Чтение онлайн

— Помните, Джеймс, что я вам сказал о нем в самом начале. Выскочка из хамской породы. Теперь-то вы со мной согласны? В один прекрасный день кто-нибудь заткнет ему навсегда грязную пасть.

Неубедительная улика. Бонд приготовил себе завтрак и ел на камбузе, когда сюда вошла Лиз Крест. Она была одета в бледно-голубое чесучевое кимоно до колен. Под глазами у нее темнели круги. Свой завтрак она съела стоя. Однако выглядела она совершенно спокойной и вела себя непринужденно. Тоном заговорщицы она прошептала:

— Я должна извиниться за вчерашний вечер. Я тоже слегка перебрала. И очень прошу вас простить Милта. Он такого вам наговорил. Это бывает с ним только, когда он выпьет лишнего и с ним не соглашаются. Но на следующее утро он всегда раскаивается. Вот увидите.

До одиннадцати часов никто из них не выказал ничего подозрительного, и Бонд решил нарушить идиллию. Он тяжело посмотрел на Лиз Крест, которая, лежа на животе на палубе, читала журнал, и спросил:

— Между прочим, где ваш муж? Все еще спит?

Она нахмурилась.

— Наверное. Ночью он ушел спать в свой гамак на верхней палубе. Я даже не помню когда. Я приняла таблетку снотворного и отключилась.

Фидель Барбе, забрасывая наживку на тунца, сказал, не оборачиваясь:

— Наверное, он на мостике.

Бонд заметил:

— Но если он до сих пор спит наверху, то сгорит ко всем чертям.

Миссис Крест воскликнула:

— Ой, бедный Милт. Я и не подумала об этом. Пойду гляну. — Она пошла вверх по трапу. Когда ее голова поднялась над шлюпочной палубой, она остановилась и взволнованно бросилась вниз:

— Джеймс, его здесь нет, а гамак оборвался.

Бонд равнодушно произнес:

— Вероятно, Фидель прав. Пойду посмотрю бак.

Он поднялся на мостик. Здесь были Фриц, помощник и моторист.

Бонд спросил:

— Кто-нибудь видел мистера Креста?

Фриц озадаченно ответил:

— Нет, сэр, а в чем дело? Что стряслось?

Бонд изобразил на своем лице беспокойство.

— И на корме его нет. А ну-ка, живо! Обыщите все кругом. Он спал на верхней палубе. Там тоже его нет, а гамак порван. Вчера вечером он быль сильно утомлен. Быстрее! Одна нога здесь, другая там.

Когда случившееся уже не вызывало сомнений, миссис Крест разразилась короткой, но вполне правдоподобной истерикой. Бонд увел ее в каюту.

— Успокойтесь, Лиз, — сказал он. — Побудьте здесь и никуда не выходите. Я все сделаю. Мы дадим радиограмму в Порт-Викторию. Фрицу я сказал форсировать двигатели, но боюсь, что возвращаться искать — безнадежное дело. С восхода прошло уже шесть часов, и за это время он не мог выпасть за борт незамеченным. Скорее всего, это произошло ночью. Мне жаль, но продержаться шесть часов в здешних водах невозможно.

Она с ужасом смотрела на него широко открытыми глазами.

— Вы имеете в виду… Вы думаете, что акулы?..

Бонд кивнул.

— О, бедный Милт! Мой дорогой Милт! Но почему все так получилось…

Джеймс Бонд вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Яхта обогнула мыс Кэннон-пойнт и сбросила скорость. Держась на расстоянии от отмелей рифа, она скользила к месту якорной стоянки по широкой бухте, лимонно- бронзовой в последних лучах заката. Городок у подножья гор уже скрылся в густой фиолетовой тени и мерцал россыпью желтых огоньков. Бонд наблюдал, как от набережной отвалил таможенный катер и направился им навстречу. Провинциальное общество, должно быть, уже гудело он новости, которая, разумеется, моментально просочилась с радиостанции в Сейшельский Клуб, а оттуда, через шоферов и прислугу, в город. Лиз Крест повернулась к нему.

— Я начинаю беспокоиться. Вы мне поможете справиться с этими ужасными формальностям» и всем остальным?

— Конечно.

Фидель Барбе сказал:

— Да не волнуйтесь вы так. Все эти люди мои друзья. Главный судья — мой дядя. Мы должны будем дать показания. Наверное, завтра начнется предварительное следствие. А послезавтра вы сможете уехать.

