Разделённые вихрем судьбы
Шрифт:
«Я отправляю это письмо, уповая лишь на слабую надежду, что оно найдет вас. Прошу прощения, что не писал так долго — это все рана, полученная от Кайлы. Но за меня не опасайтесь — я теперь снова на ногах и буду вашими глазами в Твердыне. По возможности.
Мыш, доставивший письмо, мой личный вестник. Он дождется от вас ответа, но только в этот раз. Больше не пишите мне — это может быть слишком опасно.
Я надеюсь, что вы смогли пережить падение башни, хотя и не знаю, как бы вам это удалось. Но впереди ждет еще много опасностей и эта не самая главная из них. Мэтр отрядил за вами группу из сорока хорошо подготовленных магов. Во главе всех поисков стоит Клорино, который докладывается лично повелителю. Клорино — не самый смышленый Магистр в Твердыне Заката, но очень жестокий. Таковы же и его люди. Основная доля погони отправилась на юг в земли паладинов, как я и говорил. Поэтому вам лучше всего сейчас скрыться морем в восточные владения Речного королевства. Туда погоня сунется не скоро.
Желаю вам осторожности и ясного неба над головой…»
Рианон улыбнулась, дочитав до конца. Баэро… в противовес всем законам Твердыни, он переиначил их форменные слова прощания. «Ворожба заката ведет тебя», ш'шарда торрнор'ч тэ таурта, как говорят люди Заката…
В тот момент, когда появилось странное животное, которое Баэро в письме называл мышью, бывшие пленницы еще боялись каждого шороха. А этот зверек ворвался в ночную тишину и громко заверещал. На летучую мышь он походил не целиком: его тельце покрывал не мех, а прочные маленькие чешуйки. Зверек выглядел странно, непривычно. Но Рианон единственная не испугалась его.
Девушка вздохнула. В тот раз ей хотелось написать Баэро так много, но под рукой был только небольшой листок с картой. От него пришлось оторвать лишь часть, где не было никаких обозначений. Этого клочка бумаги, конечно же, не хватило на все. Только на самое основное. Каждый новый раз, когда приходило письмо, Рианон радовалась и огорчалась, потому что у нее не было возможности написать ни строчки. Все, что требовал Баэро для того, чтобы показать, что с ними все хорошо — так это покормить зверька, который, прямо сказать, до еды был очень охоч.
Рианон открыла следующее письмо и перечитала его. То же самое сделала и с остальными. Она пересматривала письма Баэро каждый раз, когда находилось свободное время. С грустью Рианон замечала, что письма Баэро с каждым разом становились все короче и приходили реже — расстояние между ними было велико и продолжало расти, отдаляя их друг от друга. Возможно, Магистр писал реже, так как со временем активность поисков ослабевала из-за безрезультатности. Но так же тревожил и другой вариант: Баэро могли заподозрить. Но что сможет сделать она, находясь так далеко, находясь в бегах? Даже окажись в Твердыне, у нее не было бы шансов что-то изменить, даже встреться один на один с Мэтром… О том, что время и расстояние могли убить его чувства к ней девушка старалась не думать.
Рианон легла на кровать, уставившись в потолок. Надо отдохнуть. Сон притупит все горькие думы, успокоит боль в сердце. Наутро все покажется не более чем следом от усталости и дороги.
Попытавшись еще раз безуспешно погрузиться хотя бы в забытье, она поняла, что это бесполезно, и вышла из комнаты, притворив за собой дверь. На улице совсем стемнело, а звезды еще не появились, и в небольшое окно коридора совсем не попадало света. Свечи не горели. На ощупь Рианон выбралась к лестнице и спустилась вниз. В зале было тихо: посетители разошлись по комнатам, а тавернщик куда-то запропастился. У стойки лишь свеча рассеивала темную пелену ночи. Немного постояв, девушка вышла на крыльцо. Здесь горели два фонаря, приманивая мелких ночных насекомых.
