Чтение онлайн

Или вот – в Георгиевский зал на церемонию награждения Госпремией России входят они же: Михаил Фрадков и два его первых заместителя – Сергей Иванов и Дмитрий Медведев не отстают друг от друга ни на шаг, но и не опережают друг друга (то есть все так же, как и в рейтингах; собственно, от этого прохода их рейтинги тоже зависят). Первые вице-премьеры и дальше все делали одинаково ровно и уверенно. Сергей Иванов поцеловал Джахан Поллыеву в правую щеку, Дмитрий Медведев – в левую (выбор щеки, наверное, тоже о чем-то должен был сказать думающим политологам).

Воссоздание же системы всероссийского санпросвета осталось поддержать только господину Путину. Людмила Котик сделала все для того, чтобы это случилось немедленно.

– Руководитель нашего государства не имеет вредных привычек. – произнеся эти слова, она со странным ожиданием посмотрела на президента, словно на самом деле не до конца была уверена в этом; и он, помедлив, легким кивком головы подтвердил: нет, не имею. – Занимается зимними и летними видами спорта! Прекрасно выглядит (еще один легкий подтверждающий кивок со стороны президента. – А. К.)!.. Это очень важно для подрастающего поколения!

Казалось, дело сделано, и санпросвет у госпожи Котик, так сказать, в кармане.

– А вы где работаете? – спросил президент России.

– Мы с вами знакомы уже много лет, – оскорбилась она, – если вы не помните! И мы вас в свое время решительно поддержали…

Она дала понять, что еще неизвестно, как бы все сложилось у господина Путина без этой поддержки. Впрочем, она так и не сказала, где работает.

– Это создается как общественная организация? – спросил президент.

– Может, вернуться к системе, которая в Советском Союзе существовала? – с надеждой переспросила она, опять не ответив на вопрос. Ответ для нее был гораздо важнее вопроса.

На этот раз не стал ничего отвечать господин Путин. За него сказала президент фонда «Семья России» Алла Кузьмина.

– А мне кажется, – сказала она, – надо использовать те структуры, которые работают сейчас.

Фонд «Семья России», надо полагать, не последний в списке этих структур.

– Ну нет! – решительно произнесла госпожа Котик.

– Человек приходит в этот мир не сам по себе. Он приходит от таинства духа между мужчиной и женщиной, – аргументировала Алла Кузьмина, и эту версию прихода в мир следовало признать оригинальной.

– Ваш, Владимир Владимирович, пример как семьянина очень важен для России! – продолжила госпожа Кузьмина. – Без семьи мы не сможем двигаться дальше! Нужен информационный проект по поддержке идеи семьи! Это должна быть хотя бы одна передача о семье!

Она не уточнила, в день или в год.

– Вот была «Семья Журбиных»… – вспомнила она о многосерийном советском фильме. – Фильм о любви и ненависти.

Она остановилась, поняв, очевидно, что зря сделала этот шаг, который отделяет одно от другого. Про ненависть в семье и так снимается сейчас много сериальных продуктов.

– Это фильм о династии! Надо пропагандировать семейные династии! – продолжила она.

– Я, во-первых, говорил об этом в своем послании… – увлекся было господин Путин самоцитированием (впрочем, в компании, где не процитировать президента России считалось верхом неприличия, невозможно было, видимо, удержаться от этого соблазна). Но тут он сбился, потому что начал рассказывать дамам об одном селе, история которого насчитывает более трехсот лет:

– Люди жили в одной деревне, ходили в одну церковь, были все друг у друга на виду… И так 300 лет!

Ну, хотя бы о санпросвете забыли.

Все это время в соседнем зале президента России ждали члены Совета по реализации нацпроектов. Около получаса они пили чай в Георгиевском зале Кремля. Здесь были лидеры думских фракций, губернаторы, министры.

Лидер ЛДПР не отходил от министра здравоохранения и социального развития Михаила Зурабова. Сначала они о чем-то мирно беседовали. Господин Жириновский говорил министру, что есть какая-то область, где никаких проблем с лекарствами нет, и вот надо распространить опыт этой области на всю Россию. Судя по выражению лица Михаила Зурабова, он категорически не верил в возможность существования такой области.

– Кто-то должен понести наказание за сегодняшнюю ситуацию с лекарствами? – спросили журналисты министра.

– А кого наказывать? – переспросил господин Зурабов.

Он даже как будто бы оглянулся вокруг в поисках такого человека и что-то не нашел его.

– Наказывать тут некого, – продолжил он уже спокойнее. – Кто должен пострадать, если соответствующие средства на эти лекарства не были предусмотрены законом? Кого наказывать?

– Некоторые считают, что вас, – сказал кто-то.

– Если это успокоит общественное мнение, – с нервной улыбкой на лице произнес господин Зурабов, – я бы это с удовольствием сделал.

То есть он намерен получить от своей отставки еще и удовольствие.

После этого господин Зурабов все-таки нашел крайнего в этой проблеме. Виноватыми оказались регионы.

– Долго рассказывать, что надо делать. – поморщился он. – Лекарства есть, проблема имеет сугубо финансовый характер. Средства Фонда обязательного медицинского страхования были предусмотрены в размере 41 млрд рублей, но субъекты не запрашивали их, поскольку считали, что могли направить их на другие расходы по здравоохранению.

Довольно быстро интерес к объяснениям Михаила Зурабова растаял. От него отошли и журналисты, и даже Владимир Жириновский. Я подошел к Сергею Нарышкину и спросил его, как он относится к тому, что назначение вице-премьером автоматически сделало его еще одним потенциальным преемником господина Путина. Сергей Нарышкин выслушал эти слова с большим вниманием и даже, казалось, участием.

– Да лучше бы не говорить об этом, – вздохнул он.

– Для кого лучше? – спросил я.

– Для меня лучше, – честно признался он.

– Но все равно уже все говорят с тех пор, как вас назначили вице-премьером.

– Честно говоря, для меня самого это назначение было такой неожиданностью… – как-то слабо улыбнулся он мне.

Так улыбаются интеллигенты в пятом поколении, когда видят хулигана в темной подворотне.

– Так я не люблю эту тему. – продолжил он. – Но я вам обещаю по крайней мере вот что: своего пресс-секретаря у меня нет и не будет.

Это была непростая мысль. С одной стороны, это мог быть намек на других вице-премьеров, которые не испытывают недостатка в пресс-секретарях. С другой (и скорее всего) – он хотел сказать, что не собирается, работая в правительстве, вести предвыборную кампанию. Ну и наконец нельзя же полностью исключить, что Сергей Нарышкин подразумевал: став президентом, он обойдется без пресс-секретаря.