прервался.

Сон… Вот только почему, черт побери, у меня такое чувство, что этот разговор с Лиз произошел на самом деле?! И холод тумана, я ведь чувствовала его… До сих пор ноги ледяные, даже под одеялом.

– Ты чего так подскочила? – удивленно приподняла бровь Кайла, развернувшись от туалетного столика ко мне. – Кошмар?

– В какой-то мере – да, - тяжело вздохнула я. – Мне впервые приснилась бабушка. Та, которая была ведьмой.

– Она у тебя настолько страшная? – фыркнула подруга, возвращаясь методичному растиранию крема по лицу.