Чтение онлайн

У нас нет и не может быть таких целей войны, как навязывание своей воли и своего режима славянским и другим порабощенным народам Европы, ждущим от нас помощи. Наша цель состоит в том, чтобы помочь этим народам в их освободительной борьбе против гитлеровской тирании и потом предоставить им вполне свободно устроиться на своей земле так, как они хотят. Никакого вмешательства во внутренние дела других народов!» [44] В приказе от 23 февраля 1942 г. подчеркнут антифашистский характер войны: «…было бы смешно отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское — остается». И далее «…Теория расового равноправия в СССР и практика уважения к правам других народов привели к тому, что все свободолюбивые народы стали друзьями Советского Союза» [45] .

Объявленные цели советского народа в войне вызвали поддержку всех прогрессивных сил мира и вселили надежду на освобождение в оккупированных странах. Явно выраженный в них отказ советского руководства от «экспорта революции» способствовал образованию союза с Англией, США и другими капиталистическими государствами, а также содействовал сплочению всех антифашистских сил в оккупированных странах. Вместе с тем СССР стремился обеспечить свою безопасность в послевоенном мире, сохранить свои границы и иметь дружественных соседей. Эти проблемы выдвинул Сталин на переговорах с Иденом в декабре 1941 г., но тогда союзники уклонились от их решения.

Советское руководство предлагало наиболее целесообразный способ стратегических действий антифашистской коалиции для достижения этих целей: совместное наступление Красной Армии с востока и войск союзников с запада против фашистской Германии. Этот план войны Сталин выдвигал несколько раз Черчиллю, обращаясь по вопросу высадки английских войск в Европе в период немецкого наступления в 1941 г. Отказ Черчилля вызвал сомнения у советского руководства в истинных целях союзнических отношений Великобритании к СССР в борьбе с фашистской Германией.

Политические цели войны США и Великобритании имели сложный характер. Внешне объявлялась общая цель — разгром фашистских агрессоров и защита свободы народов. Но за ней стояли особые, скрытые и маскируемые цели. О них не объявляли, о них мало писали, о них почти нет документальных источников (либо они скрыты), но их обнажают стратегические планы ведения военных действий и прежде всего общий план коалиционной войны англо-американских союзников.

Империалистические цели войны явно проступают за туманными, демократическими по форме формулировками Атлантической хартии. На это обратили внимание в Советском Союзе. После ее опубликования посол СССР в Лондоне И.М. Майский сообщил министру иностранных дел Англии Идену, что у советского руководства создалось впечатление «…будто бы Англия и США воображают себя всемогущим Господом Богом, который призван судить весь остальной грешный мир, в том числе и мою страну. На такой базе союз нельзя будет укрепить» [46] . В декларации советского правительства, опубликованной по поводу Атлантической хартии, указывалось: «Задача народов и всех государств, вынужденных вести навязанную им войну против гитлеровской Германии и ее союзников, состоит в том, чтобы добиться скорейшего и решительного разгрома агрессоров… (выделено авт.) определить наиболее эффективные способы и методы достижения этой цели». В ней также подчеркивалось, что «Советский Союз отстаивает право каждого народа на государственную независимость и право устанавливать такой общественный строй и избирать такую форму правления, какие он считает целесообразными и необходимыми» [47] .

Атлантическая хартия представляла собой лишь общую декларацию, предназначенную для широкой общественности. Скрытые американские империалистические цели во Второй мировой войне стали достоянием гласности в одном из немногих внутренних документов, озаглавленном «Мнение объединенного комитета относительно общей производственной программы Соединенных Штатов» и подготовленном по поручению президента в сентябре 1941 г. В нем указывалось: «Основные национальные цели Соединенных Штатов, касающиеся области военной политики, могут быть охарактеризованы следующим образом: сохранение территориальной, экономической и идеологической целостности Соединенных Штатов и остальной части Западного полушария; предотвращение распада Британской империи; предотвращение дальнейшего расширения сферы господства Японии; создание в конечном счете в Европе и Азии равновесия сил, которое вернее всего обеспечит политическую стабильность в этих районах и будущую безопасность Соединенных Штатов… Эти национальные идеи могут быть полностью достигнуты только в результате военных побед, одержанных за пределами нашего (Западного) полушария, либо вооруженными силами Соединенных Штатов, либо вооруженными силами дружественных держав, либо теми и другими… Следует считать неизменным правилом, что только сухопутные армии могут окончательно выиграть войну… нечего рассчитывать, что Соединенные Штаты и их союзники предпримут в ближайшем будущем длительное и успешное наступление против собственно Германии (выделено авт.)» [48] . Через три года войны американский генерал Дж. Паттон в апреле 1944 г. с солдатской прямотой заявил, что «Соединенные Штаты и Великобритания будут править миром будущего» [49] , после чего ему запретили публичные выступления.

Приверженность США к длительной войне хорошо понимали и учитывали гитлеровцы: «…Если уж Америка вложила в войну крупные средства, она не захочет закончить ее до тех пор, пока не сделает на ней сносного бизнеса» [50] , — отмечало военно-экономическое управление штаба верховного командования вооруженных сил (ОКВ). В отношении СССР англо-американские руководители имели общую позицию. Они рассматривали Советский Союз, как и Россию в Первой мировой войне, в качестве главной силы в борьбе с сухопутной армией Германии, а затем и Японии. Длительная война, по их расчетам, ослабит СССР и сделает его зависимым от США и Англии.

Все эти скрываемые цели отчетливо проявились при разработке плана совместной коалиционной войны на Вашингтонской конференции в декабре 1941 г. — январе 1942 г. При подготовке к ней Черчилль, считавший себя наиболее опытным стратегом в коалиции, подготовил три памятные записки начальникам штабов по трем основным темам плана войны: Атлантика, Тихий океан, кампания 1943 г.

Первая из них начиналась так: «1. Главными факторами в ходе войны в настоящее время являются поражения и потери Гитлера в России… Ни Великобритания, ни Соединенные Штаты не должны принимать никакого участия в этих событиях (выделено авт.), за исключением того, что мы обязаны с пунктуальной точностью обеспечить все поставки снабжения, которые мы обещали. Только так мы сможем сохранить свое влияние на Сталина и только так мы сможем вплести усилия русских в общую ткань войны (выделено авт.)» [51] .

На основе записок Черчилля начальники штабов составили вариант стратегического плана ведения войны для согласования с американскими союзниками. В ходе его обсуждения в Вашингтоне принят план «WW-1» — первое официальное изложение стратегии союзников [52] . В нем представлено конкретное выражение политики англо-американских союзников в войне. Отметим его основные положения, касающиеся союзнических отношений с СССР и другими странами.

Из этого документа, мало освещаемого в исторической литературе, ясно видна основная политическая линия США и Англии — ведение длительной войны на истощение как Германии, так и Советского Союза. Роль СССР — удержание своей доли «кольца вокруг Германии». Характерно, что линия, отведенная СССР в «кольце», проходит от Архангельска до Черного моря.

Нет в ней Мурманска, что объясняет отказ Черчилля провести совместную операцию с советскими вооруженными силами в Заполярье, обсудить которую обещал Иден Сталину. Помощь Советскому Союзу предусматривается лишь для удержания Ленинграда, Москвы и Кавказа, а не для ведения наступательных действий. Высадка на континент предполагается лишь в 1943 г. при благоприятных для союзников условиях.