Чтение онлайн

Конференция рассмотрела вопрос об объединении демократических сил Югославии и рекомендовало И. Броз Тито и И. Шубашичу образовать Временное объединенное правительство, расширить Антифашистское Вече национального освобождения, включив в него членов бывшего правительства, не скомпрометировавших себя сотрудничеством с оккупантами.

Главы правительств продолжали обсуждение плана создания международной организации по поддержанию мира и обеспечению безопасности народов, начатое на конференции в Думбартон-Оксе, — будущей Организации Объединенных Наций (ООН). Учредительную конференцию ООН было решено созвать 25 апреля 1945 г. и на нее пригласить участников коалиции по составу на 8 февраля 1945 г., а также тех из «присоединившихся наций», которые объявят войну общему врагу до 1 марта 1945 г.

Участники конференции приняли также декларацию «Единство в организации мира, как и в ведении войны». В ней говорилось о решимости глав трех правительств сохранить на мирный период единство целей и действий: «Только при продолжающемся и растущем сотрудничестве между нашими тремя странами и между всеми миролюбивыми народами может быть реализовано высшее стремление человечества — прочный и длительный мир» [280] . Подписывая декларацию, не все участники были искренними. У. Черчилль довольно откровенно написал в мемуарах о подлинных целях своей политики и стратегии, а антисоветской послевоенной деятельностью показал истинное отношение к принятым соглашениям. О намерениях Франклина Рузвельта, умершего 12 апреля 1945 г. — через два месяца после Крымской конференции, можно строить только гипотетические предположения. Некоторые западные историки склонны считать, что Восточная Европа была им якобы «предана» в Ялте, а Крымская конференция в целом в их глазах «приобрела зловещую репутацию». Оценки жизни и деятельности выдающегося американского общественного деятеля Франклина Д. Рузвельта очень разнообразны и противоречивы. Следует заметить, что именно Рузвельт принял решение сохранить монополию США на ядерное оружие и выразил готовность применить его против Германии. Некоторые американские исследователи считают, что ядерное оружие представлялось Рузвельту и как средство давления на Советский Союз [281] . Но при этом надо отметить, что Рузвельт, проводя империалистическую политику, в отличие от многих других буржуазных политических деятелей, был сторонником союза с СССР в войне, обладал трезвым подходом к международным проблемам и сыграл большую роль в создании и борьбе антифашистской коалиции до полного разгрома фашизма. Несомненной его исторической заслугой можно считать создание международного органа — Организации Объединенных Наций.

Участник конференции академик И. М. Майский дает такое объяснение причин достижения столь высокой степени единодушия трех держав в Ялте: «Мне думается, — пишет он, — что главных причин тому было две. Первая заключалась в том колоссальном вкладе, который внес советский народ в борьбу против гитлеровской коалиции. К моменту Крымской конференции престиж Советского Союза, армии которого за предшествующие два года прошли героический путь от Волги до Одера, был огромен.

Вторая причина заключалась в том, что широкие демократические массы на Западе, в частности в Англии и Соединенных Штатах, под влиянием уроков войны были настроены очень антифашистски, с чем должны были серьезно считаться правящие круги этих стран. То и другое определило атмосферу Крымской конференции, которая (несмотря на отдельные недостатки) стала как бы высшей точкой дружественного сотрудничества Советского Союза, Соединенных Штатов и Англии во Второй мировой войне. Тем самым этой конференции было обеспечено почетное место в политической истории человечества» [282] .

В Ялте возобладал принцип равенства сторон. Ни одна из великих держав не могла претендовать на то, чтобы навязывать свое мнение другим. «Соединенные Штаты не могут рассчитывать, — признавал президент Ф. Рузвельт, — что все будет совершаться по их усмотрению на 100 %, так же как это невозможно для России и Великобритании» [284] . По словам Рузвельта, «Крымская конференция означает конец системы односторонних действий, замкнутых союзов, сфер влияния, равновесия сил и всех других политических интриг, к которым прибегали на протяжении столетий и которые не имели успеха» [285] .

Именно поэтому итоги Крымской конференции подвергались нападкам реакции почти от дней ее проведения и до настоящего времени. Политическая ненависть западных СМИ к этому событию доказывает прогрессивность обозначенного ею пути развития равноправных межгосударственных отношений.

