Чтение онлайн

Словно ждавший именно этих слов монстр, который прятался в одном из прогрызенных крысами ящиков, наконец-то атаковал человека, подставившего ему свою уязвимую спину. Будто распрямившаяся пружина чудовище, напоминающее огромную серую многоножку с человеческим черепом, вылетело из глубины своего убежища, надежно скрывавшего тварь от случайного взгляда. В длину существо имело около полутора метров, в толщине могло поспорить с молодым деревцем, а двигалось со скоростью пущенной стрелы… И всего этого оказалось абсолютно недостаточно против Олега, ставшего целью нападения. Обострившееся чувство опасности подсказало чародею в нужный момент сдвинуться в сторону и присесть, пропуская мимо себя агрессивную тварь, а приземлилась она, уже корчась в агонии. Сверкнувшее в воздухе лезвие одного из топоров зацепило монстра лишь самым своим кончиком, но обладало вполне достаточной остротой, чтобы вспороть отвратительную бестию от головы и до хвоста, выпотрошив словно рыбину.

— Звиздец, — уныло сказал Стефан, разглядывая бьющееся на полу амбара тельце, из которого вывалилась большая часть кишок и хлестала желтоватая кровь. — Черепановка. Теперь понятно, кто тут окорок грыз… Видно в каком-то куске мяса, который сюда притащили, было её яйцо. Черт побери, добавилось же нам неприятностей…

— Дык она шо, такая опасная? Или, стал быть, толпою ползает? — Встревожился Святослав, оглядываясь по сторонам. Тело мага-погодника из бывших крестьян мгновенно покрылось сеткой маленьких молний, абсолютно безопасных для него самого, но способных как следует шандарахнуть током любое существо, которое посмеет прикоснуться к волшебнику. — А почему мы тогда её, того-этого, в первый раз видим?

— Да нет, хоть эта тварь достаточно злобная, чтобы на людей кидаться, но загрызть кого-нибудь или отложить в человека яйца ей удается редко. Черепановку и крестьянин-переселенец из безопасных южных краев лопатой убить может, а то и вовсе лаптями затоптать, — Стефан тяжело вздохнул, а потом каким-то печальным взглядом осмотрел огромный амбар, заполненный охотничьими трофеями. — Проблема в том, что эти заразы рождаются уже беременными. И в отличии от нас крыс и прочую мелкую живность ловят прекрасно, только вот совсем не для того, чтобы съесть, ведь они предпочитают падаль… Как думаешь, сколько новых яиц она успела отложить в свою добычу, которую мы черта с два всю переловим, раз уж так отожралась?

Глава 2. О том, как герой оказывается бит, помогает уничтожать гору и бьется лбом о стол

— Ха! — Не такой уж и крупный, но очень-очень прочный кулачок голубоглазой блондинки, одетой лишь в короткий не мешающий движениям халатик, очень плохо скрывающий её высокую грудь, просвистел буквально в миллиметре от носа волшебника. Однако бояться стоило вовсе не его, а изящной ножки, что с размаху въехала коленом чуть ниже пояса. И хотя защищенная от угроз внешнего мира лишь семейными трусами репродуктивная система с дыхательной в общем-то была никак не связана, но скрючившемуся от боли телу воздуха вдруг стало резко не хватать. — Хватит спать, Олег! На дворе уже девятый час утра!

— И как ты всегда умудряешься точно знать время, если за окном темно, а в комнате нет ни одних часов? — Задался вопросом боевой маг четвертого ранга, с трудом разгинаясь обратно. И тут же его попытались взять в захват и повалить на пол, однако имеющий опыт множества рукопашных схваток волшебник вместо этого умудрился сам шмякнуть супругу о стену дома, воспользовавшись своей большей длинной рук и массой тела. — Может, довольно на сегодня?

— Нет! — В глазах Анжелы горел азарт, и мелькали искорки серебряного пламени. Точно такие же разряды нет-нет да и проскальзывали в волосах или на коже почти полностью обнаженной ведьмы, использовавшей свою магию, дабы усилить физические возможности тела и сделать его не столь уязвимым как обычно. — Получай!

Олег ждал, что метнувшаяся к нему девушка снова попытается ударить коленом, кулаком или на худой коней ребром ладони, однако слегка подпрыгнувшая на последнем шаге Андежла вместо этого саданула супруга в нос своим лбом. И к этому чародей, на пару секунд от боли почти потерявший связь с реальностью оказался не готов, а потому своей следующей атакой ведьмочке все-таки удалось его повалить и победно усесться сверху, обхватив шею мужчины своими изящными, но довольно таки сильными ручками.

— Все, брейк! — Прохрипел боевой маг, а после сделал то, о чем уже давно мечтал. Заблокировал себе возможность чувствовать боль и усилил тело магией. А после поднялся, попросту игнорируя те неудобства, которые причиняло ему повисшее на спине тело супруги, до сих пор удерживающей мужа в удушающем захвате. Впрочем, он в подобном состоянии и травматическую ампутацию конечности мог бы лишь едва-едва заметить. Заодно волшебник создал и чары регенерации, что должны были в течении считанных секунд убрать все полученные им сегодня ушибы. И еще одни, предназначенные для Анжелы, пусть даже той и досталось куда меньше. — Признаю свое поражение… Если конечно можно назвать поражением проигрыш в тренировке, где все условия против меня.