Рианон устроилась на скамье, что обнаружилась рядом у стены. Прохладный ночной ветерок пробежался по ее коже, покрывая мурашками, но это даже нравилось. В голову приходила ясность, а утомленное состояние сменилось спокойствием.
Макушки деревьев слегка покачивались. На фоне подсвеченного западного неба они казались чернее черного. Это напомнило небольшую рощу из темных сосен и елок, раскинувшуюся неподалеку от лагеря наемников. Край ее всегда было видно из окон маленького домика, хоть и сколоченного на скорую руку, но, тем не менее, единственного пристанища для скрывающихся от большого мира пленниц Твердыни. Этот дом они получили от главы поселения. Он был сговорчив, когда увидел сверкавшие камни из Империи Заката. Остальное девушкам пришлось добывать самим, так как средств к существованию у них было не много.
— Все напрасно! — хлопнула со злостью дверью Лаура, отбрасывая в сторону старый зазубренный меч, купленный по дешевке. — Мы уже третью неделю пытаемся получить хотя бы одно поручение, но все безуспешно. В нас не верят, понимаете? Мы с виду слишком хрупкие и не похожи на воинов.
Марни и Рианон, сидевшие за столом перед догоравшей лучиной только вздохнули. У них новости были не лучше: целые дни попыток набиться кому-нибудь в охрану или хотя бы в помощники и никакого успеха. Люди, приезжавшие в лагерь, полагались на известных наемников, к услугам которых уже не раз прибегали. А на новых девушек все смотрели, посмеивались да предлагали несколько другую работу…
— Бесит! Неужели у всех мужиков здесь голова только похотью забита?! — злобно пнула Лаура пустое корыто, прислоненное к стене. От удара оно с глухим грохотом упало.
— И не только здесь… — тихо и отчужденно добавила Рианон. — Скоро придется нам что-то решать со всем этим.
— Что? Я не опущусь до такого! — почти выкрикнула Лаура.
— Да успокойся ты, — сказала Марни, обхватывая за плечи сестру и усаживая ее на стул в попытке привести в себя. — Никто ни о чем этаком и не говорит.
— А может быть лучше стоит им показать, кто мы такие на самом деле, а? Тогда, я уверена, у нас сразу же появятся охотники заручиться поддержкой, — предложила Лаура.
— Да. И еще разослать во все города послания с приглашением твердынцев сюда. Вот они мы, держите нас, — скептически заметила Рианон. — Я думаю, что стоит податься на восток — к эльфам…
— Что? — в один голос удивились Марни и Лаура. Такая идея не приходила в голову еще никому, но она не была решением проблемы. Эльфов никто из них не знал, и все боялись эту странную расу. К тому же теперь девушки опасались и за свою вторую сущность, которая наверняка придется не по нраву жителям Восточного леса.
— От безысходности… Только от безысходности, — уверила девушек Рианон.
Дверь отворила Шеба. Она была не в самой лучшей форме: запыхавшаяся, с растрепанными во все стороны волосами, порванной кое-где одежде. Но на ее лице, которое украшал красный во всю щеку ушиб, была довольная улыбка.
— У нас есть первое предложение, — сказал она, показывая зажатый в руке измятый листок.
— Как? Как это тебе удалось? — кинулась к ней Лаура.
— Что с тобой? — Рианон уже смачивала в холодной воде тряпицу, чтобы приложить к лицу Шебы.
— Ну… немного пришлось потрудиться. В трактире один из каких-то хмырей не хотел его отдавать. Пришлось ему помочь, — усмехнулась Шеба, распутывая волосы. — Теперь у нас все будет хорошо.
Рианон улыбнулась, вспомнив, какими напуганными и потерянными они тогда чувствовали себя и как радовались этой первой возможности заработка. Шеба всегда их поддерживала и всегда выручала, вела за собой, ступая первой и в огонь, и в воду. А теперь придется управляться самим, потому что Шеба, как всегда никого не послушав, решила все сама.