Чтение онлайн

Катаясь сейчас верхом по территории конюшни, Лукреция вдруг подумала, что впервые за долгое время она идет в правильном направлении. День был приятен, в меру ветреный, лучи осеннего солнца ласково освещали деревянные постройки вокруг. Она провела рукой по гриве коня и взглянула на Нико, пытающегося усесться.

— Уже забыл каково это? — по-доброму усмехнулась Лукреция, слегка сжав ногами тело лошади. Та сразу двинулась вперед.

— Тело все помнит, Лу, — уверенно произнес Нико, беря поводья по-английски, и дал команду двигаться. И как только они поравнялись и без спешки двинулись вперед, мягко спросил: — Что тебя тревожит теперь?

— Вот так сразу? — усмехнулась Лукреция. — Не ожидала такой прямолинейности.

Нико задорно улыбнулся, по-детски обрадовшись, что смог ее удивить. Лукреция не смогла сдержать улыбку.

— Марко, — пожав плечами, ответила Лукреция. — Мы решили попробовать. И… он мне нравится. Приятен во всех планах. Даже очень, — снова вспомнив о поцелуях, продолжила Лукреция, но, подумав, что для Нико эта информация будет лишней, спокойнее продолжила: — Что-то меня в этом пугает. Быть с ним. И это странно. В принципе мне не придется делать что-то, что я и так не делаю сейчас. Или чего делать не хочу.

— Тебе стоит обсудить это с ним, — мягко произнес Нико. — После боли прошлого нормально чего-то бояться. Нужно быть открытыми друг другу, тогда истина станет немного ближе. Это тяжело. Может, заставить почувствовать себя уязвимой. Но перед некоторыми людьми не стоит этого бояться. Думаю, что Марко один из них.

— Не помню, чтобы ты много общался с Марко, чтобы так уверенно заявлять из какой он породы людей, — заметила Лукреция, повернувшись к брату, но, увидев на его лице еле заметную хитрую улыбку, поняла: — Вы общались, пока меня не было?

— Немного, — ответил Нико.

— О чем? — с еще большим интересом спросила Лукреция.

— Не могу тебе сказать, — твердо произнес Нико и только Лукреция подумала о тайне исповеди, продолжил: — Рысью? Или сразу галопом наперегонки?

Лукреция усмехнулась. Нет смысла спрашивать дальше. Нико не выдает секреты, особенно если услышал их как падре.

— Догоняй! — Не дожидаясь ответа, крикнул Нико.

Лукреция уже наблюдала, как он приподнимался и опускался в седле в такт движения, скача вперед. Она отвела ногу, чтобы пустить лошадь легким галопом, но вдруг услышала громкий звук, похожий на выстрел.

Звук повторился. Лошадь замотала головой, громко заржала, начав метаться на месте.

— Тише, милая, тише, — крепче ухватив поводья, затараторила Лукреция, оглядываясь назад, прислушиваясь к звукам. — Что за черт…

Увиденное впереди, заставило ее замолчать. Конь Нико несся вперед, а сам он лежал на земле. Вдалеке показалась чья-то быстро отъезжающая машина. И все-таки пустилась галопом к брату, вспоминая все молитвы, услышанные за жизнь.

Марко ненавидел человеческую глупость. Ненавидел, когда кто-то пытался его провести. И сейчас гнев все сильнее нарастал, когда он все больше убеждался, что и Лукрецию замешивали в эти интриги. Но какова конечная цель? Зачем, избежав скандала, дальше так упорно себя подставлять?

Витторио явно хотел власти. Другой причины так унижаться в присутствии жены и любовницы Марко не видел. Да и вряд ли страсть к Лукреции так слепила его, что он был готов к подобным рискам. Марко казалось, что настоящая причина ускользала от него, как песок сквозь пальцы. Что он был близок к ее пониманию, но, затерявшись в песчинках, она пыталась остаться незамеченной.

— Мне нужно знать все, что делает, куда ходит, с кем говорит Сандра Бартоло, — отдал распоряжение Марко. — Усилить наблюдение, чтобы я знал все.

После церкви и пастичерии порт «Миано» казался спокойнее. Шумы природы, вроде чаек и воды, были для слуха в разы приятнее суеты людей и их разговоров. Порт давно стал одним из любимых мест Марко, где он порой встречался со своими капо с улиц. На первый взгляд он казался бесконечным, словно занимал все побережье. По факту был не больше пяти километров береговой линии. Словно аллюзия на людей, с которыми он порой имел дело. Особенно в политике.

Но главным достоинством было разделение на пассажирскую и грузовую зону. Машины, корабли прибывали, итальянские вина и дорогие автомобили грузили на судна, отправляя по всему миру, а Марко просто смотрел из доков, приводя в порядок мысли, когда ему не мешала суматоха туристического порта и суета людей. Во время сиесты это было особенно спокойно.

Обернувшись к капо, Марко внимательно всех осмотрел, думая, кого назначить ответственным. На Дарио были журналисты и частично цыгане, на Чиро и Аурелиано — наркотрафик. Из шестерых он рассматривал троих, самых способных, как ему казалось, главарей.

— Дай команду своим, Аурелиано, — в итоге выбрал Марко и жестче продолжил: — Остальные тоже будьте наготове. Выборы близко. Ситуация с цыганами накаляется. Скоро будет жарко. Поэт…

У кого-то зазвонил мобильный, перебив его. Парни переглянулись, Дарио полез в карман, извиняясь.

— Киро, — сообщил Дарио. — Наверное, что-то с Лучиано.

— Ответь, — разрешил Марко.

Дарио принял вызов, Марко сосредоточил взгляд на нем. Не прошло и полминуты, как Дарио напрягся. Он сжал челюсти, со смятением посмотрел на Марко и, кажется, сильнее сжал трубку. Не нужно было дожидаться слов, чтобы понять — новости будут плохие.

— Что? — жестко спросил Марко, как только Дарио убрал телефон от уха.

— На конюшне была какая-то потасовка. Выстрелы напугали лошадей. Нико Монтенелли упал с лошади. Кажется, что-то серьезное. Его с Лукрецией везут в больницу Паусилипон. Киро с парнями ищут ублюдков. Один из них ранен. Удрали, как только услышали, что лошади испугались, — доложил Дарио.

Все затихли. Кажется, даже порт. Марко смотрел на Дарио, который, видимо, был не в восторге от роли гонца с плохими новостями, и с нажимом спросил:

— Лукреция?

— Она поехала с братом в больницу, — ответил Дарио, видимо, передавая, что услышал, и стараясь не делать собственных прогнозов.

Марко глубоко вздохнул, наводя в мыслях порядок.

— Поезжай к своим. Выясни, что там было, что было нужно. Что с ними делать, пусть решают Монтенелли. Приоретет — Сандра Бартоло и предвыборная кампания. Все приводят своих в боевую готовность. Меня держать в курсе всего. Свободны.

Марко добрался до больницы достаточно быстро. Телефон все еще молчал. Никакие новости не поступали. Идя по коридору к комнате ожидания, он наметил четкий план действий: узнать о состоянии Нико, найти Лукрецию, связаться с Санто, а потом со своими людьми.