Раздумья в тишине
Шрифт:
Узлы
Я угнетаю сны молчанья,
Дышу пробитою тоской.
Я улетаю в мир вечного страданья,
Давно меня покинул мой покой.
Мне жаль, что все явилось так
И жаль с тобою вновь прощаться.
Я не желала тебе зла,
Хотела лишь открыто улыбаться.
Но мои ребра переломаны,
Покрыты солью ран
И сильной болью,
Обнажены все чувства ураганом,
Явилась ярость поневоле.
И не понять тебе меня, мой милый друг:
Как мучаюсь в обломках вечеров,
Как проклинаю все и всех вокруг,
Как путаюсь в количестве окутавших узлов…
Голубые очи
И я снова тону
В твоих бездонных голубых очах,
Пусть в невесомости пропаду,
Но буду вспоминать их по ночам.
Они как синее светлое море,
Что успокаивает и ласкает.
Они никогда не причинят боли,
А лишь заставят тихо скучать.
Они удивительны,
Такие чувственные и проникновенные…
Они очень решительны,
Такие нежные и откровенные…
К.П.
До последнего дня
Возможно, когда ты уйдешь от меня,
Ты станешь ко мне немного мрачней.
Но, до конца жизни, до последнего дня,
Твое сердце не будет чернеть.
Я знаю, что твою душу заполнят новые люди,
И ты будешь с другой забываться.
Но, в памяти все равно будут прошлого ртути,
И любовь будет теряться.
Настанет горький тяжелый миг:
В искрах былого дня,
С другой посмотрев в вечный родник,
Ты насторожишься- и вспомнишь меня.
Р.М.
Записка самоубийцы
Утром, когда найдут
Мое холодное тело,
Плач и скорбь
Вознесутся вверх.
Все станут жалеть
Об ушедшей судьбе,
Все станут рыдать
По юной и ранней смерти.
И все слова,
Что сказаны прежде-забудут,
И мечты о счастливой жизни
Превратятся в прах.
И лишь воспоминания
С записками самоубийцы
Заполнят тишь пустоты
В голосах и родных сердцах…
Любил бы
Я любил бы тебя излишне нежной,
Ругающейся матом, пьющей.
Я любил бы тебя с ребенком на руках,
Я любил бы тебя устающей.
Я буду любить, даже если лишусь головы,
Я буду любить, даже если память сотрется, как старая пленка.
Я не оставлю тебя в минуты тоски,
Конец ознакомительного фрагмента.