— Вы правда так считаете? — На переносице у нее выступила испарина. Беда в том, что я не знаю, куда мне податься и что делать дальше. Я бы хотела… — Она запнулась и, подняв глаза на Бонда, сказала: — Я бы очень просила Вас, Джеймс, проводить меня до Момбаси. Кстати, на яхте вы будете там на сутки раньше, чем на этом вашем пароходе «Кам…», как его?

— «Камлала», — Бонд закурил сигарету, чтобы скрыть растерянность. Провести с ней четверо суток на роскошной яхте!.. Но рыбий хвост, торчащий изо рта мертвеца. Хотя, конечно, это не она, а Фидель, который заранее рассчитал, что его многочисленные дядюшки и кузены на Маэ в любом случае замнут дело. Ах, если бы один из них проговорился. Бонд с готовностью ответил:

— Спасибо за предложение, Лиз. Конечно же, я с удовольствием провожу вас.

Фидель Барбе хихикнул.

— Браво, мой друг. И я припадаю к вашим стопам, но по другому поводу. Надо решить, что будем делать с этой чертовой рыбой. Не забывайте, что теперь вы оба — хранители научного «Кохинура» [51] . Смитсоновцы забросают Вас телеграммами. Вы же знаете американцев. Они будут трясти из вас душу, пока не вытрясут раритет.

Бонд, прищурившись, смотрел на вдову мистера Креста. Слова Барбе, разумеется, уличали ее. Теперь надо подыскать предлог и отказаться от совместного путешествия. Что-то не нравился ему способ Элизабет Крест сводить счеты…

Но чистые голубые глаза ответили ему открытым доверчивым взглядом, миссис Крест повернулась к Фиделю Барбе и сказала очаровательным голосом:

— О, это не составит проблем. Я решила подарить раритет Гильдебранда Британскому Музею.

Джеймс Бонд заметил, что теперь капельки пота выступили у нее на висках. Но, в конце концов, вечер был ужасно душным…

Гул моторов затих, и в тиши бухты загрохотала якорная цепь.

ОСЬМИНОЖКА

(сборник)

— Знаешь-ка что? — сказал майор Декстер Смит осьминогу. — Ты сегодня получишь истинное наслаждение, если мне удастся кое-кого поймать. Он сказал это вслух, и от его дыхания стекло маски фирмы «Пирелли» запотело. Поставил ноги на песчаное дно поблизости от коралловой глыбы и выпрямился. Вода доходила до подмышек. Он сдернул маску, плюнул в нее, протер стекло, промыл его начисто и, натянув маску на голову, снова наклонился.

Глаз крапчатого коричневого бурдюка по-прежнему внимательно следил за ним из коралловой норы, однако один кончик его небольшого щупальца с покачивающимися верхними розовыми присосками нерешительно высовывался на дюйм-два из мрака. Декстер Смит удовлетворенно хмыкнул. Было бы время, возможно всего один месяц вдобавок к тем двум, что он приручал Осьминожку, и она была бы укрощена, как миленькая. Но у него не было этого месяца. Может, попытаться сегодня вместо обычного куска сырого мяса, нанизанного на гарпун, самому опуститься вниз и предложить щупальцу руку? Так сказать, поздороваться? «Ну нет, Осьминожка, — подумал он. — Я еще не могу тебе довериться». Почти наверняка другие щупальца тотчас метнутся из норы и захватят руку. Достаточно им утянуть его под воду даже меньше, чем на два фута, как пробковый клапан маски автоматически закроется, и он или задохнется, или же утонет, если успеет сдернуть ее. Он сможет еще нанести резкий удар гарпуном, но, чтобы убить Осьминожку, этого явно не хватит. Нет, не сейчас. Попозже. Получится, как в игре в русскую рулетку, и почти с теми же шансами — пять к одному. Так можно быстро и эксцентрично выпутаться из затруднения. Но не сейчас. Один очень интересный вопрос может остаться не решенным. Ведь он пообещал этому милому профессору Бенгри из института… Декстер Смит расслабленно поплыл к рифу, в то время как его глаза напряженно выискивали на дне зловещие очертания клинообразной рыбы-скорпены или, как назвал бы ее Бенгри, Scorpaena plumieri.