Крымская конференция дала решительный отпор (и в этом тоже ее большое значение) попыткам гитлеровской дипломатии добиться сепаратного мира с западными державами. После того, как декабрьско-январское наступление вермахта не дало ожидаемых результатов, руководители монополий и верхушка генералитета категорически потребовали от Гитлера незамедлительно вступить в переговоры с западными державами о прекращении военных действий, с тем чтобы любой ценой задержать наступление Красной Армии. Ультиматум Гитлеру 16 января предъявили министр военной экономики А. Шпеер, министр финансов Шверин фон Крозиг и начальник генерального штаба сухопутных войск генерал X. Гудериан. На следующий день Гитлер продиктовал Риббентропу основные положения мирных предложений Западу, а 19 января окончательно оформленный «меморандум Риббентропа» стал основой гитлеровской дипломатии в последние месяцы существования «тысячелетнего рейха». В нем гитлеровцы предлагали сохранить Германию для того, чтобы вместе с Англией во главе Европы «противостоять против мощного Советского Союза» [286] .

Однако попытки сговора по дипломатическим каналам не принесли результатов. Крымская конференция приняла твердое решение в отношении будущего Германии. Учитывая стремление реакционных политических кругов США и Великобритании к сговору с гитлеровским правительством, Сталин на заседании 5 февраля специально поставил вопрос о том, «…оставят ли союзники или нет правительство Гитлера, если оно безоговорочно капитулирует?», на что Черчилль был вынужден заявить: «Если с предложением о капитуляции выступят Гитлер или Гиммлер… союзники ответят им, что они не будут вести с ними переговоров как с военными преступниками». Основания для такого вопроса у советского руководителя были, так как в начале 1945 г. Кейтель обменялся с Эйзенхауэром и Монтгомери семью телеграммами, в которых предлагал «перемирие на 100 дней», чтобы сосредоточить все силы против Красной Армии и нанести ей «поражение между Вислой и Одером», и только вмешательство советского командования заставило прекратить эти переговоры.

Срыв дипломатических акций Риббентропа о сепаратном мире не остановил попыток гитлеровцев и монополистических кругов Германии «договориться с Западом».

После Крымской конференции вооруженные силы антифашистской коалиции приступили к выполнению согласованных планов завершения разгрома вермахта одновременным наступлением на всех фронтах. Советским Вооруженным Силам предстояло сокрушить оборону основных группировок врага на востоке Германии, в Венгрии, Чехословакии и Австрии. Англо-американское командование наметило преодолеть линию Зигфрида, форсировать Рейн, развернуть наступление на западе и юге Германии. На итальянском фронте предусматривались ограниченные действия в соответствии со складывающейся обстановкой.

Гитлеровское командование предприняло огромные усилия, чтобы в первую очередь остановить продвижение советских войск. С западного, фронта перебрасывалась 6-я танковая армия СС и другие соединения, срочно формировались новые войска, спешно укреплялись оборонительные рубежи, особенно по Одеру. Группам армий «Курляндия», блокированной в Латвии, и «Север», отрезанной в Восточной Пруссии, а также гарнизонам окруженных городов приказано сопротивляться до последней возможности, чтобы отвлечь на себя максимальное число советских войск.

Проводя тотальную мобилизацию людских и материальных ресурсов, фашистское руководство прибегло к террору и усиленной изощренной пропаганде, чтобы удержать в повиновении армию и население. Возросла численность полиции, активизировалась геббельсовская пропаганда, внушавшая немцам, что судьба германского народа неразрывно связана с фашизмом. Чтобы как-то поднять моральный дух, нацистские руководители сеяли надежды на неизбежность распада антифашистской коалиции и военного столкновения между СССР и англосаксонскими державами, на возможность Германии избежать поражения и добиться приемлемого мира. Распространились легенды о «чудо-оружии», которое вот-вот появится у гитлеровской армии, широко рекламировалось использование самолетов-снарядов ФАУ-1 и ракет ФАУ-2, реактивных самолетов-истребителей, новых массовых противотанковых средств — фаустпатронов и др. В результате этого большая часть населения и армии, терроризированная и введенная в заблуждение, не сознавала пагубности дальнейшего сопротивления и поддерживала мероприятия гитлеровцев.

Укрепляя оборону на берлинском направлении, командование вермахта создавало группировки и вело интенсивную подготовку к нанесению фланговых ударов из Восточной Померании и Силезии по основным силам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, далеко продвинувшихся к Одеру. Этим предполагалось нанести поражение советским войскам и прочно удерживать восточно-померанский и силезский стратегические районы. Одновременно готовилось крупное контрнаступление на южном фланге советско-германского фронта в районе оз. Балатон, чтобы остановить наступление советских войск в Венгрии и Австрии, удержать нефтеносный район, имевший важное значение для хода войны, а затем перебросить освободившиеся силы на центральное направление. На восточном фронте действовали 196 дивизий и 23 бригады, или 206 с половиной расчетных дивизий. Общее число вражеских войск, по сравнению с 1 января 1945 г., увеличилось на 16 с половиной дивизий [287] .