Чтение онлайн

—А что я!? Она! Так! Еще и с Платовым! Мм... — Влад зарычал, сжимая двумя руками бутылку силясь раздавить толстое стекло, представляя, что в руках Женина шея, оставляя эту попытку лишь чтоб выпить.

— Знаешь, я же все видел, это Женя, дурочка влюбилась и не замечала или наоборот умная и виду не подавала, что ты обращаешься с ней как с игрушкой. — внезапно, для самого Влада, друг не поддержал его.

Влад слушал молча, глядя исподлобья на Андрея и тот поняв это продолжил.

— Она же изначально для тебя была лишь вещью. Любимой, дорогой и качественной, приносящей тебе радость, но вещью! И знаешь, она может и не замечала этого, но знала об этом! Она ведь даже «убила» себя, там на трассе, потому что прекрасно понимала, что ты ее просто отставишь в сторонку. Как чемоданчик! Не защитишь, собой не прикроешь! Не знала бы, «убила» бы себя, где ни будь в другом месте, не в твоем присутствии. — Андрей говорил медленно и при этом, не глядя другу в глаза, несмотря ни на что он был его другом и больно делал ему нехотя.

— Заткнись... —на выдохе, почти проскулив выдавил из себя Влад, закрывая руками слезящиеся глаза.

Несмотря на его приступ злости, ему вдруг стало до смерти тоскливо от одной мысли, что Женя хоть секунду думала так же.

— Все! Хорош страдать! Налакался с непривычки то! — Андрей кое как выдрал пьянющего друга из кресла и водрузив его на свое плечо, повел на парковку, чтоб увезти домой.

Глава девятнадцатая.

По утру, еще толком не придя в себя, Влад принялся искать ту бумажку, что нашел в рукаве Жениного халата. Тогда, утопая в горе потери, он прочел ее и посчитал прощальной. Издевкой! Даже помнил сейчас, как обозлился на нее тогда и смял эту бумажку, но выкинуть точно не смог. При этом и абсолютно не помнил сейчас куда ее убрал. Первым делом, вытряхнул все шкафчики из комода и перерыл весь шкаф. Затем минуя ванну, несмотря на сухость во рту, двинулся в свой кабинет. Он разобрал неспеша и тщательно бумаги в ящиках стола, будучи уверенным что она точно где-то тут. Когда ее не оказалось в ящиках стола и на самом столе, Влад влез в сейф. С сейфа уже все полетело на пол и хаос, что Влад устроил в своей спальне, теперь поглотил и его кабинет.

После того, как и в сейфе не обнаружилось заветной записки ему стало плохо. Его сознание кричало ему оглушающе, что там что-то важное. Там не просто слова. Она не могла так глупо. Так тупо. Зачем это наследство!? Зачем эта записка? Зачем эта машина? Зачем это все!? Сердце стучало как бешенное, загоняемое липким и утягивающим в себя, как болотная тина, страхом. У Влада, началась самая настоящая, паническая атака. Сердце сжалось так, что в груди закололо, Влад и хотел вздохнуть, но от чего-то боялся. Ему казалось, сделай он сейчас вздох и сердце просто разорвется. Он, переступая через документы и деньги, что валялись на полу, выброшенные из сейфа, прошел опираясь о стены квартиры на кухню. Добрался до холодильника с мыслью, что вода ему поможет прейти в себя. Держась теперь за сам открытый холодильник, он кое как смог открыть бутылку с водой. Сил совсем не было, но это его уже не пугало. Он боялся не найти той записки отчетливо понимая, что уже и не вспомнит ни строчки.

Литровая бутылка воды, выпитая им за один раз, помогла ему немного успокоиться. Он закрыл холодильник и уперся лбом в дверцу смотря себе под ноги. Они сейчас казались ему чужими. Такие ватные и непослушные. Он отдышался и прислушавшись к сердцу, которое все-таки выровняло свой бег, выпрямился. Истерика и паника прошли. Влад рассмеялся над самим собой и шагнул к кухонному шкафу, что весел под потолком. За дверцей которого скрывалось одна вещица.

Серебряный портсигар. Женин подарок на новый год. Первый и последний. Одновременно слишком дорогой сердцу, чтоб избавиться от него совсем и приносящий Владу огромную боль и тоску, чтоб пользоваться им или просто видеть. Напоминая даже своим предназначением о том, как же красиво, Женя забрала у него первую сигарету. Завела его тогда до режущего предела этим жестом, а на самом деле, так просто и легко, украла его черствое сердце. Там то, на дне этого портсигара и лежала заветная бумажка.

Он ее спрятал тогда и забыл. Заколотил! Выкинул за пределы своей банки, в которой прятался от реальности. А она же была перед глазами, и тот капитан с ее, с Жениными, светлыми глазами, тогда выложил ему все на блюдечке, да с голубой каемочкой! Но Влад просто тонул в своем горе и не хотел всплывать на поверхность.

