Разговор с Богом, или Путь Любви
Шрифт:
– Я обещаю Тебе, что буду послушна своим наставникам!
Дело в том, что накануне, я хвасталась своей сестре во Христе, которая пригласила меня в церковь, как библия со мной разговаривает. Но услышала от неё, что это называется гадание, а я уподобляюсь ворожее.
Дни бежали напролёт.
С каждым днём становилось всё труднее и труднее. Задавали много! Читать, учить стихи, сдавать зачёты, а тут ещё практика началась.
Практика, это участие в служении, которое мы выбрали в начале библейской школы.
Четверг, пять вечера, наркология.
Я, как примерная ученица (всегда была отличницей и старалась быть лучшей и заметной везде), пришла чуть раньше.
Волнуюсь… Я же ничего не знаю ещё, как и что надо делать. Но чувство уверенности мне придавала Раиса Ивановна, потому что она знала библию от зубов…
Я её и спрашиваю:
– А мне то что надо будет говорить?
Она посмотрела на меня с прищуром, и так хитро отвечает:
– Знаешь что? Давай, ты как наживочка для рыбки будешь?
– Это как? – в недоумении спрашиваю я.
– Да ты просто заходи в палаты и приглашай всех пройти в столовую для интересного разговора, а я уж тут с ними сама и разберусь…
Что было потом, это надо было видеть и слышать…
Я до сих пор, как вспоминаю, вижу себя со стороны и катаюсь от смеха…
Как примерная и послушная ученица, я со всей прытью пошла выполнять поставленную задачу…
Вы только представьте себе…
Наркология.
В палатах по 5–6 алкашей и наркоманов.
Кто под капельницами лежит, кто под таблетками…
Одним словом – все мужики и сплошной неадекват!
А я-то на задании, поэтому особо и не заморачиваюсь, в каком они состоянии.
Захожу в каждую палату и так громко и с выражением обращаюсь:
– Возлюбленные братья!..
Это к нам в библейке всегда так обращались, поэтому я и думала, что обращаться ко всем так и надо. После этой фразы, разговоры в палатах прекращались, и все взоры устремлялись на меня. Хотя до этого на меня никто внимания и не обращал.
Наступала звенящая тишина, в которой в воздухе висели фразы:
– Это что ещё за явление такое?
– Что за тётка какая-то?..
– Не в себе что ли?
И я дальше начинала строчить как из пулемёта, чтобы не сбиться:
– Возлюбленные! Прошу вас, пройдите, пожалуйста, в столовую, там вам расскажут интересную историю, как спастись…
Главное, после этой фразы мне надо было быстро убегать, чтобы меня не закидали вопросами, на которые я ещё не умела и не знала что отвечать. Вы не представляете…!!!
Все эти мужики – алкаши и наркоманы, как зачарованные потянулись в столовую…
Когда я вернулась с задания, зашла в столовую, а там – яблоку упасть некуда, не говоря уже на стуле сидеть… Я скромненько встала у выхода и наблюдаю, что там происходит…
Понимаю, что Раиса Ивановна, никак не ожидавшая такого наплыва людей, так торжественно и громко начала рассказывать Евангелие – о суде, о Боге, о спасителе, об адвокате, о прощении и помиловании… Чувствую – обстановка нагнетается, в воздухе стоит противление.
И тут я вспоминаю, что я должна молиться (незаметно, как бы в засаде – на языках, чтобы сразиться с этим Духом противления).
Меня же с самого начала научили молиться с закрытыми глазами… Вот я и начала там по-тихоньку (как мне казалось) …
Слышу, вроде как стихли все…
– Ну, думаю, успокоились, дУхи эти – связались и отступили. Сама глаза открыть боюсь, вдруг спугну…, и, чувствуя победу, продолжаю молиться!
Оказывается…, я так увлеклась, что даже и не предполагала, что молюсь уже во весь голос…
Слышу – в столовой тишина…
Открываю глаза, а они все повернулись в мою сторону и с открытыми ртами пытаются понять, что я им говорю… (почти как я тогда, когда первый раз на домашку пришла).
Я же не знала, что меня так накроет.
Мне просто от неизвестности самой страшно было – вот я и спряталась – глаза зажмурила.
Раиса Ивановна всё пыталась мне знак подать, чтобы я ей не мешала, но до меня и не добраться было…
В общем – эти пациенты побоялись уйти, потому что одна тетка говорила им про суд, про адвоката, про осуждение, другая как оглашённая тарабарщину какую-то несёт с закрытыми глазами. А они же все под всякими препаратами, поэтому наверняка информация в их голове воспринималась искаженно…
Одним словом, в конце, когда Раиса Ивановна предложила им всем покаяться – они почти все согласились! Радости нашей не было конца!!!
Видя такой успех, Раиса Ивановна говорит:
– Конечно, хорошо бы было, если бы вы на служение с нами поехали, но вас вряд ли отпустят.
И тут я, как обычно – выскочка – говорю:
– Так я же врач! Я смогу договориться с медперсоналом, чтобы всех желающих отпустили под мою ответственность…
В рядах только что покаявшихся наркоманов и алкоголиков почувствовался ажиотаж, возбуждение и заинтересованная активность к посещению Церкви. Я же ещё абсолютно не знала, что это за контингент, и на что они способны…
Слава Богу – из 20 желающих с нами отпустили только 4-х.
Это я потом только осознала, какой опасности я себя подвергала, хотя всё закончилось хорошо – никто не сбежал!
В тот день я навсегда усвоила для себя, что самое настоящее счастье, это когда ты евангелизируешь, люди каются и хотят иметь дальше общение…
С того раза я стала любить не только читать Библию, но и служить наркоманам и молиться за них. Тогда я даже и предположить не могла, что вся моя жизнь плотно переплетется с этим служением… Но об этом гораздо позже.
Глава 14
Прошёл уже целый месяц моего обучения в библейском институте, и, несмотря на всю мою старательность во всём, у меня стали накапливаться задолженности по зачетам и стихам.
Мои перфекционные принципы трещали по швам. С каждым днём чувство вины за «недоделки и списывания во время сдачи зачетов» росло.
Особо близко никого к себе не подпускала, так как внутри всё ещё сидела в оборонительных заграждениях – обособленность, отстраненность, неразговорчивость.