— Ты слишком привык к слабым противникам, Олег, — с ехидной улыбкой покачала головой сидящая в уголке комнаты на высокой спинке кресле Доброслава, которая даже халатик на себя накинуть не озаботилась, щеголяя в одном нижнем белье. Во-первых, рыжеволосая девушка подобно всем оборотням и так-то особой стеснительностью не страдала и без особых моральных терзаний могла бы прогуляться голышом по центру столицы в людный день. Ну и во-вторых, единственной кроме них троих обитатель этого дома еще находился в том возрасте, когда женские груди вызывают интерес исключительно как потенциальный источник продовольствия… Хотя и другую пищу сын Олега и Анжелы тоже в общем-то давно уже употреблял. И даже говорить к настоящему времени научился весьма неплохо для своего невеликого возраста. — А еще к тому, что не чувствуешь боли от физических ударов и низшей магии, непробиваемым доспехам и возможности всегда восстановить свои силы, убив кого-нибудь из подвернувшихся под топор врагов. Такие привычки опасны и ведут к недооценки противников, пренебрежению возможными угрозами, недостаточной внимательности в бою… И рано или поздно это кончится отнюдь не тренировочным поражением. Вспомни, скольких более сильных магов ты сам победил, благодаря их самоуверенности и беспечности.

— Много, — согласился Олег, аккуратно сгружая возмущенно сопящую носиком супругу на ближайший диван. Ведьмочке пришлись по нраву их ставшие ежедневными утренние разминки, и она явно была недовольна тем фактом, что развлечение на сегодня уже закончилось. Нет, чародей в общем-то всегда знал, что его супруга отнюдь не хрупкий нежный цветок, все же познакомились они в армейском училище для боевых магов. И пусть для связисток рукопашный боя являлся навыком глубоко вторичным, в отличие от умения обмениваться мыслеобразами через астрал и возможности быстро, и метко запулить в нужную сторону разрушительным заклинанием, но определенная подготовка у неё присутствовала. И враги, убитые на поле боя именно своими руками, тоже имелись. Однако раньше Олег не мог и представить, что любимым видом спорта его жены является избиение супруга. — Но, между прочим, все упреки в мой адрес и к тебе тоже относятся. Но чего-то мы не накачиваем тебя ядами и не обвязываем серебряными цепями, чтобы ты узнала, каково это — сражаться, будучи хрупким слабым человеком, а не живой машиной разрушения, которая может зарастить себе сквозную дырку в груди размером с кулак или прорваться внутрь стальной коробки катящего на всех порах бронепоезда прямо через стену вагона.

— А я свою долю подобных тумаков получила еще в те времена, когда была молодой самоуверенной соплячкой, для которой море было по колено. И хотя о наличии в мире богатырей, способных порвать меня пополам даже в боевой форме и чудовищ, рядом с которыми любой оборотень покажется не более чем забавно тявкающим щенком, мне было прекрасно известно, но все они были где-то там… Далеко. И потому отец позвал в гости одного своего старого друга, и он три месяца подряд бил меня голыми руками до тех пор, пока стоять на ногах уже не получалось. — Учитывая, что у раненных оборотней сознание по большей части отключалось, уступая место животным рефлексам и желанию жрать, подобная тренировка должна была являться крайне опасным занятием для всех окружающих. И в первую очередь для наставника, избавлявшего девушку от излишней самоуверенности.

— Он был таким великим бойцом, что совсем тебя не боялся? — Удивилась Анжела, с помощью расчески начав приводить в порядок свою прическу, которая после сна и утренней тренировки больше напоминала не то одуванчик, не то воронье гнездо.

— Просто среднего пошиба иллюзионистом, — поморщилась Доброслава, мало помалу начавшая терять хорошее настроение. Видимо изгнаннице было неприятно вспоминать о своей юности и месте, оттуда девушке-оборотню пришлось бежать, спасая свою жизнь. — Но об этом я узнала только после того как три месяца воевала с видениями, существующими лишь в моей голове и привыкла к мысли, что есть в мире существа намного более грозные, чем привыкший гонять всех деревенских забияк молодой оборотень.

В дверь дома кто-то постучался, и внезапно для Олега его дар оракула отреагировал на этот звук, засыпав сознание молодого чародея ворохом информации, для кого-нибудь менее опытного и устойчивого сравнимый с ударом по голове мягким, но весьма увесистым мешком. В одно мгновение волшебник осознал, что на крыльце стоит их сорокалетняя соседка, которая принесла им на завтрак целую гору блинов, верхние из которых не просто теплые, а практически обжигающе горячие. Узнал о её желании попросить прибавку в пяток медных монет к той плате, которую Анжела платила потерявшей мужа крестьянке за взваливание на свои плечи большей части забот по домашнему хозяйству, хотя лишь год назад сумма в пятьдесят серебряных копеек за месяц не особо обременительной работы, редко занимающей больше трех часов в день, казалась той немыслимой щедростью. И даже прочувствовал смутные опасения данной женщины за своего старшего сына, который пошел в ученики к кому-то из деревенских охотников и вот уже два дня не ночевал дома, отправившись вместе с наставником на опасный промысел.