Прочитав Женины строчки еще раз, Влад сказал;

— Ты же всегда делаешь только то что хочешь! — он ударил себя кулаком в лоб и пересыпав сигареты в портсигар отправился первым делом в душ.

Уже через час он выследил Платова, не обращая внимания на звонки Сорина и другие, те, что по работе. Тот был на своем рабочем и на часах было еще рано, но к обеду Платов вышел из здания администрации и сев в свою черную ауди, двинулся в сторону выезда из города. Влад следил за ним отчетливо понимая, что только рыжий Платов сможет привести его к Жене. Не веря тому, что она скрыла все от него и выбрала в помощники этого ублюдка, Влад наблюдал за ним. Платов остановился у пекарни, на парковке которой стояла та самая, якобы сломанная тундра. Он забежал в пекарню разговаривая с кем-то по телефону, и Влад не сомневался, что тот говорит именно с Женей. Его разрывали очень сильные чувства и желания. От захватывающей дух нежности и счастья, до дикого и еле удерживаемого самим Владом, желания придушить, причем сразу обоих.

Платов вышел из пекарни с увесистым пакетом и ожидаемо вместо ауди пересел в тундру. Влад двинулся за ним, осторожно, боясь спугнуть. Ему необходимо было, во что бы то не стало, увидеть Женю со стороны. Не касаясь Платова и не выдавая себя для Жени, иначе был слишком высокий риск не совладать с собой и убить обоих не разобравшись.

Когда Платов съехал с трассы к обычному дачному поселку, Влад совсем отстал от него, упустив его из вида специально. Прокатиться по всему поселку и обнаружить приметную тундру у нужного дома не составило ему труда. Завидев вдалеке эту машину у участка с кирпичным домиком, из трубы которого к небу тянулся серый дымок, Влад тут же остановил свою машину. Добежав по дороге вдоль трех участков, он оказался перед окном домика и увидел Женю.

— Живая! — расплываясь в улыбке как дурачок, констатировал Влад и тут же прикрыл ладонью рот.

А они его не увидели. Женя активно рылась в пакете из пекарни, что вытаскивала и ее личико было озарено счастьем. Рыжий, как про себя его называл Влад, уносился из комнаты куда-то и возвращался обратно, то с чашками, то с тарелками. Они о чем-то весело разговаривали, но сквозь пластиковые окна, Владу не было слышно, о чем.

Когда рыжий припер в комнату и водрузил на круглый стол, большой, пузатый чайник, они оба уселись за него. Он разлил горячий чай по чашкам. Женя такая уютная в сером толсто вязанном, явно мужском свите, с высоким горлом и двумя косицами, впивалась в огромный кусок свежего пирога и о чем-то задорно беседовала с Платовым. Они смеялись. А когда Женя, бросила в Платова сушкой Влад и без того закусивший собственную ладонь до боли, не выдержал и рванул обратно к своей машине.

Глава двадцатая.

Все ночи, Женя плохо спала. При Платове она еще держалась, а вот когда оставалась в доме одна, на нее накатывала тоска. Все два месяца, с каждым днем все больше, она хотела расплакаться, но не могла. Лишь глаза жгло, и голова начинала болеть.

Все тревоги, что роились словно пчелы в ее душе, щекотя изнутри своими мерзкими крылышками, отступали лишь когда за окном показывалась знакомая тундра.

Женя ждала Платова не только потому что перед ним нужно было держать лицо, и она хорошо это делала, она ждала еще и вестей. Время шло, но ничего не происходило. Все ниточки что Женя оставила для Влада, потому что не могла сказать ему правду, остались им незамеченные.

Но она не хотела верить в то, что он не обратил на них внимания, не стал докапываться до истины. Не обратил внимания на то, что Платов так и остался никем, не тронут, хотя Влад точно знал, что компромат на него имелся.

Прошла еще неделя после того, как Влад стоял под окнами дачного домика и разглядывал Женю. Она опять плохо спала, отгоняя дурные мысли о том, что ошиблась. Заснувшую почти под утро, ее разбудил визг тормозов. Она еще не успела встать с постели, а в дом ворвался Платов.

— Что случилось? — когда Женя вышла из спальни, укутавшись в одеяло, Анатолий жадно пил из кувшина воду.

— Он все продает. — давясь произнес он.

— Все продает? — переспросила Женя, садясь в кресло, чувствуя, как кружиться совсем дурная голова.

— Все твое. — Платов поставил кувшин на стол и опустился перед Женей.

— Хватит ждать Женя. Он ничего не понял. — Анатолий взглянул на нее, пугаясь ее спокойного лица.

Она молчала. Не потому, что не знала, что сказать, замерла и боялась даже дышать, от того, как сильно скрутило низ живота. Там, под пледом она положила ладонь на живот что встал твердым шариком.