Чтение онлайн

–  Пробиты баки. Ни капли бензина.

–  А фронт далеко?
– спросил бородатый партизан.

–  Километров пятьдесят.

–  Надо найти бензин. Пойдём в деревню, - сказал бородатый.
– Коммунисты, прошу поднять руки.

Подняли руки трое партизан и пилот.

–  Пойду я, - сказал бородатый, - товарищ пилот и… - Он посмотрел на троих партизан. Они были тяжело ранены.
– И…

–  Я пойду.

Все оглянулись. Это говорил мальчик.

–  Я уже не раз ходил в разведку. Меня не тронут.

–  Хорошо. Пойдёшь ты.
– Бородатый встал, поправил руку на перевязи и сказал: - Я, Михаил С ко пин, коммунист.

–  Я, Андрей Беспалов, коммунист, - сказал пилот.

И тогда все посмотрели на мальчика, и он сказал тихим голосом:

–  Я, Коля Федосов, пионер.

Они ушли. К полудню им удалось отыскать дорогу и выйти к деревне. Они залегли в кустах, на лесной опушке, чтобы посоветоваться, что делать дальше.

–  По-моему, нам надо дождаться ночи, - сказал пилот Беспалов.

–  Ночью скорее поймают, - - ответил Коля.

Я сейчас пойду.

–  Один?

–  Да.

Скопин молчал. Он был опытный партизан и понимал, что мальчик прав.

–  А что ты будешь говорить, если в деревне немцы?
– спросил Беспалов.

–  Не первый раз.
– Коля встал, глаза его сузились и стали злыми.
– Ну, я пошёл.

Он подобрал на ходу прутик и, размахивая им, запылил к деревне. А те двое смотрели ему в спину, в белобрысый затылок и тоненькую шею. Мальчик ни разу не оглянулся.

–  Да, сказал наконец Беспалов, - это тебе паренёк!

А бородатый Скопин ничего не сказал.

Они лежали в кустах и ждали. Было жарко. Сначала хотелось пить, потом захотелось есть.

Беспалов смотрел на пыльную дорогу, которая вела в деревню. Он всё ждал, когда же придёт мальчик. Иногда он отрывал взгляд от дороги и оглядывался на Скопина.

Тот лежал на спине, лицо его стало бледным, на повязке появились свежие пятнышки крови.

–  Больно?
– спрашивал Беспалов.

–  Нет, - отвечал Скопин.

Прошло несколько часов. У Беспалова першило в горле, губы потрескались. А на дороге по-прежнему никого не было.

Скопин, может, мне пойти? Я здесь, бугай, лежу, а он, маленький, там!

–  Брось ерунду молоть, отвечал Скопин.
– Тебя сразу схватят.

А почему там такая тишина? Немцы, наверное, ушли.

–  Если бы ушли, он бы вернулся.

Наступила тревожная ночь. Скопин задремал, а Беспалов лежал в темноте и ловил каждый шорох. Он решил ждать до утра, а утром идти в деревню. И вдруг послышался осторожный шёпот:

–  Товарищи, товарищи…

Беспалов узнал голос мальчика и крикнул громко, неожиданно для себя:

–  Коля! Коля! Мы здесь!

–  Тише! Не знаю, зачем вы так кричите?
– сказал Коля. Он стоял рядом с Беспаловым, и от него сильно пахло бензином.
– А ещё военный лётчик.

–  Прости, Коля. Я рад, что ты вернулся!

–  Идёмте за мной, - прошептал Коля.

Они прошли шагов тридцать вдоль опушки, и Беспалов увидел большой бидон из-под молока.

Беспалов хотел поднять бидон, но он был очень тяжёлый, а руки, как назло, скользили по мокрому железу. Видно, дорогой бензин.плескался и залил стенки бидона.

–  Вам одному не поднять, он тяжёлый, сказал Коля.
– Надо Скопина позвать.

–  А как же ты дотащил его сюда?

–  Мне две женщины помогали. Они вернулись в деревню.

–  Две женщины дотащили, а я что же, не смогу, по-твоему? Смехота какая-то получается.
– Беспалов присел на корточки, со злостью обхватил бидон руками, натужился, поднял и поставил на плечо.

Коля взял его за руку и повёл к тому месту, где они оставили Скопина.

Мы с мамой слушали лётчика не перебивая. Я теперь думал сразу про папу и про Колю. Только каждый раз, когда радио объявляло о прилёте нового самолёта, лётчик замолкал. Мы слушали радио.

Потом зал аэропорта наполнялся оживлёнными людьми. От них пахло чужими землями - жарким южным солнцем, солёным морем.

Я искал среди этих пассажиров папу. А вдруг диспетчер забыл объявить и эго прилетел иркутский самолёт! Разве чудес не бывает! И мама тоже искала. Только лётчик никого не искал. Он раскуривал папиросу, украдкой поглядывая на маму, и продолжал рассказ. …К утру Скопин, Беспалов и Коля добрались до самолёта. Беспалов тут же выстругал небольшие колышки, забил ими дырки от снарядных осколков в баках, залил бензин, и уже через полчаса самолёт приземлился на московском аэродроме.

Партизан - на «санитарку» и в госпиталь. А Коля остался с Беспаловым.

–  Ну, а тебе куда?
– спросил его Беспалов.

Коля молчал.

Ну, чего ты приуныл и не отвечаешь? Куда тебе?

–  У меня письмо в главный партизанский штаб. Там меня направят…

–  А мама твоя где?

–  Мамы нету.

Беспалов задрал голову кверху, и у него почему-то непривычно защекотало в горле.

–  Ты посмотри, Коля, небо-то какое отличное.

–  Большое, не то что в лесу, - ответил Коля.

–  Вот что, в главный штаб ты успеешь сходить, а сейчас марш ко мне домой!
– Беспалов говорил гром-, ким голосом, чтобы увереннее себя чувствовать. Он боялся, что Коля вдруг откажется с ним идти и пропадёт для него навсегда.

Через пять дней Беспалов получил новое боевое задание и улетел. Коля остался ждать его в Москве. Он не спрашивал, сколько ему жить у Беспалова. А Беспалов уже сходил в главный партизанский штаб и договорился, что Коля останется у него.

–  Ты мне, браток, пиши, - на прощание сказал Беспалов.
– Ладно?

–  Ладно.

Он пе знал, что ему сказать, похлопал лётным шлемом по руке и решил успокоить Колю:

–  Ничего, брат, скоро закруглим войну, подрастём и будем вместе бороздить пятый океан.

–  А что за пятый океан?

–  Ну как же! На земле есть четыре океана, а пятый океан - это небо. Самый великий океан.
– беспалой поерошил Колины волосы и неловко поцеловал в ухо.

–  Подождите!
– Коля порылся в кармане и вытащил фигурку ослика.
– Это я сам выпилил из дерева в партизанском лагере и на костре обжёг. Хотел отцу подарить ко дню рождения. Возьмите его в полёт.