Чтение онлайн

– Убит?

Он не ответил. Я внимательно посмотрела на мужчину и все поняла. Господи! Была ли я готова пуститься в бега? Была ли готова последовать за ним куда угодно?

– Ответь мне только на один вопрос, а потом я решу, хочу ли я с тобой уехать.

Мужчина буквально затаил дыхание.

– Я не знаю, как это работает, но если Гектор и Раффаэль мертвы, означает ли это, что ты возглавишь обе банды?

Он выдохнул воздух, который так долго задерживал.

– Здесь уже есть кое-кто, кто возглавит Каморру. Как приемник Раффаэля, это должен был сделать я, но я отказался.

– Так ты вернешься в Барселону?

– Это уже второй вопрос, - произнес он и попытался улыбнуться, но вместо улыбки болезненно поморщился. Я молча уставилась на него в ожидании ответа. Дэвид вздохнул.
– Нет. Я не могу вернуться в Барселону. Во-первых, не хочу. А даже если бы хотел, все равно не могу.

– Так что ты собираешься делать?

– Быть с тобой, если ты позволишь.

Я притихла. Я не была уверена, что «позволю» ему это. Для меня это было слишком. Слишком серьезно и слишком быстро.

– У нас мало времени Лори.

– А что, если я захочу вернуться в Бруклин? К своей жизни? Мне больше не нужно бояться Гектора, так что я могу это сделать. Верно?

Он не ответил.

– Верно?

– Ты можешь остаться здесь. Ты можешь вернуться к своей жизни. Ты можешь делать все, что захочешь. Но я прошу тебя, нет, я умоляю тебя выбрать меня. Я покончил с прошлой жизнью, Лори. Все, чего я хочу - это ты.

Я уставилась на него. Он казался таким искренним, но я была бы идиоткой, если бы не взяла еще времени на раздумья.

– Ты соберешь наши вещи, и мы отправимся в Кентукки. Мы остановимся в доме моей матери. Ты должен дать мне время все обдумать, Дэвид. Ты не можешь ожидать, что я по щелчку пальцев откажусь от своей жизни. Если я решу, что не поеду с тобой дальше, то тебе придется оставить меня в Кентукки.

Он кивнул.

– Я позвоню Винни, и мы сможем выехать через полчаса.

У меня окончательно поехала крыша. Но я молилась Богу о том, что не утащу маму в ад вместе с собой.

Глава 41

Прошел час, и мы все же вышли из дома. Дэвид недооценил время, которое потребовалось для того, чтобы убрать медицинское оборудование и очистить дом от любых следов нашего там пребывания. Но, наконец, в три часа ночи мы покинули дом в Куинсе и направились прямиком в Ньюарк. Патрик Миллер предоставил нам свой самолет, чтобы мы добрались до аэропорта «Джорджтаун-Скотт Каунти».

По пути туда я позвонила маме и сообщила, что возвращаюсь домой. Я знала, что мой ночной звонок выглядел странно, а также тот факт, что я привезу домой незнакомого мужчину, но она не стала задавать лишних вопросов. Я переживала, что мама увидит мои синяки, но она, как обычно решила подождать, пока я не буду готова рассказать ей все сама. У нее всегда было ангельское терпение.

Дорога домой проходила в тишине. Мы с Дэвидом почти не разговаривали, если дело не касалось регулярных проверок моего состояния. Я так волновалась, что он мне скажет, и как я на это отреагирую, что по максимуму старалась отсрочить этот момент. Прилетев в Джорджтаун, мы направились прямиком к дому мамы, который она делила с моей бабушкой.

Когда мы подъехали, бабушка уже спала, так что поприветствовать нас вышла только мама. Я могла с уверенностью сказать, что она была ошеломлена видом нас обоих. Моим - из-за количества травм, а Дэвида - из-за лица, от которого у всех женщин перехватывало дыхание. Мы вошли внутрь, и я пообещала поговорить с ней после того, как мы немного вздремнем. Мама согласилась, но я не упустила беспокойство, промелькнувшее на ее лице.

Мы с Дэвидом остановились в моей старой комнате. Это было плохой идеей, но моя мама, работая преподавателем, зарабатывала весьма скромно, и у нас никогда не было ничего, кроме нашего трехкомнатного дома и друг друга. По крайней мере, у меня в комнате имелся диван, на котором мог спать Дэвид, когда я займу кровать.

Я прошла прямиком в ванную и, приложив усилия, встала под душ. Я едва держалась на ногах, но все равно помылась. После чего натянула на себя старую пижаму и вышла из ванной. Дэвид стоял, чуть ли не прижимаясь носом к двери.

– Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, - тихо пояснил он, наблюдая, как я направилась к своей кровати.

Я не произнесла ни слова.

– Лори…

– Не сейчас, Дэвид. Я устала как морально, так и физически. Всему, что ты хочешь мне сказать, придется подождать.

Дэвид кивнул, выражение его лица источало такую печаль, что я почти была готова передумать. Мужчина достал из чемодана какие-то вещи и направился в ванную. Я услышала, как включился душ, и этот звук каким-то образом меня убаюкал.

***

На следующий день, около полудня, меня разбудил Дэвид. Я открыла глаза и увидела его великолепное лицо всего в дюйме от своего собственного.

– Я знаю, что ты измучена, но тебе необходимо хотя бы что-нибудь съесть и принять лекарства.

Он даже принес поднос с яичницей, беконом и соком. Я проглотила все это в рекордные сроки, все еще задаваясь вопросом, какой разговор у него состоялся с моей мамой во время приготовления завтрака. Мне оставалось только надеяться, что его благоразумие победило ее вопросительный взгляд. Когда я была маленькой, маме стоило только посмотреть на меня этим взглядом, и я рассказывала ей обо всех своих проделках. Это то, что делало ее такой хорошей учительницей для средней школы.

Я схватила маленький стаканчик с водой, который принес мне Дэвид, и запила свои таблетки. После чего подошла к чемодану и достала из него тюбики с мазью, которые доктор дал Валенти. Его взгляд на мне ощущался каким-то странным, особенно учитывая то, что на мне почти не было одежды. Поэтому я направилась прямо в ванную, почистила зубы, приняла душ, а затем наложила на ссадины мазь.

Вернувшись в постель, я увидела, как мужчина попытался скрыть улыбку.

– Что?

– Ты что-то там напевала.

Дерьмо. Ну, конечно, я пела. Я так долго принимала душ под одну и ту же песню, что каким-то образом это вошло в привычку.

– Мне нравится эта песня.

– Я пел тебе эту песню.

Я задумалась.

– Ты пел мне ее, пока я была без сознания?

– Все время. Как заезженная пластинка.

– Я ее слышала, - я улыбнулась и откашлялась.
– Я помню, что тоже отправила тебе песню, так что не забудь ее прослушать и, черт возьми, расскажи мне уже, что произошло.

Мужчина мгновенно стал серьезным. Я устроилась на постели и проследила за тем, как он сел на диван, на котором спал. Было странно видеть его в моей комнате с розовыми стенами и выцветшими плакатами Хансона и «Спайс Герлз». Но я чувствовала себя уютно в знакомой обстановке. Как будто это могло защитить меня от того, что он собирался мне сказать.